Пятнистый - Валерий Камнев

ещё одной добычи смилодона. На этот раз ей оказался волк, съеденный почти дочиста. Стало быть, кот хитёр. Поймать волка — это нужно хорошенько постараться. Серый всегда настороже, но и он не сумел миновать страшных клыков.

Твёрдая Рука замечает то, что я пропустил. Поскрёбы на земле меньше и как-то аккуратнее. Их оставил другой зверь, и если кот до сих пор не задавил его, значит это самка.

Двоюродный брат тоже думает так. Он довольно улыбается:

— Её легче будет взять!

— Сомневаюсь.

— Но она меньше и слабее!

— И потому осторожнее. Пятнистый никого не опасается. Он силён. Он идёт спокойно, думая только о добыче. Его подстеречь будет проще. А вот она привыкла быть осторожной. К тому же сейчас у неё могут быть детёныши.

— Ты не хочешь выслеживать её?

— Нам нужны две шкуры, но я бы лучше поискал второго самца.

— Он сильный, — хмурится Твёрдая Рука. — Он будет долго умирать.

— Для нас она тоже сильная. Она может убить нас всех.

Почти-брат молча кивает, но видно, что выслеживать самку ему гораздо больше по душе, чем большого кота.

Я же думаю, что она легче и проворнее, а значит, куда опаснее. К тому же у кошачьих самки ловят более разнообразную дичь, чем самцы. В добывании пищи они предприимчивые. А мы для любой из этих кошек просто три бродячих куска мяса, ничем не хуже оленя или волка.

В поисках троп смилодонов минула половина дня, и пришло время подумать о ночлеге. В этих краях полным-полно вампиров, обитающих в расщелинах и пещерах. Каждую ночь приходится жечь большой яркий костёр и бдительно следить за спящими. Мыши-кровососы хитры. Они садятся в отдалении и подбираются короткими перебежками. Ни разу я не видел, чтобы мышь подлетела в открытую.

За время ночных дежурств мы набили уже пару десятков вампиров и пока не позволили себя укусить.

— Нужно выбрать место для стоянки, — обращаюсь к Твёрдой Руке. — День проходит слишком быстро.

— Давай посмотрим одну из пещер? — он указывает рукой вправо по склону. — Там можно будет спокойно переночевать.

Теперь мы движемся вверх и ветер благоприятствует. Но он всё усиливается, заглушая окружающие звуки. Похоже, погода переменится.

Вполсклона проходит звериная тропа, пробитая оленями. Вокруг их наброды и погрызенные ветки. Мы идём по тропе, сокращая путь к пещерам, и замечаем след волока, уходящий вниз.

Кто-то задавил оленя, утащив его по склону в узкую, заросшую кустарником ложбину. Соваться туда по волоку уж точно не стоит. К сожалению, почва здесь твёрдая, и не разобрать, кто именно поймал добычу.

— Может, обойти снизу? — тихо говорит почти-брат. — Пятнистый должен лежать головой к собственному следу.

— Как думаешь, сколько дротиков ты успеешь метнуть, пока он приблизится?

Твёрдая Рука поднимает указательный палец и немного подумав, добавляет ещё один.

— Столько.

— Я успею выстрелить дважды, — поднимаю два пальца. — Если удача будет стоять за спиной. Как думаешь, этого хватит, чтобы убить Пятнистого?

— Нет, — уверенно отвечает охотник. — Его придётся принимать на копья.

— Да, а там очень густая поросль. С ним будет неудобно сойтись в схватке. Там он сожрёт одного из нас, а может и обоих.

— Но мы можем никогда не застать Пятнистого на чистом месте. Мы ходим по его тропам. Скоро он увидит наш след и решит узнать, кто явился в его владения. Он сам устроит на нас засаду.

— Наверное, ты прав. Надо подкараулить Пятнистого раньше, чем он нас. Я хотел найти его постоянные тропы, но теперь не знаю, как это сделать. Сам видишь — кругом камень и твёрдая земля. Мягкие лапы Пятнистого почти не оставляют следов. Хорошо бы его приманить.

— Как приманить? — удивляется охотник.

— Подготовить для него добычу. Он придёт к ней, а мы его убьём.

Только сейчас замечаю, насколько Искра боится. Она, наверное, решила, что я хочу использовать её как приманку для хищника, потому и взял с собой.

Твёрдая Рука думает о том же. Почти-брат довольно улыбается. Идея пришлась ему по душе.

— Да, — говорит охотник. — Это хороший выбор. Ей всё равно умирать.

Искра так жалобно глядит на меня, что тороплюсь ответить:

— Нет, почти-брат, не ей. Я думал убить оленя. Пятнистый почует труп и придёт.

— Живая приманка лучше мёртвой!

— Я не поймаю живого оленя, чтобы привязать к дереву!

— Давай привяжем её! — он кивает на Искру. — Пятнистому понравится её мясо.

— У неё нет мяса, у неё одни кости. Пятнистый не захочет сломать клыки об её рёбра. И она не приманка. Она — одна из нас.

На лице Искры радость. Глаза благодарно сверкают, и женщина делает шаг ко мне, отдаляясь от Твёрдой Руки. Я только сейчас замечаю, что рукоятка обсидианового ножа на поясе Искры немного поднята, чтобы было удобнее быстро выхватить его.

— Она не одна из нас! — презрительно фыркает охотник. — Она — изгнанная! Безродная! Она никому не нужна! Только и годится для приманки!

— Нет. Искра не приманка. Она нужна мне.

На деле совсем наоборот. Я бы с удовольствием избавился от женщины, если бы было куда её пристроить. Но уж точно не собираюсь скормить саблезубому.

— Ты слишком мягок! — вспыхивает почти-брат. — Ни к чему жалеть безродную! Посмотри на неё! Ведь такой уродины ещё поискать!

— Перестань! Мы должны были справиться вдвоём. Без неё!

— Но с приманкой лучше!

— Она принадлежит мне и она не будет приманкой!

Зря я затеял этот разговор о приманке. Твёрдая Рука с удовольствием бы сейчас постарался меня убить, если бы был уверен, что в одиночку справится со смилодоном. А он совсем не уверен, и только поэтому произносит с видимой неохотой:

— Она — твоя. Мы добудем зверя и без её мяса. Ты прав. Она не приманка. Она слишком уродлива. Пятнистый не примет такую жертву.

— Никто не сможет выглядеть хорошо, если ему отрезать нос.

— Она сама выбрала свою тропу!

— Да. Каждый из нас сам выбирает её.

Пещеры оказались непригодны все до единой. Слишком узкие входы, либо же не подобраться к самой пещере. А в парочке укрытий, подходящих по размерам, обнаружили целые колонии летучих мышей. Причём безвредных вперемешку с вампирами. Ночевать неподалёку от их места обитания не хочется даже Твёрдой Руке, и уже к