Подарок судьбы или кофе с хомяком - Елена Северная

class="p1">Вот уж в чём в лес я не ходила, так это в юбках. На этот случай у меня есть джинсы, — не убиваемый вариант! Но об этом промолчу. Не хочется портить такое спокойное и тихое утро.

— А, может, всё ж, Сильвана подождём? А то, не ровен час, и заплутаешь. Места у нас хоть и спокойные, Сильван свою работу знает, но всё ж.

— Не, Малуш, мне леди порталами одноразовыми разрешила пользоваться, не заплутаю.

— А-а-а-а, ну, тода, конечно, — закивала головой домовушка и поставила на плиту сковородку.

Глядя на то, как маленькие ручки споро управляются с тестом, у меня неожиданно возник вопрос:

— А куда ты деваешь еду, которую не съели?

Готовит-то Малуша много, и не каждый раз всё съедается.

— Так по порталу в кафе суседнее переправляю, а они продукты после передают. Расчёт у нас ведётся. И остальные продукты там же закупаем.

— А не дешевле других поставщиков найти?

— Может и дешевле, да только хлопотно это, — домовушка ловко сняла блин со сковородки и промазала его маслом. — Мы ж не каждый день готовим, а как хозяйка тут. Да и удобно. Бывает, принесётся откель, вся взъерошенная, злая, а у меня готового мало чего, так я в кафе запрос — раз! И мне всё свеженькое. И за качество продуктов хозяин головой отвечает, так что я спокойная на этот счёт.

О, как! А домовушка-то у нас расчётливая оказывается! И только я хотела уточнить про кафе, как просигналил переговорник. Ну, немного времени на варку и всё готово! И Малуша успела горку блинчиков напечь.

Как и планировала вечером — буду готовить американо. Классический американо немного отличается от кофе по-турецки. Для этого напитка в подогретую турку(!) кладут одну-две ложки кофе, — это кто как любит, — прогревают его до появления сногсшибательного аромата, затем добавляют сахар — опят-таки, по желанию, перемешивают, а только затем в ход идёт вода. Горячая или холодная. Мне больше нравится чуть тёпленькая, так, на мой нюх лучше раскрывается букет. Водички наливаем по самое узкое место в турке и ставим на медленный огонь. Доводим до образования кофейной пенки, как только шапочка начинает подниматься — убираем с огня, даём ей осесть и опять на плиту. И так три-четыре раза. Даём немного опасть, постучим, туркай по столу, добавим ложечку холодной воды — чтобы быстрее осела гуща, чуток дадим постоять и переливаем в тёплую (!) чашку. Всё! Можно, конечно, добавить специи вместе с молотым кофе, кто-то кладёт соль — совсем чуть-чуть, пару-тройку кристалликов, — но я предпочитаю без всего этого. Просто: вода, кофе, сахар и хорошее настроение!

Завтраком леди осталась довольна. Кофе мой похвалила, напомнила про порталы-шарики и… исчезла! Вот прямо — раз! — и нет её в комнате! Чудеса. Раньше думала, читая книги, чего это все попаданки так удивляются. Должны же они понимать, что в мире магии всё по-другому, а теперь сама каждый раз удивляюсь и испытываю непередаваемые ощущения от столкновения с магией.

На кухне Малуша тщательно вымывала свиные ножки и рульку. Я усмехнулась — ждёт своего Сильвана, если холодец ставит вариться. Пока сгружала посуду в специальный шкаф для мойки — что-то сродни нашей посудомоечной машине, — она деловито сложила всё в кастрюлю и зажгла печь.

— А ноги почистила? — раздалось сварливое и нашим очам предстала лохматая недовольная баба Люда. — Шкуру подрала? — она, переваливаясь, прошла к стулу, кряхтя забралась на него и хмуро уставилась на домовушку. — Ноги должны промочитися у холодний води 2–3 часу. А тильки потом пошкуритися и поставити варити. Не забула?

— А как жа? — всплеснула руками Малуша. — Всё чин по чину, как ты учила!

— А то! — хмыкнула хомячиха, на этот раз довольно. — Так и надо! — Она со вкусом потянулась и переключилась на меня. — Ну, унуча, чим сьегодни займёмося? Може, в село сходимо? Людей поглядимося, к нелюдям придывимося?

Идти в селение не хотелось от слова совсем. Чую, что бабуля начнёт присматривать там мне жениха. Ведь все уши прожужжит. Нет. Лучше — в лес, на свободу. Там свататься некому.

— Не, бабуль, — с самым серьёзным видом, на который только способна, заявила я, — у нас варенье малиновое закончилось. Надо сходить в лес и нарвать ягод. А Малуша сварит новое.

Вопреки ожиданиям, баба Люда милостиво согласилась.

— Ну, в лес, так в лес. Хвист и правда трэба провитрити. Колысь йдэмо? — осведомилась она, попутно зорко следя за действиями домовушки.

А та, тем временем, готовила всё для заварки горчицы.

— Розсил огурковый е? — деловито спросила баба Люда. — На розсоли знатна горчица виходить.

Домовушка озадачилась.

— Маринованные огурцы или квашеные?

— А це на любителя, — с видом эксперта мирового масштаба кивнула бабуля. И уже мне: — Ты поела? Пидэмо вже, набридло мени дома сидети, аж стины тиснуть.

— Щас! Только шарик путеводный возьму! — Я с готовностью поскакала наверх за порталами.

— Тьфу, ты, оголошенная, — бурчала бабуля, прыгая за мной. — Не-ет, пора замиж, пора! З дитём, або з животим особливо не побигаешь, — пыхтела сзади меховая сводница.

В кабинет, где лежали шарики-порталы мы ввалились вместе. Хомячиха опасливо прядала ушками и морщилась.

— Ох, як смердить духами! Чисто кофием твоим!

А я зависла перед коробкой. Вот, убей — не помню, какого цвета мне нужны шарики! Красные или розовые? Наверное, произнесла это вслух, так как баба Люда, деловито проскакав до стола и сунув розовый нос в коробку, сморщилась и выдала:

— Ну, конечно червони! На фига нам розовы? Блидни и некрасиви. А червони — само те!

И с победным видом вытолкнула из коробки два красных шарика. Э-э-э-эх, и зачем я послушала эту неугомонную горе-сваху!

Глава 7

Под неодобрительным взглядом Малуши — я всё же надела джинсы! — и под довольное бабыЛюдыно: «Пущай подывяться, яки у моей унучи ножки!», я собиралась в первую вылазку за стены этого гостеприимного и щедрого, в плане размера будущей зарплаты, дома. Домовушка всучила мне корзинку для ягод и сумку с едой, сопроводив наставлениями:

— На свежем воздухе аппетит играет! И не тяни в рот всё, что нравится, можешь отравиться. До смерти не отравишься, конечно, а вот все кустики по пути будешь удобрять до самого утра.

— А неча всяку пакость в рот тягнути! — согласно кивала баба Люда. — Нас и тут добре кормят!

И мы пошли. Солнце как раз поднялось, приветливо ласкало своими лучами мою бледную, не избалованную городским солнцем и солярием, кожу. Правой рукой я держала корзинку для малины, на левом плече висела сумка с провиантом и хомяком. Баба Люда