Блюз поребриков по венам - Анна Игоревна Рудианова

Поехали мы к Сфинксу.

За несколько часов Васька-то уже немного протрезвела, Толяна затолкала поглубже и смогла расплатиться с таксистом карточкой одного из наших ухажёров. Не спрашивай как!

Но это был лучший рассвет на моей памяти.

Сфинкс, знаешь ли, за много веков так устал молчать, а тут мы! Он давай нам загадки загадывать, на жизнь жаловаться, на туристов и вспышки камер.

– Сфинкс? Жаловался?

– Ну да. Нам даже пришлось гуглить, а интернет в роуминге дорогой! Но неважно! Мы сидели, прислонившись спинами к Сфинксу, и встречали рассвет. А над пирамидами, издалека миниатюрно-игрушечными, вставало солнце. Казалось, мы сидим так уже тысячу лет. А потом за нами приехала полиция. И утро сразу перестало быть томным.

– А зачем ты мне всё это рассказываешь? – я немного откинулся в кресле, так как последние фразы Надька шептала мне прямо в ухо, перекрикивая музыку.

Девушка пожала плечами:

– Просто учти, что Василиса очень необычная. Ты таких ещё не встречал. И никогда не встретишь, – Надя перевела взгляд в зал, я тоже посмотрел в толпу скачущих тел и вздрогнул от вопля брюнетки на ухо:– Да кто её напоить-то успел?! Нет, только не к диджею! Останови её!

***

Не то чтобы я проникся рассказом Наденьки, скорее, решил, что она перебрала немного и так тонко, и изощрённо пытается устранить конкурентку. Женская дружба, она такая, с выдумкой. Но то, как Василиса эротично перегнулась через диджейский пульт, меня напрягло. А липкий взгляд диджея в её декольте и ответная довольная улыбочка послужили ускорителем. Я сорвался из-за стола и ввинтился в танцующую толпу. Через пару секунд увидел, как, задрав юбку и наплевав на приличия, Василиса забирается на возвышение, на котором установлен пульт. Прижавшись тесно к молодому парнишке, сплошь покрытому татуировками, она принялась что-то нашёптывать ему на ухо. Парень отрицательно качал головой, моя блондинка прижалась к диджею теснее. Рома с Саньком стояли поодаль, не решаясь вмешаться. Зато я решил, что пора бы даме проветриться.

Перемахнул через препятствие в виде колонок и каких-то проводов, поймал Василису за руку и притянул к себе. Диджей, освобожденный от тесных девичьих объятий, облегчённо вздохнул и кивнул мне приветственно.

– Эй, бро! Ты пойми, – наклоняясь прямо к уху, заорал парнишка. – Ну не формат это! Совсем!

– О чём речь? – что именно хотела заказать Василиса, я не знал, но прикинул, что вкусы так быстро не меняются. Так что, скорее всего, «КиШ» или «Ленинград».

– «О боже, какой мужчина», – завопил диджей.

– Я хочу от тебя сына, – на второе ухо отчаянно и фальшиво запела Васька. – И дочку. И точка!

Если бы руки были свободны, я бы сделал жест «рука-лицо». Но я крепко прижимал пьяненькое тельце, опасаясь её побега, поэтому фейспалм за меня изобразил парниша.

Поняв друг друга без слов, мы кивнули на прощание друг другу, и я потащил Василису к столику. За мной, понурившись, побрёл Санек с недопитым коктейлем в руке.

– Я те ещё припомню, как спаивать чужих дам, – отвесил ему втихаря подзатыльник.

– Так ради тебя старался! – рассмеялся тот, дивясь необычным поведением девушки.

На полпути к выходу впихнутая в плащ Василиса вспомнила, что не отдала Роме зонт, вернулась к столику и, перекрикивая музыку, принялась убеждать, что вернёт, звала пройтись за зонтом прямо сейчас к ней и всячески тормозила наше продвижение на улицу.

Пришлось напарнику провожать нас на выход и по пути убеждать Василису, что зонт прямо сейчас ему не нужен, а вполне можно передать его через меня, ибо мне Роман всецело доверяет.

На пороге блондинка чуть не скатилась по ступенькам до самой Рубинштейна на своих каблучищах. Поймал её почти в полёте, прижал к себе.

– Клим! Ты просто Клим Иствуд! – прозвучало громко и восторженно.

Я аж скривился от такого обращения и недовольно спросил:

– Почему это?

– Потому что ковбой!

Василиса оттолкнула мои руки и, чуть покачиваясь, прошла вперёд по Рубинштейна, а я краем глаза уловил, как заржал Саня, и сложился на крыльце от смеха Роман.

Мне конец: новое погонялово прилипнет, не отмоешься!

А к Василисе тем временем уже пристал какой-то парень с мерзкой кучерявой причёской и с недвусмысленными предложениями, судя по тому, что она ему между ног заехала.

Я мигом очутился возле моей блондинки и дал незнакомцу понять, что эта девушка не для него.

– Я и сама могу за себя постоять! – заявила Василиса, схватила меня под локоть и потащила за собой: – Вперёд! За зонтом!

То есть я тоже получается «за зонтом».

Так и не разобравшись: это секретный пароль какой-то или изощрённый флирт, предложил:

– Может такси вызвать?

– Да я тут живу через квартал! Вон мой дом, – она махнула куда-то вправо.

Первая мысль: хорошо, далеко ходить не надо!

Вторая: и часто она к себе мужиков из клубов водит?

Какой-то несчастный квартал мы шли очень долго, но ооочень весело. Встретили дождевого червя и уступили ему дорогу, ступали по плиткам так, чтобы не коснуться трещин. Это особенно было трудно для Василисы с её алкогольной координацией и высоченными шпильками. При этом болтала девушка без умолку. Про ветер, про дома, про ангела на шпиле. История и байки сплетались в её рассказах так, что я уже не понимал, где пьяный угар, а где реальные события.

Возле парадной, когда мы дошли до дома, Василиса долго искала ключи в сумочке. Чертыхалась, перекладывала в карман то пудреницу, то кошелёк. Не вытерпел и отобрал сумочку, что по размеру была чуть больше моего портмоне, но по вместимости равна туристическому рюкзаку литров этак на сорок пять. Еле вырыл из бездны разнообразной дряни связку ключей и помог открыть дверь. Василиса, до этого опиравшаяся на стену и молчавшая, качнулась на каблуках. Еле поймать успел. И то благодаря тому, что амбидекстр и отлично владею левой рукой.

«До чего же я хорош! Девушки так и норовят упасть к моим ногам!»

Хмыкнул от этой мыслишки и потащил Василису на четвёртый этаж. Жила девушка в доме за чугунной оградой с фонариками. И, судя трём воротам, которые нам пришлось вскрыть, место это очень престижное. Машины припаркованы все сплошь мерседесы да лексусы. Даже один порш затесался.