Подарок судьбы или кофе с хомяком - Елена Северная

— Да не-ет, — синеглазый рухнул рядом. Кровать обиженно крякнула, прогнувшись от тяжести. — Кончиться не могла. Если только… — он с усилием потёр лоб. — Она ещё не проснулась.

— Кто? — это мы с бабулей в один голос.

— Магия моя, — задумался мужчина. — Я был в магическом сне. А вы меня из него вырвали. Но магия так и продолжает спать.

— И когда она проснётся? — осторожно спросила я, внутренне ликуя, что расставание откладывается. Знаю, что это нехорошо, но мне не стыдно. Вот нисколечко!

— Понятия не имею, — он растерянно поморгал обалденными глазами.

— Тогда нам надо самим до дома добираться, — решила я. — Проводишь? А то страшно по вашему лесу ходить. Тебя как зовут?

— Вишна, — на автомате ответил он.

— Дозвольте направити ваш разговор в потрибне русло, — активизировалась хомячиха, сообразив, что убивать нас и кормить тут не собираются. — Вопрос першый: де дверь?

Мы с Вишной, — какое интересное имя! — посмотрели друг на друга, потом пошарили глазами по стенам и опять уставились друг другу в глаза.

— А у вас только один неправильный портал был?

Что-то мне эта фразочка показалась знакомой. Но это после, а пока:

— Ба! Точно! Ты же два шарика брала!

И бросилась к сумке. Вывалила всё содержимое на меховую шкуру, что служила постелью, и принялась судорожно рыться. Но кроме пакетов с хлебом и сыром и бутылки с водой, полупустой, кстати, ничего не обнаружила.

— А где?

— У надёжниму мисти, — мрачно выдала бабуля.

— И где это место? — вкрадчиво спросил Вишна.

Чёрные блестящие глазки хомяка воровато забегали, но, припёртая к шкуре неведомого зверя, баба Люда вынуждена была признаться:

— Ось, — она похлопала себя по пухлому пузику. — Я його проковтнула. Нечаянне! Чесне слово!

Мы с синеглазым разочарованно простонали.

— И вообще! — Баба Люда сиганула на пол и обвинительно вытянула лапку в сторону Вишны. — Це ти в усёму винен! Ничого було так орати! Я зпереляку! Мало не вдавилась, меж прочим!

— Ну-у-у, — промурлыкал «виновник» исчезновения второго портала, — если портал в животике, то достать мы его можем прямо сейчас!

— А я не хОчу в туалет! — завопила бабуля и опасливо отодвинулась подальше от нас, поближе к стеночке.

— Ещё чего! — фыркнул синеглазый. — Я прямо из живота достану. Вот вскрою и достану.

Тут уж завопила я:

— Нет! Не дам!

Баба Люда, почуяв поддержку, прыгнула мне в руки и стала пытаться залезть под блузку.

— И тем приятнее мне будет выковыривать тебя! — ухмыльнулся гад златокудрый.

— Через мой труп! — прошипела я.

Вишна опять рассмеялся и дружелюбно сказал:

— Ладно. Уговорили. Пойдём другим путём.

— Через трубу, что ли? — полюбопытствовала я. — Так и трубы нет.

— Зачем? — он искренне удивился. — Я просто проломлю стену!

Вскочил с кровати и … просто проломил. Несколько брёвен вылетели наружу, оставив после себя достаточно широкий проём. Через него мы и выбрались.

Глава 8

— Ну вот, — отряхиваясь, сообщила пыльная я, — теперь надо добраться до ближайшего селения.

— Я тебя огорчу: тут нет никаких селений. Этот мир необитаем, — усмехнулся Вишна.

— Да нет, — ехидно оскалилась я, — это я тебя огорчу: очень даже обитаем. Только я не знаю — кем. Но Малуша заказывает еду в кафе. Значит, кто-то тут живёт, и довольно неплохо, раз может себе позволить питаться в кафе.

— Подожди, — Вишна ошарашенно замер. — Ты хочешь сказать, что тут ЖИВУТ мыслящие существа?

— Ага, — я подхватила лежащую на траве хворостинку и помахала ею в воздухе. Ничего так, сойдёт на всякий случай.

— А какой сейчас год? — его голос звучал глухо и надломлено.

— Я не знаю, — пожала плечами и пояснила на хмурый взгляд синеглазого: — Я ж с другого мира. Не знаю тут ничего. Жила у леди Софии, никуда не выходила, только со слов домовушки представление имею.

Мы всё ещё продолжали топтаться около полуразрушенной избушки. Вишна на некоторое время ушёл в себя, а я его не торопила. Пусть немного пообвыкнет. Наверное, долго спал.

— Домовушка, — повторил он за мной пару минут спустя, — значит, тут есть магия.

— Конечно есть! — поддержала я его с горячностью. — Ты бы видел кухню у леди Софии! Там чего только нет! И работает всё без электричества!

— Электричество? — опять эхом повторил он. — А как твой мир называется?

— Земля.

— Земля… Не может быть.

— Чаго його зайило? — осведомилась хомячиха. Она уже перестала беспокоится за целостность своего игрушечного тела и теперь беспечно прыгала по траве. — Як пластинку стару на патифони шо у сарайке на даче захован.

А Вишна стоял, закрыв глаза, и на лице его породистом отражались непонятные чувства. Но то, что мужика проняло, было видно и невооружённым глазом.

— Не может быть, это просто совпадение, — очнулся он и пытливо воззрился на меня.

Под таким взглядом любой почувствовал бы себя неудобно, что уж говорить про одну маленькую бедненькую испуганную меня? Вот, чего он так вылупился? Что во мне не так? Джинсы на месте, блузка не порвалась, коса растрепалась немного, но это же не повод так таращиться!

— Послушайте, господин хороший, — выставив руки перед собой в защитном жесте, я аккуратно пятилась подальше от нехорошего взгляда Вишны. — Я тут вообще ни при чём. Мы с бабой Людой за малиной ходили.

— Да ты что? — как-то странно вопросил мужчина и сделал шаг вперёд в мою сторону.

— Честное слово! — я сделала шаг назад.

— Что-то малины тут не наблюдается. Ни одного кустика! — шаг вперёд.

— Ну, так мы заблудились! — шаг назад.

— И поэтому полог невидимости на избушке разрушили! — шаг вперёд.

— Не было никакого полога! Она сама подставилась! — шаг назад.

— Стесняюся спросити, — внезапно прозвучало откуда-то сверху. — А шо це за танец?

Мы с Вишной одновременно задрали головы в сторону говорившего и узрели радужную хомячиху, восседавшую на коньке крыши. Баба Люда что-то увлечённо жевала и косилась на нас любопытными чёрными глазками.

— Ты зачем туда залезла?

— А шо? — она перестала жевать, плюнула вниз и скривилась: — гадость яка, це ваша трава. Мъясо определённо лучшее. Таки шо? Можа перестанете топтати травичку в ритуальних танцях? Хочется скорийше добратися до людей або хто тут проживае, и поисты нормально!

Мы с синеглазым переглянулись, и он обречённо вздохнул:

— Наверное, я слишком долго спал, раз мир успели населить люди или кто там ещё. Придётся приспосабливаться. Эй! Мешок с опилками! — позвал он бабу Люду. — Слезай! Пойдём, поищем. Есть и правда хочется.

— У мене не опилки! — оскорбилась хомячиха. — У мене холофайбер!

— Да без разницы, — начал раздражаться мужчина.

Ну да. Он же голодный. А голодный мужчина — злой мужчина. Это всем известно. И даже того запаса еды,