Подарок судьбы или кофе с хомяком - Елена Северная

— Я висоты боюся, — выдала она.

Не, как прыгать — она высоты боится, а как карабкаться наверх, — так и страх потерялся. И, кстати, как она туда вообще забралась и, главное, — зачем?

— И что ты предлагаешь? Мне за тобой лезть? — прорычал голосом голодного медведя Вишна.

— Ну зачем жа тебе? — баба Люда уселась на краешек конька и невозмутимо озвучила свою версию дальнейших событий: — А ты Кимку пидсади, вона меня и зниме.

Златокудрый гад стал с интересом примериваться на мою попу. Ну, бабуля… Это она так решила «познакомить нас поближе», а ещё пару минут назад шипела в ухо с предложением «тикать отседава». А шиш ей! У нас демократия в стране! Сама буду выбирать себе парня! И в тот момент, когда Вишна протянул ко мне свои лапы, — хотя, справедливости ради, вынуждена признаться: руки у него очень красивые — сильные, с длинными пальцами и горячие, это я помню, — я завизжала и отскочила назад. И врезалась в бревенчатую стену. Строеньице, и так полуразрушенное хозяином, почему-то решило разрушиться окончательно и начало это дело с крыши. Баба Люда, вереща, как голодная злобная белка, цеплялась за сползавшие брёвна, голосила на всю округу:

— Ой-ёй! Люди добри! Не дайте померти голодний! Покормите перед смертушкой мъяском с самогоночкой!

— Да сигай уже! — рявкнул Вишна. Он с выражением боли от бабулиного визга, стоял и протягивал руки уже к хомячихе.

Но надо знать вредный характер бабы Люды. Она до последнего цеплялась за «соломинку» сантиметров 20 в диаметре, а потом плюхнулась на землю, пролетев совсем в другом направлении.

— Я хОчу мъяса и зрелищ!

После жёсткого приземления, она вдруг выпучила глаза, открыла рот и выпустила из себя розовый пузырь, который, подобно мыльному, раздулся до огромного шара и лопнул с оглушительным треском. На мгновение всё заволокло розовым поросячьим туманом, а когда он развеялся, то мы все оказались в каком-то зале, судя по виду, обеденном. И находился он, по-видимому в местном кафе или как тут такие места называются. По ходу, сработал второй портал, что был помещён в «надёжное место» у хомяка. Мяса и зрелищ заказывали? Да пжалста!

Нас окружали невысокие бревенчатые стены, зал был небольшим, квадратов 80, если в метрах, деревянные столы, скамьи и стулья, на окнах весёленькие занавесочки, имелась даже маленькая эстрада, пустовавшая пока. И вообще, было довольно чистенько и миленько. А пахло просто одуряюще. Наши желудки были абсолютно согласны с носом и мозгом и тут же заурчали.

— Итить твою! Наконец нормальна йедальня! — баба Люда выплюнула шматок травы и деловито потопала к ближайшему столику. — Эй! Любезный! — позвала она местного официанта.

Бедный паренёк стоял около барной стойки и таращил ошалевшие глазёнки.

— Чаво зенки вылупил? Вишь, гости голодни, давай одна нога здеся друга тама! Неси чаво поесть! И мъяса! Мъяса поболе!

Оправившись от первого шока, паренёк кинулся в приоткрытую дверь, из которой тут же выполз огромный толстый мужик, бандитской наружности, смахивавшей на гоблинскую. Такие же огромные нос и уши, лысая голова и зеленоватая кожа. Он оценивающе осмотрел нашу компанию и прогудел:

— Деньги есть? Чем платить будете?

Денег у нас не было. Замаячила перспектива быть изгнанными из столь великолепно пахнущего заведения. Вишна, чуть прищуривши синие очи, уже открыл было рот, но и тут его опередила голодная бабуля. И вот мне кажется, нет, я уверена, что голодная бабуля ещё злее голодного мужика, а главное, предприимчивее. Потому, как она, баба Люда, тут же переспросила:

— А окромя грощив чим платити можна?

Мужик, вероятно, хозяин, ещё раз придирчиво осмотрел нас с Вишной, причём при взгляде на меня он слегка поморщился и пробасил:

— Вот этот, который повыше, на дворе сгодится, там работы скопилось. А этот, который плюгавый, на кухне может отработать. Работники мои приболели, уж второй день сам кручусь.

Это он обо мне? Он меня за парня принял? «Плюгавый»? Я возмущённо засопела, но Вишна сжал руку под столом, и пришлось положиться на более опытного товарища.

— Комнату для ночлега и по рукам! — принялся торговаться Вишна.

Я одобрительно на него покосилась. Действительно, отдохнуть не мешало бы. Тем более, за окном глубокая ночь.

— Одну комнату и ваша зверушка завтра развлекает посетителей! — вступил на тонкий лёд торговли гоблин.

— Ще чого! — возопила баба Люда. — Не буду я шутом працювати!

— А без еды на улицу? — предложил Вишна.

Баба Люда мрачно зыркнула на ночную тьму, что приветливо чернела в окнах, и понурилась.

— Ладно. Тильки один день!

— По рукам!

Златокудрый предводитель нашей голодной компании и зеленокожий бугай скрепили предварительный договор рукопожатием и принялись обсуждать детали. Мы с бабулей тоскливо переглядывались и молчали. Есть хотелось неимоверно. Мужчины препирались минут пять, затем одобрительно покивали и опять пожали друг другу руки. Но в этот раз между ладонями вспыхнул слабенький голубой огонёк. Я уже не первый день в этом мире, и, хоть и была в тепличных условиях, но сообразила, что договор они скрепили магией. Блин, во что мы вляпались?

— Так, сейчас пошли на кухню, — распорядился подошедший Вишна, — там нас покормят. Потом спать. А завтра на работу. Я подписал контракт на неделю.

— Неделю? — ужаснулась бабуля. Я не успела, только рот открыла.

— Тс-с-с, — зашипел Вишна. — Я сказал, что ты мой брат, и немного того, — он покрутил пальцем у виска, — немой и со странностями. А что? — он кивнул на мои джинсы. — Тут в штанах только «весёлые» женщины ходят, да наёмницы. Рубашка на тебе свободная, да и особых выпуклостей не заметно. На наёмницу ты никак не тянешь. Или хочешь с утра отрабатывать телом?

Отрабатывать телом не хотелось. Оно у меня для любимого бережётся. Я испуганно замотала головой, хотя немного оскорбилась за свои выпуклости. Пусть уж лучше думают, что я дурачок. А златокудрый рывком поднял меня из-за стола и потащил в подсобку.

На кухне однозначно понравилось больше, чем в зале. Тут крутилась толстая тётка — кухарка, наводила порядок перед окончанием работы, пахло ещё более приятно, так как запахи шли из большой кастрюли, где что-то булькало. За маленьким столиком сидел уже не такой ошарашенный паренёк-официант и с аппетитом наворачивал густую похлёбку.

— Это Вишна, Ким и Люська, — представил нас сей компании гоблин. — Они поработают тут недельку. Накорми и комнату покажи, — это он тётке.

И ушёл.

— Ну, садитесь, коли так, — отозвалась кухарка. — Меня Гурзой кличут, а это, — она кивнула в