Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

– Я слишком переживаю, – сказал он сам себе и прикрыл глаза. – Наверное, я просто отвык быть один, – это даже смешно.

Какое-то время он лежал в тишине, слушая шёпот дождя, но вскоре неподалёку проехала дребезжащая повозка ночного путника, и лёгкая дрёма, которая на несколько мгновений окутала его, исчезла, подобно шёлковому шарфу девы, унесённому с её плеч ветром.

Рядом с горизонтом уже брезжил рассвет, растекаясь розоватой краской у самого края неба, и Гэн Лэй решил выехать сейчас же, чтобы добраться до города Люцзэ к утру. Такая мысль его воодушевила, и он быстро поднялся. Засыпав небольшой костёр землёй, Сын Дракона надел поверх светлых одежд серую накидку и отвязал коня от ближайшего деревца, направляя животное в противоположную сторону от широкого тракта, к дороге, ведущей через бамбуковый лес.

Как бы он ни торопился, оказалось неимоверно трудно преодолеть даже шесть ли по размытой дождём тропе, которая напоминала скорее наказание из Обители мёртвых для тех, кто при жизни всегда спешил, чем путь до главного города провинции. Туман плыл густой рекой между покачивающимися стволами, и лошадь пару раз чуть не сломала ноги, ступая в очередную яму, заполненную грязью. Ставшие бесполезными бумажные фонари на столбах болтались на ветру, промокшие от влаги, и Гэн Лэй вздохнул, припоминая, насколько удобно было путешествовать по северной провинции, где рядом с городами и богатыми деревнями вместо обычных свечей использовались лунные камни.

В конце концов до стен Люцзэ он добрался только к часу Змеи[40]. Солнце уже высоко поднялось над горизонтом и осветило пустынную объездную дорогу, которая выглядела ещё хуже, чем лесная тропа: повсюду лежали деревянные обломки и втоптанные в грязь бумажные гирлянды, которыми обычно украшали улицы. Похоже, здесь совсем недавно проехал целый конный отряд, оставив на утрамбованной земле отпечатки сотен копыт.

В воспоминаниях Гэн Лэя около города всегда царило оживление и повсюду сновали жители или торговцы, но сегодня здесь стояла непривычная тишина. Он бесшумно спустился с лошади и пошёл в том направлении, куда вели многочисленные следы – совсем рядом находился один из боковых входов в Люцзэ, по которому в обычные дни въезжали путники с тяжёлыми повозками.

Никем не охраняемые ворота оказались распахнуты настежь, а деревянный знак с надписью «Город Люцзэ. На небе – Солнце, на земле – Его лучи» лежал в высоких зарослях мискантуса, переломленный надвое.

– Что здесь творится… – прошептал Гэн Лэй и предусмотрительно накинул на голову глубокий капюшон, чтобы скрыть часть лица.

Он прошёл вперёд, оставляя за спиной массивные створки ворот, и сразу ощутил, как меридианы в его теле отозвались лёгкой ноющей болью. Нечто подобное он уже ощущал во время службы в имперском лагере, когда силы заклинателей каждый день подавлялись неизвестным артефактом, и теперь догадывался, что в школу Шэньгуан прибыли воины из столицы, и их визит совсем не выглядел дружественным.

Оставив лошадь в подворотне, Гэн Лэй побрёл по пустынной улице, оглядывая будто только что брошенные лавки с товарами, столики, ломившиеся от закусок, и белые ширмы театра теней, за которыми не было ни души. Куда делись все жители? Он прислушался, и кроме пронзительного кудахтанья напуганных куриц, которые носились по соседнему двору, до его ушей донёсся с трудом различимый гомон.

Нащупав под накидкой тёплую рукоять своего цзяня, Гэн Лэй унял подступающую тревогу и прибавил шаг, двигаясь в направлении главной улицы, что вела к площади Девяти священных деревьев. Слева стоял пустующий чайный дом, и Сын Дракона сначала прошёл мимо него, но вдруг остановился, уловив светлый и гибкий поток жизненной ци, что бился за высокими стенами подобно сверчку, посаженному в тесную клетку[41].

Гэн Лэй перемахнул через заборчик и заглянул в круглое решётчатое окно, что позволяло осмотреть внутренний дворик с аккуратно подстриженными кустами и несколькими низкими столами, за одним из которых на подушке сидела девушка в белом одеянии с жёлтым шёлковым подолом, раскинувшимся шлейфом позади неё. Волосы заклинательницы были убраны в особую причёску с вплетёнными в косы солнечными хризантемами и красными лентами, ниспадающими на плечи, что говорило о её высоком статусе в школе Шэньгуан или же о родственной связи с влиятельной семьёй.

Рядом стоял имперский солдат в потёртых пластинчатых доспехах, он держал у шеи девушки лезвие меча и бесцеремонно перебирал пальцами её алые ленточки.

– Убери руки! – процедила она, но не сдвинулась с места – след от клинка прямо над ключицей и так уже кровоточил.

– Ещё чего! Разве ты не знаешь, что случается с юными девами, которые попадают в руки к таким мужчинам, как мы? – Солдат провёл ладонью по её толстой косе и прикрыл глаза от наслаждения. – Тем более нам на пути попадались только миловидные крестьянки, а вот заклинательницу мы поймали впервые, так что, будь добра, замолкни и делай, что требуется.

– Вы просто животные.

Из чайного дома вышли ещё двое, держа в руках по кувшину с вином, и над внутренним двориком разнёсся их неприятный хохот.

– Язычок у неё длинный, как раз то, что надо! – выдал мужчина, который уже успел спуститься по лестнице и подойти к пленнице. – Тебя же не придётся учить, как правильно им пользоваться?

Он наклонился к заклинательнице, взял её за подбородок и приник к плотно сомкнутым губам, пока второй солдат с силой оттягивал волосы девушки назад, заставляя её раскрыть рот.

Хоть Гэн Лэй изначально не собирался выдавать себя или ввязываться в потасовки, но такое обращение с женщиной, тем более с заклинательницей из его школы, казалось настолько диким, что он не выдержал и шагнул вбок, намереваясь пройти через парадный вход, но его остановил внезапный вопль.

– Ах ты, тварь! – выкрикнул солдат и отпрыгнул от пленницы, прикрывая рукой разодранную нижнюю губу. – Укусила! Она меня укусила!

– Ты забыл, что она всю жизнь занимается боевыми искусствами? – усмехнулся третий участник этой омерзительной сцены, который всё время стоял в стороне и попивал вино из кувшина. – Тем интереснее для нас! Ты уже отказалась выполнить приказ Великого и Благословенного Драконом Императора, а потому считаешься изменницей.

Он кивнул мужчине с мечом, и тот заставил девушку подняться с подушки, потянув её наверх прямо за косу.

– Все заклинатели в этой прогнившей школе предатели! Думаете, что вы лучше нас, раз общаетесь со своим мелким божком и используете его силу?! Чего ты стоишь теперь, когда не можешь извлечь из своего тела и капли энергии? –