Шанс на счастье. Перерождение гадкого утенка - Виктория Хорошилова

— Эм, твоя мама родила двенадцать детей?

Он немного помрачнел.

— Больше, но часть детей погибло в разном возрасте. Трое моих братьев погибли уже взрослыми. Они были пилотами, и тогда произошла крупная авария, в которой они погибли. Я был тогда мелким и просто знаю, была авария. Ещё двое малышей погибли маленькими от болезней. Одним из этих детей была сестрёнка. Маму её потеря очень подкосила. Девочки у нас очень редко рождаются, и каждая невероятно ценна. Но это не делает нас, парней, нелюбимыми. Хотя в других семьях бывает по-разному.

Он достал телефон и открыл приложение банка.

— Это моя зарплата, а это та сумма, что есть сейчас на счету.

— Очень много цифр, — сказала в шоке.

— Я могу подкопить или попросить родных, и тебе сделают пересадку кожи, если хочешь.

— Я узнавала об этой операции, слишком большая нагрузка на организм. Мне тут два небольших участка прооперировали, и я неделю отходила. А представь, будет пересадка большими кусками. Доктор делал расчёты по моему здоровью, я могу не пережить какую-то из операций, и при этом не успею даже заменить всю кожу. Как он сказал, нужно искать кардинально другой метод. Он обещал по своим медицинским каналам поискать, потому что о чём-то таком революционном слышал. Тебя сильно напрягают мои шрамы?

— Нет, совершенно.

— Прости, если обижу, просто мне парни часто говорили, что ни у кого на меня не встанет.

Он закинул голову и рассмеялся, накрыв руками лицо.

— Что смешного?

— Дело в том, что у мужчин на нашей планете первая реакция на свою половинку — это как раз реакция этого органа. Встаёт так, что потом не знаешь, куда себя деть, так чтобы не опозориться. Как папа сказал, чтобы мы, дураки молодые, точно поняли, что перед нами та самая. Мало того, что встанет, ещё и пару часов не отпускает потом. А если женщина отшивает, то потом больше уже никогда ни на кого не отреагирует.

— Дошли до интимных моментов, — сказала неуверенно. — Можно мы не будем торопиться с сексом?

— Можно, — сказал он мягко. — Я подожду, пока ты будешь готова принять меня. Правда, у меня только одна кровать. Сегодня могу поспать на диване, а тебя положу на кровати. Сегодня закажу вторую кровать.

— А та, что есть, большая?

Он подхватил меня на руки и отнес в спальню. Кровать была большая. У меня возникло ощущение, что на ней хоть вдоль, хоть поперёк спать можно. А зная местные реалии, то и десяток поместится, и место ещё останется.

— А мы можем без секса спать в одной кровати? Или для тебя это будет сложно?

— Ну, не обещаю, что не буду обнимать. Но принуждать ни к чему не буду.

— Тогда давай спать в одной кровати, у меня приличная пижама есть!

Меня поцеловали в нос.

Днём мы погуляли по городу, было приятно даже помолчать рядом с ним. А вечером поужинали в кафе — в ресторан он не смог меня уговорить зайти. Он смотрел на меня с такой нежной улыбкой, а я чувствовала себя самой счастливой. Ночью легли вместе в одну кровать. Я одела лёгкую пижаму с длинными, но лёгкими брючками и кофточкой с длинными рукавами. Рискнула показаться ему в трусах-шортах и топике спортивном, словно проверяя его реакцию на моё уродство.

Он отдал пижаму и сказал:

— У меня каменеет в штанах, и я с трудом сдерживаю себя. А я обещал тебя не трогать, а меня соблазняют.

Быстро оделась и поцеловала его.

— Ты чудо, — сказала хрипло. — Никто мне ничего подобного не говорил. Я всё время боюсь снова услышать — «уродина».

Он прижал к себе, давая ощутить, что я его возбуждаю.

— Это реакция на тебя, я не вижу шрамов, точнее, для меня это не уродство. Для меня это показатель твоей силы, той силы, что помогла тебе выжить.

— Спасибо.

Ночью растворялась в его целомудренных объятьях. Так хорошо было спать с ним — такой покой и наслаждение. Утром ему позвонил отец.

— Ну как вы, сынок?

— Всё хорошо, пап. Мы спали вместе, но целомудренно. Она замечательная, нежная такая и сильная, моя девочка. Милая, покажешься моим?

Я ещё сильнее закопалась под одеяло и сонно пробормотала:

— Я ещё сплю, я не умытая и лохматая.

— Сынок, — услышала строгий голос его мамы. — Девочка права! Мы, женщины, не любим сверкать своим сонным, помятым лицом. Потому не трогай её, пусть отдохнёт, малышка. А как будете готовы выползти из квартиры, можете и к нам домой заехать.

На этой весёлой ноте звонок закончился. Яр подлез ко мне под одеялом и обнял. Спрятала лицо у него на груди. Мне достался поцелуй в макушку. И, кажется, я снова уснула. Раньше я как-то так долго не спала и вставала достаточно рано, а тут проснуться не могу.

— Спи, моя хорошая, спи. Набирайся сил.

Проснулась я от очень вкусного запаха, плывшего по квартире. А Яр с кем-то разговаривал тихо. Я, собрав свои вещи, чтобы переодеться, прошла в ванну. В идеале мне нужно было бы покупаться, но мочить грудь пока нельзя. И нужна инструкция к душевой и чистое полотенце. Потому просто почистила зубы, умылась и переоделась. А только потом вышла к жениху. Это так странно — знакомы так мало по времени, а ощущение словно я его знаю всю свою жизнь.

— Доброе утро, солнышко, — сказал радостный Яр.

Посмотрела, что в квартире он один.

— Я с поваром общался. Разбудил?

— Скорее, вкусный запах разбудил.

— О, я приготовил нам булочки. Это не я их готовил, были в доставке. Моих кулинарных талантов хватает только поставить в печку и выставить таймер с температурой.

— Уже немало. Мама отца или отцов на кухню не пускает и гоняет полотенцем. Уж не знаю, что у них с папой случилось, но ворчит, что он только всё испортит. Братьев и их побратимов на удивление пускает без ворчания. Но к печке подходят только под её контролем.

— Оу, у тебя мама готовит!

— Да, и она нас научила. Раньше сокрушалась, что мне не для кого готовить.

Яр намёк понял и улыбнулся.

— Я не буду заставлять, только если ты сама захочешь.

Кивнула ему с благодарностью. Я вчера