Блюз поребриков по венам - Анна Игоревна Рудианова

воды из лёгких. Скорее всего, сами, потому что следов борьбы на телах нет, ни синяков, ни кровоподтёков, ни эпителия под ногтями. Следов от верёвок ни на коже, ни на одежде нет, значит, их не связывали и не топили с камнем на ногах. На берег их тоже вынесло приливом и уложило рядком.

Поморщился, вспомнив чушь про русалок от вчерашней консультантки, и скривился, когда отворилась дверь, и секретарша Зоенька пригласила моё тело к начальнику для отчёта. А о чём можно отчитаться, если ещё нет толком никакой информации?!

И я пошёл, ведь Авсейков ждать не будет.

Но оказалось, что жаждут меня видеть вовсе не по вопросу утопленников. Адвокат одного очень авторитетного человека затребовал моей аудиенции в присутствии моего руководства, дабы вывести меня на чистую воду по вопросу взяточничества и вымогательства.

Пел адвокат красиво, опираясь на букву закона, давил на честь и совесть, угрожал, стращал, а после тут же предложил наиболее выгодные для него пути решения проблемы. Только не учёл он одного: что разработка его подзащитного велась давно и не только моим отделом, план операции начальством одобрен, факт дачи взятки был зарегистрирован. Так что со всех сторон я подстраховался, ибо умный, и повышение в этом году хочу, и звание новое. Мне играть в честь и достоинство не с руки, для этого у меня молодёжь есть в отделе, которая всё ещё верит в высокие идеалы и мораль.

Несмотря на то, что я молодец, помурыжил адвокат меня знатно, потом ещё и товарищ-начальник сверху добавил и за перса этого с адвокатом, и за трупы утопленников, и за план.

А после обеда я получил отчёт от консультантки, и в кабинете грянул гром… точнее смех. В принципе, суть та же, что и у Трупорезки, но ересь про отключенную воду в квартирах и солнечные дни в Питере мы читали всем отделом, завывая и похрюкивая.

– Ей в стендап надо. Порвёт зал, – высказался Санёк, который вчерашнюю блондинку толком не рассмотрел, потому что был занят опросом свидетелей.

– Ей бы в стрип-клуб. С такими ногами, – мечтательно протянул Ромашка, тот ещё ходок и любитель прекрасного пола.

Я попеременно прикинул Василису Анатольевну на сцене в роли комика и в роли танцовщицы и признал очевидное: несмотря на бешенство вчерашнего дня, на её идиотские речи про корюшку, на шесте блондинка мне нравилась. И даже больше, чем просто нравилась.

– Харэ ржать! – рявкнул, неожиданно даже для себя, так громко, что ребята в изумлении уставились на меня. – Делом занялись, а не баб обсуждаем!

– Так ведь не баб, – Роман опять не понял намёка. – Одну конкретную! – мечтательно протянул парень, а я уже придумал сто один способ его убиения.

Надо что-то решать с личной жизнью. После Евы, последней официальной любовницы, я так никого и не нашёл, все не дотягивают до стандарта красоты. Да и намучился я с этой красотой, если честно. Но перерыв в два месяца отрицательно сказывался на моём психологическом здоровье.

Что-то меня коробило во всей этой ситуации. Объяснить словами не мог, но как будто мозжечок чешется, или кто-то рядом по стеклу пенопластом водит, а у меня волоски на руках дыбом встают. И, главное, не отпускает. Ни слова про русалок из головы не выкинуть, ни отчёт этот ржачный не забыть. Теперь ещё и видение блондинки в розовом микроскопическом купальнике на барной стойке не стереть.

К вечеру ухайдакался так, что решил вознаградить себя походом в бар, пропустить рюмку-другую, подцепить, возможно, кралю на ночь, а если хорошо пойдёт, то и на выходные. Что-то звало и тянуло в сторону Невского проспекта, конкретней, на Рубинштейна, как оказалось. Потому что стоило открыть «Яндекс.Карты» для поиска подходящего места, как маршрут уже построился до незнакомого бара.

Мой навигатор читал мои мысли – приятно! Даже отзывы не посмотрел, если будет плохо, пойдём в соседнее заведение, их на этой улице в каждом доме по три штуки. Определился, позвал с собой ребят, обрадовался, что так удачно ботинки неудобные нацепил.

И надо же было такому приключиться! В первом же баре, где мы так козырно приземлились с Саней и Ромой, обнаружилась вчерашняя экспертша. Я её с ходу и не признал.

– О, Клим, смотри, – завопил Санёк, перекрикивая музыку и теряя интерес к девушке за соседним столиком. – Это разве не накаблучная Василиса Анатольевна? Похожа…

Я обернулся и чуть не подавился слюной от прилива чувств. В белоснежном платье, что, как вторая кожа, облепило фигурку, томно посасывая коктейль из трубочки, за барной стойкой сидела Петропавлова. Та самая, которая вчера вызывала у меня зубную боль и бесила до кровавых пятен перед глазами. Сегодня же её фигура с пышными бёдрами и высокой грудью напоминала мне гитару. И так манила сыграть на ней что-нибудь совсем уж порочное. Я сглотнул и попытался прикинуть, с чего такие изменения в моём организме, но девушка соскочила со стула, покачивая бёдрами как маятником, прошлась по проходу и приземлилась за столик. И если я был сражён её видом со спины и сбоку, то глубокое декольте – просто контрольный в голову.

– Так, братва! Девушка эта – МОЙ консультант. Рот на неё не разеваем. Усекли?!

Саня хохотнул, но согласно кивнул. Ромка театрально вздохнул:

– Ну почему такая несправедливость? Если работа, то нам, молодым, а если женщина красивая – то вам, старичкам?!

– Я тебе дам, старичкам! Я тебе в тире покажу, кто кого. А сейчас подхватились и за мной.

Чего время терять? Надо идти на сближение!

Василиса выглядела открытой и весёлой, добродушной и просто божественно неприступной. Но я знал, как прошибать снежных королев – протянул к ней руку, взял за пальчики и признал:

– Ты была прощена в тот момент, как я тебя в этом платье увидел.

И опять совершеннейшая правда. Почему в голову лезут тупые банальности?! Клим, приходи в себя, тут нужна артиллерия помощнее!

***

Я ревностно проследил за тем, как Василиса шла по проходу в сторону клозетов, чтобы, так сказать, припудрить носик, а половина мужиков в баре синхронно поворачивали головы в её сторону.

Официант только принёс новую порцию коктейлей, как Наденька, подружка Василисы, вздохнула:

– Хороший ты парень, Клим. Только лишнее это. Василисе много пить нельзя, Толян активизируется.

– Кто? – меня пробрало любопытство. У блондинки есть парень?

Брюнетка закрыла лицо руками и безудержно заржала:

– У Василисы отчество – Анатольевна. Когда выпьет,