Перекрестки миров. Том 2 - Джек из тени

с почти священным трепетом включали и выключали свет. Эта простая, почти бытовая радость была всем необходима. Она смывала остатки напряжения, возвращая в реальность, где есть не только война, но и простые человеческие удобства.

Леший нашёл Корнева в каптёрке, где они со старшиной принимали по описи имущество.

— Командир, народ в эйфории. Боюсь, как бы они тут от радости пить не начали, — вздохнул взводный, присаживаясь на ящик с противогазами.

— Пусть порадуются, — ответил Корнев, не отрываясь от бумаг. — Заслужили. Но вечером построение, доведу план на ближайшие дни. И про сухой закон напомню. Кто нажрётся — будет рыть окопы полного профиля для кавалериста на бронепоезде саперной ложкой.

— Жёстко, но справедливо, — кивнул Леший. — Кстати, по поводу планов. Комбат тебя искал, сказал, как только расположишься, сразу к нему в штаб. Вид у него был, скажем, деятельный.

Корнев нахмурился. «Деятельный» вид комбата обычно не предвещал ничего хорошего. Чаще всего это означало, что где-то наверху придумали очередную гениальную операцию, выполнять которую придётся его разведчикам.

— Ладно, схожу, — капитан отложил ручку. — Старшина, принимай дальше.

Выйдя из казармы, Корнев вдохнул полной грудью. Воздух здесь был другим. Чистым, без привычной примеси городского смога и выхлопных газов. А со всех сторон доносились команды, стук молотков, рёв техники. Армия обживала новый мир, пускала корни в чужую землю. А рота Корнева была на самом острие этого процесса.

* * *

Всю эту бытовую, почти домашнюю эйфорию, разлившуюся по расположению роты, безжалостно обломал комбат, подполковник Рябов. Он нарисовался на пороге казармы как раз в тот момент, когда бойцы, перетаскав вещи, сбились в кучу в курилке, оживлённо обсуждая, где лучше сушить портянки и не заведётся ли в местных лесах какой-нибудь аналог самогонного аппарата.

Комбат не стал орать или разгонять это сборище. Просто молча встал на крыльце, и одного вида хватило, чтобы разговоры стихли, а бойцы начали поспешно тушить сигареты. Рябов с дежурной, ничего не выражающей улыбочкой обвёл взглядом притихших разведчиков и нашёл глазами Корнева.

— Алексей, зайди, — коротко сказал комбат и, не дожидаясь ответа, развернулся и зашагал в сторону штабного модуля.

Корнев молча кивнул и пошёл следом, на ходу застёгивая китель. Разговор предстоял явно не из приятных.

— Садись, — кивнул он на стул, не оборачиваясь, разглядывая большую карту местности. — Есть работа.

Капитан сел, приготовившись к худшему.

— Воздушная разведка докладывает, — начал комбат, всё так же глядя в карту, — что в двадцати километрах к северо-западу, в предгорьях, замечена активность. Небольшие отряд ушастых, рыл по тридцать, не больше. Судя по всему, хотят выстроить цепочку наблюдательных постов.

— Не терпится узнать, чем мы тут занимаемся? — усмехнулся Корнев.

— Именно. И мне это очень не нравится, — Рябов наконец-то повернулся. — Не хочу, чтобы эти длинноухие твари шастали у нас под носом и пасли наши передвижения. Поэтому, — он сделал паузу, — уже через трое суток твоя рота свалит в закат к новым свершениям. Задача — найти перевалочный лагерь и по возможности ликвидировать всех причастных. Тихо, без шума и пыли. Чтоб ни одна душа оттуда не ушла. Справишься?

— Справимся, товарищ подполковник, — ровным голосом ответил Корнев. Хотя внутри всё похолодело. Трое суток на то, чтобы хоть как-то сладить пополнение с ветеранами. Это был тот еще головняк.

— Вот и отлично, — комбат удовлетворённо кивнул. — Готовь людей, запрашивай всё, что нужно. Как раз взвод БПЛАшников обкатают свои игрушки.

Как только подполковник ушёл, оставив Корнева одного переваривать «радостную» новость, в штаб заглянул Леший.

— Ну что, командир? О чём вещали? — спросил взводный, с тревогой глядя на помрачневшее лицо капитана.

Корнев молча ткнул пальцем в точку на карте.

— Через три дня идём вон туда, выкуривать ушастых из нор.

Леший присвистнул.

— Всего три дня? У нас половина роты ещё не знает, как будет больно в местном дурдоме. Хоть обучающее кино показывай.

— У него приказ, у нас исполнение, — вздохнул Корнев. — Так что забудь про отдых. С завтрашнего дня учения. Гоняй всех до седьмого пота. Стрельбы, тактика, отработка взаимодействия в группах.

Выйдя из штаба, они наткнулись на группу старожилов, куривших у входа. Парни, увидев мрачные лица, тут же прекратили травить байки.

— Что-то комбат сегодня злой, как собака, — заметил Гвоздь. — Пролетел мимо, даже не поздоровался.

Казанова, стоявший рядом, задумчиво выпустил колечко дыма.

— А мне кажется, наоборот. Он какой-то… бодрый слишком. Помолодел, что ли? Раньше ходил, как будто на плечах весь Генштаб тащит, а сейчас прямо орлом летает.

Леший, услышав это, понизил голос и подозвал парней поближе.

— Есть тут один инсайд, мужики. Мне по секрету один штабной шепнул, пока карты получали. Говорят, многие офицеры, от комбата и выше, подписали контракты на эту сторону сразу на пять лет. Безвыездно.

Повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием сигарет. Пять лет в этом мире звучало как пожизненный срок.

— Зачем? — не выдержал кто-то. — Деньги?

— Не просто деньги, — продолжил Леший всё тем же заговорщицким шёпотом. — За эту готовность сгнить в параллельном мире государство осыпало их семьи баблом так, что хватило бы на покупку небольшого острова где-нибудь в Тихом океане. Наш Рябов, говорят, дочерям ипотеки закрыл, обеим по новой тачке купил и вообще решил все финансовые проблемы своего рода до пятого колена.

Новость была почти ошеломляющей, это многое объясняло. И лихорадочную деятельность комбата, и масштабы строительства, и щедрые боевые выплаты. Государство делало на этот мир очень серьёзную ставку.

Кто-то из молодых бойцов, услышав рассказ Лешего, уважительно присвистнул. Все взгляды тут же устремились на Корнева, словно ожидая от него каких-то откровений или подтверждения. Капитан, который всё это время молча стоял в стороне, лишь пожал плечами, стараясь придать лицу максимально невозмутимое выражение.

— А что я? — честно признался Корнев, затушив окурок о подошву берца. — Закрывать мне особо нечего. Ни ипотек, ни кредитов на последнюю модель «айфона». Кота и того родителям ещё в прошлом году сплавил, чтобы животина с голодухи по соседям не побиралась, пока я по полям мотаюсь. Так что мне, кроме своей задницы, прикрывать некого.

Пока бойцы обсуждали новые финансовые возможности и морально-этические аспекты продажи души государству на пятилетний срок, к ним почти бегом приблизился старший техник роты, Михалыч. Вид у него был такой, словно он только что увидел живого