Подарок судьбы или кофе с хомяком - Елена Северная

— Ой, Кимушка, что буде-е-ет! — она в ужасе прижала полные руки к груди. — Сейчас тот господин Дорба нашего вызвал. Они пошли в кабинет и что-то там разговаривают! Наверное, толстопуз жалобу на тебя говорит!

Я никак не успела среагировать, так как следом заскочила красная Мирка и зашипела:

— Иди! Тебя хозяин требует!

— Ой, Кимушка! — простонала Гурза, сползая по стеночке. — Этот-то, толстопузый, у драконов служит! Сама слышала.

Хорошая она, Гурза-то.

В кабинете ждали злой пыхтящий Дорб и озабоченный клиент-толстопуз. Оба уставились на меня. Только взгляд Дорба обещал мне пытки вселенского масштаба, а вот господин смотрел с интересом. Так смотрит учёный-биолог на новый объект своих опытов. Я поёжилась.

— Вот, — протолкнула меня вперёд Мирка. — Это он приготовил. Его и наказывайте!

И выскочила. Даже дверью хлопнула, словно отсекая меня от всех остальных. Здравствуй, крематорий. Сейчас меня тут поджарят. Этот господин же у драконов служит, наверняка научился пуляться огнём. Вон как смотрит внимательно.

— Он? — удивился господин и интерес в его глазах только увеличился. Даже встал, подошёл поближе и принялся, не стесняясь, рассматривать. Да и чего ему стесняться? Тут у кого есть деньги, тот и на коне. А по одёжке видно, что деньги у него есть. — И что ты ещё можешь?

Я благоразумно промолчала.

— Да убогий он, — рыкнул гоблин. — Немой и в мозгах завихрения. Пристроил из жалости. Брат у него толковый, да зверушка-хохотушка.

— А-а-а, — кивнул господин, — это тот разноцветный зверёк со странным говором?

Дорб угукнул и зыркнул на меня. Захотелось прикопаться. Вот прямо здесь и сейчас. И ничего, что тут полы из морёного дерева, я с энтузиазмом дырочку прогрызу и за собой заштукатурю.

— Пойдёшь работать к герцогу?

Глаза вытаращились сами: тут и герцоги водятся? О, господи! А может я в лесу, пока малину собирала, нанюхалась какой-нибудь гадости и лежу в наркотическом дурмане? Или вообще от счастья, что отпуск на работе дали, дома в своём мире впала в неконтролируемую кому? А по телевизору какой-то сериальчик крутят?

— Па-а-азвольте! — вскинулся Дорб. — Он у меня сожрал больше, чем заработал!

— Так Вы же сами сказали, любезный, что приютили парня из жалости, — господин разговаривал с гоблином, а продолжал изучать меня.

— У меня на него были большие планы по весне! — торговался гоблин.

Но господин не сдавался.

— Представь, что возникла внеплановая ситуация: я покупаю этого парня, — он сделал ударение на последнем слове и как-то странно на меня посмотрел.

На всякий случай я постаралась придать себе придурковатый вид. Получилось откровенно плохо, судя по тому, что потенциальный покупатель прищурился и покачал головой, как бы говоря тем самым: врёшь, ой, как врёшь! Я стала стараться ещё сильнее. Хотела даже палец в нос засунуть, но тут вломилась грозная баба Люда с не менее грозным воплем:

— Не трожь убогого! Руки геть вид хлопця! Вин не продаэться!

— Даже так? — хмыкнул господин.

Он явно наслаждался представлением. Чего нельзя сказать о гоблине. Дорб позеленел ещё больше, глаза налились кровью, а когти на руках удлинились.

— Да! — продолжала буйствовать баба Люда. Она тоже наслаждалась произведённым эффектом и пребывала в эйфории. — Мы йдэмо комплектом! Я, Вишна и Ким!

— Да! — оживился Дорб. — Они идут комплектом! Вишна дал клятву за всех троих. Платите за троих!

— Какую клятву? Магическую? — вкрадчиво уточнил покупатель. — Кто-нибудь из этой троицы маг? — И тут я поняла, почему хозяин трактира так нервничал: бывший клиент как-то подобрался, посуровел и вымолвил: — Это противозаконно. Магические клятвы с лицами, не имеющими магических способностей, строго запрещены, — и опять стал таким «беззаботно-прожорливым и любопытным». — Так я забираю их? Или пригласить представителей правопорядка?

— Забирайте, — вымученно процедил Дорб, сообразив, что продать нас теперь не получиться. Сам виноват. Нечего было про магическую клятву языком ляпать.

Я с удивлением воззрилась на гоблина. Лучше не смотрела. В его взгляде я прочитала себе приговор: «Ты труп!» Волосы на затылке встопорщились, словно у соседской овчарки, когда она отстаивала своё право на миску у наглых клювастых претендентов поживиться на халяву, — это я про ворон, если что. Не знаю, чем бы закончилось наше с гоблином бодание глазами, но в кабинет влетел Вишна:

— Что тут происходит?

— А! Это тот самый «брат толковый»? — оживился толстячок, переместив своё внимание на Вишну.

— Он самый, — согласился гоблин. И мне очень понравился его кислый вид, словно бальзам на душу. Так его, гада! Будет знать, как обманом завлекать к себе работников и превращать их в рабов! Хотя, платил он хорошо, тут уж ничего не скажешь. — А тот разноцветный меховой мешок — это зверушка ихняя, уж больно весёлая, зараза.

На что бабуля тут же оскорбилась:

— Ты гляди який заботливый! А ничого, що я тоби выручку збильштла? Якби не я так и перебивався бы з гоблина на перевертня, а так, дывись, и маги стали захаживати, — и красноречиво выпучила глазки на толстопузика.

— У меня к вам троим деловое предложение, — маг не удостоил внимания бабыЛюдыно высказывание, а прямиком обратился к Вишне. — Я аннулирую вашу клятву хозяину трактира, но за это вы поедете со мной в замок герцога Затонского. Временем я не ограничиваю. Как только твой брат, — кивок в мою сторону, — обучит повара своему искусству варить кофе, можете быть свободны. По рукам?

Мой златокудрый с сомнением посмотрел на протянутую магом руку, затем на хищную морду Дорба, и остановился на мне.

— Ты как?

А что я? В принципе, не против. Замок — это не трактир, пропахший дешёвым вином и жареным мясом. Там и кухня на высоте, и контингент другой. Почему бы и не попробовать? В очередной раз судьба испытывала меня на прочность, предлагая сделать крутой вираж.

Я пожала плечами и ответила Вишне доверчивым взглядом. Всё-таки, у него больше опыта в выживании. Я, вообще, лузер.

— Ладно, — согласился он.

Гоблин из зелёного стал оранжевым. Это он так злился. О, господи, как же приятно! Может, потом, я пожалею десять раз, но сейчас душа пела!

— Только у меня есть условия, — заявил мой «брат».

Кто б сомневался! Меня стали терзать смутные сомнения — а не затесался ли в родовом древе Вишны какой-нибудь наш еврейский дядюшка? Очень уж он мастерски торговался, видимо, учитывая свой прошлый промах, решил отыграться на маге. Видать работа на свежем воздухе принесла свои плоды. Конечно, мозги проветрились, старую дурь вымело, а где новую взять, он ещё не просёк.

Торговались, к нашему общему с Дорбом разочарованию, недолго. Маг-толстопуз легко принял все условия, затем они начертали бумаженцию, заменявшую магический договор, подписали