Перекрестки миров. Том 2 - Джек из тени

— Здорово, Саня, — Корнев скупо улыбнулся и протянул майору руку. — Не зуди. Мы пришли тебя раскулачивать. Официально, со всеми бумажками.

Капитан всучил ему стопку накладных. Зуев скептически хмыкнул, нацепил на нос очки, которые болтались у него на шнурке, и начал вчитываться. С каждой секундой его брови ползли всё выше, рискуя скрыться под кромкой форменной кепки.

— Да ну на хрен… — пробормотал майор, почесав затылок. Он посмотрел на подпись замкомбрига, потом на печать, потом снова на Корнева. — Лёха, вы там комбрига в заложники взяли, что ли? Тут же написано «без ограничений номенклатуры». Это ж… это ж пи… товарищи. Я такие бумаги только в кино видел.

— Не ной, — хлопнул его по плечу Корнев. — Парни через три уходят за дальний кордон, к местным ушастым в гости. Открывай свои закрома и давай без этого твоего «осталось только старьё со складов длительного хранения». Я знаю, что к вам сюда пару дней назад колонна пришла длиной километров в семь или десять.

Зуев тяжело вздохнул, понимая, что отпереться не выйдет, да и по-человечески он разведку понимал.

— Ладно, мародёры. Пошли, — махнул рукой майор и повёл их к дальнему, самому большому ангару.

Когда тяжелые металлические ворота с лязгом отъехали в сторону, парни из первого взвода синхронно затаили дыхание. Под полные зависти и нескрываемого восхищения взгляды Корнев первым шагнул в полумрак помещения, освещённого лишь редкими светодиодными лампами.

Посмотреть там, честно говоря, было на что. Штабеля зелёных ящиков уходили под самый потолок. И это были не старые, рассохшиеся коробки со стёртой маркировкой восьмидесятых годов, а новенький, пахнущий свежим пластиком и металлом хайтек.

— Сбрасывайте свои вёсла, — скомандовал Корнев, кивнув на старые калашы, с которыми бойцы приехали сюда. — Саня, давай сюда новые двенашки. Те, что последней генерации на калибр 7,62.

Майор, уже смирившийся со своей участью, снова крякнул и пошёл вскрывать ящики. Бойцы, как голодные волки, накинулись на новенькие АК. Парни лязгали затворами, вскидывали автоматы к плечу, проверяя баланс, их лица расплывались в улыбках.

— Командир, а пулемёты? — подал голос Гвоздь, с тоской глядя на свой видавший виды ПКМ, на котором краска облезла ещё где-то надцать лет назад.

— Есть пулемёты, — Зуев пнул ногой соседний ящик. — «Печенеги». Там дальше на полках тюнинг: сошки, рукоятки, всё как у больших мальчиков. Забирай, здоровяк, пока я не передумал.

Гвоздь подхватил новый пулемёт так бережно, словно это был младенец, и тут же начал любовно поглаживать ребристый ствол.

— Так, оптика, — Корнев перешёл к следующему стеллажу. — Ночники, теплаки. Что привезли? У этих ушастых есть привычка в темноте растворяться.

— 1ПН139, «Шахины», есть новые тепловизионные предобъективные насадки, — майор начал выкладывать на длинный стол черные противоударные кейсы. — Берите, оптика первоклассная. Батареек только наберите с запасом, жрут они как не в себя.

А дальше началась настоящая вакханалия. Разведчики дорвались до того, что обычно им выдавали по чайной ложке на взвод. В ход пошли «банки», тактические фонари с ИК-режимом, целеуказатели. Леший выпросил себе новенькую снайперскую винтовку Чукавина (СВЧ), а Казанова прихватил компактный «Винторез-М» с современным обвесом, аргументировав это тем, что «если в таверну заходить, то с изящным инструментом».

Корнев наблюдал за этим праздником милитаризма с лёгкой усмешкой, сам не забыв укомплектовать свой автомат необходимым джентельменским набором. Хотя капитан пркрасно понимал: сейчас эти железяки кажутся им билетом в бессмертие, но через три дня, когда новички столкнутся с магией, и всё будет зависеть не от коллиматора, а от того, насколько быстро они соображают.

* * *

Спустя пару часов, обвешанные железом так, что при ходьбе звенели, как новогодние ёлки, бойцы первого взвода вывалились с территории склада. Настроение у всех было просто отличное. Ощущение тяжести нового оружия придавало уверенности.

— Ну всё, ушастые, держитесь, — скалился Казанова. — Мы теперь модные, мы теперь тактикульные.

— Не расслабляемся, — осадил его Корнев, хотя сам чувствовал лёгкое удовлетворение от проделанной работы. — Железо, это половина дела, сейчас пойдем грабить другой караван.

Склад вещевого довольствия располагался на другом конце логистической зоны. В отличие от оружейки, здесь царил запах нафталина, залежалой ткани и откровенной тоски, и это при том, что постройка была абсолютно новой, как и все остальные. Внутри, казалось, время остановилось где-то в конце девяностых.

Встречал их начальник вещевой службы, майор Кротов. Это был классический, эталонный тыловик. Круглая, лоснящаяся от пота физиономия, бегающие глазки-бусинки и идеально выглаженная, хрустящая форма, которая никогда в жизни не видела окопной грязи. Кротов стоял посреди ангара, заложив руки за спину, и с лёгким пренебрежением смотрел на ввалившихся разведчиков.

— Чем обязаны, капитан? — процедил Кротов, намеренно не отвечая на воинское приветствие. Его взгляд скользнул по бумагам, которые Корнев молча протянул ему.

Майор мельком глянул на накладные, поморщился, словно откусил лимон, и с траурным, постным лицом завёл их вглубь помещения.

Бойцы охренели второй раз за день, но уже от обратного. Как этот хмырь умудрился скопить вековую пыль в абсолютно новеньком ангаре, оставалось величайшей загадкой армейской логистики. Кротов широким, царственным жестом обвёл деревянные стеллажи.

— Ну, в соответствии с вашей заявкой, чем богаты, — уныло, с ноткой скрытого издевательства выдавил из себя майор. — Комплекты ВКПО базовой комплектации. Размеры поищите, там где-то были. Берцы уставные, кирза на литой подошве. Шлемы… ну, 6Б7 вроде где-то лежали. Разгрузки старого образца, ЖТУ. Берите, расписывайтесь и не задерживайте меня. У меня тут отчётность горит.

В ангаре повисла тяжёлая тишина. Бойцы взвода, только что державшие в руках новейшие тепловизоры, смотрели на эти горы устаревшего, неудобного барахла, в котором можно было разве что плац мести, но никак не воевать в лесах с магически одарённым противником. Леший потянулся к поясу, словно ища там нож. Гвоздь осмотрелся по сторонам, прикидывая, где можно прикопать труп майора.

Корнев не стал орать или размахивать бумагами с подписью замкомбрига или угрожать трибуналом. Капитан просто шагнул к Кротову вплотную, нарушая личное пространство, и уставился на него тяжёлым, немигающим взглядом.

Кротов попытался выдержать этот визуальный прессинг. Надул щеки, попытался сделать вид, что ему всё равно, но хватило его ровно на пять секунд. Тишина давила, за спиной Корнева кто-то из бойцов намеренно громко, с металлическим лязгом, снял автомат с предохранителя. Звук в пустом ангаре прозвучал как удар хлыста. Разумеется, никто стрелять не собирался, но психологический эффект был потрясающим.