Добро пожаловать в Небесные Чертоги! - Антонина Крейн

Я надеялся, что не придется звать Клугге на помощь. Мне очень понравилась Инга, но было бы как-то странно настолько быстро начать знакомиться с ее родственниками. Пусть у нас случится хотя бы несколько свиданий!.. (О возможности которых Инга еще даже не подозревает. Я всегда был очень влюбчивым – и с хорошим воображением.)

Все приготовления были завершены, оставалось только ждать. Мы болтали с Феликсом и в какой-то момент так заговорились, что чуть было не пропустили начало действия.

– Бом-м-м-м… – где-то в глубине здания раздался бой часов.

Я посмотрел на экран телефона, и мы с Рыбкиным переглянулись. Без пяти полночь. Как странно: до этого ничто в особняке и не думало отмечать течение времени. Вслед за ударами явно старинных часов дом наполнился шорохами, шелестами и шагами. Словно кто-то внезапно открыл окно в мертвый осенний лес – и теперь сюда задувает ветер, полный запахов разложения и сухой листвы. Стало холоднее и темнее, я вскочил на ноги в своем круге из соли и уже привычно посадил Рыбкина в нагрудный карман.

– Начинается! – озвучил мои мысли он.

– Будь я сегодня просто собой, а не экзаменуемым, я бы уже убрался от греха подальше, – признался я, настороженно осматриваясь. – Если тут так происходит каждый раз, ума не приложу, почему те гиды пошли на второй этаж, а не к выходу…

Не успел я договорить, как откуда-то сверху раздался грохот, а за ним последовал отчаянный женский крик.

– О боже! Помогите! Меня придавило! Тут есть кто-нибудь?!

Я так и ахнул, подпрыгивая на месте. Голос раздавался примерно с той стороны, где находилась комната с зеркалом Дракулы.

– Какого черта кого-то сюда принесло?! – взвыл я, проверяя артефакты, хватая лунный клинок и собираясь скорее броситься незнакомке на помощь. В ушах звенело от тревоги. Ладно бороться с чудищем: я знал, что меня ждет тяжелая ночь, но спасать кого-то? Это же совершенно иной уровень ответственности!

Вдруг меня остудил жесткий и внятный голос Феликса:

– Женя, а ну стоять. Это ловушка.

Пока я паниковал, он успел ловко вскарабкаться по моей рубашке, а сейчас изо всех сил дернул за мочку уха.

– Ты только что спрашивал, с чего гиды отправлялись наверх, вместо того чтобы уматывать из столь неблагоприятной обстановки, – продолжил отчитывать меня он. – Вот тебе и ответ.

Неизвестная женщина все надрывалась:

– Помогите!.. Ох… Мне прищемило ногу! Кто-нибудь!..

– Ты думаешь, это не настоящий голос?.. – заморгал я. – Но он звучит настолько естественно!

– Слушай, даже нейросети, изобретенные относительно недавно, умеют подделывать голоса, внешность и так далее, – возразил Рыбкин. – А проклятый мог тренировать этом навык столетиями. Наш обитатель зеркала проголодался и хочет тобой закусить – зуб даю.

Я поверил, хотя сердце сжималось от того, сколько ужаса было в голосе, доносившемся со второго этажа.

Мир, полный подделок. В нем несложно стать параноиком или приобрести тревожное расстройство. Где правда, а где ложь? На чем основываться и до какой степени подозревать окружающее пространство в нереальности?

– Хорошо, – сказал я. – Но мне все равно нужно пойти туда.

– Безусловно, – одобрил Рыбкин и спустился обратно в карман.

Глава 9.2

Ночь в особняке Брусницыных

Мы направились в сторону проклятой комнаты. Чем дальше я шел, тем быстрее метафорический камень скатывался с моей души – «незнакомка» начала кричать одни и те же фразы по кругу, причем с равными паузами и неизменными интонациями. Действительно, живой человек не стал бы так делать. Фантазии проклятого хватило всего на полторы-две минуты оригинального шоу.

Я шел, прижимаясь одним боком к стене, стараясь оставаться в тени. Когда впереди замаячила знакомая дверь, я подбежал к ней (хотя и на полусогнутых) и остановился за прикрытой створкой. Достав зеркальце, я расположил его так, чтобы в отражении было видно, что происходит в зале.

Было уже нестерпимо холодно, а запах гнили навевал мысли о покойниках и болотах. В зале никого не было, хотя голос продолжал доноситься оттуда. Вдруг по стенам, начиная с проклятого зеркала, во все стороны поползла изморозь. Я отшатнулся. Памятуя совет Феликса, снял с пояса флакон со святой водой и от души попшикал себя ею, после чего вновь заглянул в отражение.

И тут часы пробили полночь…

Тотчас все переменилось. Зеркало будто разорвала черная вспышка, и мгновение спустя из него на пол вывалилось… нечто. Бесформенная красная тварь с невероятным количеством бешено озиравшихся глаз. Их белки дико поблескивали в темноте. Осматриваясь, тварь разевала огромный рот.

– Так, Женя, сворачиваемся, – напряженно шепнул мне Феликс. – Это проклятая тварь как минимум шестого уровня. Так называемый шобл. Видимо, в зеркале расположен вход на Изнанку (позже расскажу тебе, что это такое). Поэтому помощники Инги ничего и не почувствовали. Дуй обратно в наш зал, а если успеешь – то и дальше, на выход. Женя. Женя! Почему ты не отвечаешь?

Я не мог ответить.

Я застыл, потому что один глаз шобла успел засечь мое зеркальце – и установил со мной зрительный контакт. Меня парализовало, словно я повстречал горгону Медузу. Я не мог двинуть ни единым мускулом и только мысленно молился о том, чтобы Феликс понял, что происходит.

Он понял.

И тихонько застонал. После чего вновь собрался, тогда как тварь целеустремленно поползла в мою сторону:

– Так, ладно, не переживай. У тебя еще есть шанс все-таки сдать экзамен.

Мягко говоря, я переживал несколько о другом. Не об экзамене, а о своей жизни – но у меня не было возможности намекнуть об этом.

Шобл быстро приближался. Он издавал какие-то звуки вроде хрипов и в один момент вытащил длинный черный язык, чтобы облизнуться. Теперь десятки его глаз были направлены на меня.

– Чтобы ты знал, шоблы – гурманы, – сказал Феликс. – Им важно насладиться едой.

Потрясающе ценная и, главное, уместная информация.

Я пытался сделать свой взгляд максимально негодующим, чтобы Рыбкин понял, что мне сейчас не до лекций о проклятых. Но он то ли не видел моих глаз, то ли – более вероятно – следил за проклятой тварью.

– Они всегда едят свою жертву одним и тем же способом, – продолжал Феликс. – Сначала облизывают ее, после чего на секунду прикрывают все глаза, чтобы полностью ощутить вкус будущей трапезы.

В моей голове возникла лишь строчка гневных восклицательных знаков.

– И только потом делают первый укус. Осознал, Женя? У тебя будет эта секунда, чтобы рвануть отсюда что есть сил. Ты справишься. К тому же из-за привкуса святой воды