Пятнистый - Валерий Камнев

Это крохотная площадка под нависшей скалой. Подход к ней неудобен и тяжёл, но это и к лучшему. Даже смилодон не сможет подкрасться незамеченным.

Много топлива сюда не втащить, и станем поддерживать очень маленький костёр. Готовить сегодня нечего. Мы никого не добыли. На ужин остатки вяленой лосятины и холодная вода из родника неподалёку.

Размолвка с почти-братом вышла серьёзной. Мы нехотя общаемся, но не рады обществу друг друга. Идти на охоту с человеком, которому не доверяешь, плохая идея, но другого нет. В одиночку встретиться с саблезубым котом кажется куда худшим вариантом.

Похоже, Твёрдая Рука думает так же, и потому мы пока избегаем поединка. Искра всё понимает и старается держаться ближе ко мне. Словно настоящий охотник, она не расстаётся с копьём, якобы опасаясь хищников. Но я хорошо понимаю, что это копьё в первую очередь предназначается моему почти-брату.

Хорошо, что Твёрдая Рука не понимает этого. Он относится к женщине в лучшем случае, как к пустому месту. Опасаться её охотнику не приходит в голову. Иначе бы точно не выдержал и убил.

Первое дежурство моё. Твёрдая Рука растянулся на камне, подложив под себя шкуру. Ночь сегодня холодная, но почти-брат не мёрзнет. Он очень крепкий и отличается отменным здоровьем.

Я же экономно подкладываю хворост в костёр, наслаждаясь его ласковым теплом. Искра сидит рядом, укутавшись в оленью шкуру. Она чувствует холод сильнее любого из нас, но старается не подавать виду.

— Можно, я спрошу? — неуверенно произносит женщина, когда замечает, что Твёрдая Рука крепко уснул.

— Да.

— Ты не хочешь вернуться без шкуры Длинного Клыка?

— Не хочу.

— Хорошо, — довольно кивает Искра. — Ты ищешь Длинного Клыка, но почему просто не позвать его к себе?

— Как позвать? Провести какой-то обряд?

— А ты умеешь?

— Нет. Я думал, ты умеешь, если предложила.

— Я не предлагала обряд! Я не шаманка! Я говорила — позови!

— Голосом?

— Да! — Искра удивляется моей непонятливости.

— Я думал об этом. Но сейчас олени не ревут.

— Не ревут, — соглашается женщина. — Но чтобы позвать Длинного Клыка, не нужно кричать голосом оленя. Длинный Клык может не прийти. Он ленив. Но есть голос, на который Длинный Клык не сможет не откликнуться. Если она позовёт, то он прибежит на зов, где бы его не услышал.

— Самка, — усмехаюсь. — Но я не сумею крикнуть её голосом. Я его даже ни разу не слышал.

— Я сумею, — говорит Искра. — Я позову, а ты убьёшь его.

— Ты хорошо придумала. Мы завтра найдём подходящее место и попробуем.

— Рано!

— Почему?

— Она придёт! Нельзя звать Длинного Клыка, пока жива его самка!

— Может здесь не одна самка.

— Одна! — растолковывает Искра. — Они не терпят друг друга! На земле Длинного Клыка могут быть ещё самки, но не так близко к ней! Нужно убить её, а потом звать.

— Ты верно говоришь. А как мы её подманим? Мне пореветь оленем?

— Нет! Она не поверит. Я позову. Тихо, как маленький оленёнок, потерявший мать. У него молодое мясо, вкусное. Она придёт, если услышит.

— Думаешь, в той ложбине — самка?

— Да.

— А если там сам Пятнистый?

— Он тоже может прийти на голос оленёнка. Но я думаю, там — она. Утром, когда взойдёт солнце, посмотри на скалу, где ты лежал. Я думаю, Длинный Клык придёт туда греться.

— Туда долго идти. Если ты согласна, то лучше поступим по-твоему. Зайдём от ложбины против ветра, и позовём её. Туда, где упал большой ясень.

— Лучше туда, где сосны. Там далеко видно.

— Там нет ветвей. Ты не сможешь быстро влезть на дерево.

— Я не полезу на дерево. Оленята не лазают по ним! Она поймёт, что голос доносится сверху!

— Когда она подойдёт — ты залезешь.

— Я не полезу! Я буду тебе помогать!

— Если я скажу — залезешь!

— А ты не говори!

— Я не хочу, чтобы она сожрала тебя!

— Тогда метко бросай стрелы!

— Постараюсь.

Глаза Искры оценивающе щурятся. Она ничуть не напоминает женщин нашего племени. Это охотник, только в женском обличьи. Возможная встреча со смилодоном не слишком пугает её.

— Скажи, а когда возьмёшь шкуру, ты разрешишь мне идти по твоей тропе? — тихо спрашивает женщина.

— Да, я уже говорил.

— И я не приманка?

— Ты сама захотела завтра ей быть.

— Сама, — соглашается Искра. — Я должна помогать.

Очень жаль её. Не знаю, что она натворила, но уж точно не заслужила изуродованного лица. Интересно, как раньше её звали…

— Отдыхай! — произносит она негромко. — Я стану стеречь. Не сомневайся, я осторожная. Не смотри, что ушей у меня нет — я слышу. Только трудно понять, откуда звук, но научусь различать. Я сумею быть полезной.

— Ты и так полезная.

Её о многом хочется расспросить, но в присутствии Твёрдой Руки нельзя. Потому укладываюсь и пытаюсь заснуть. Завтра очень трудный день для всех нас.

* * *

Ветер, как назло, усилился, и лес наполнился звуками. Откуда-то с юга тянулись серые низкие облака и погода ничуть не благоприятствовала охоте на смилодона.

Искра уже на месте, скрытая за густым кустом, чуть правее большого поваленного ясеня. Я уже не вижу её, но хорошо слышу тоненький испуганный голосок. Оленёнок потерялся… Он напуган и зовёт маму.

Подражание бесподобно и это без хорошего манка. Только полый стебель высокой травы и умение искусно чувствовать животных. Не зная, кто на самом деле издаёт этот жалобный плач, я бы сам принял его за настоящего оленёнка.

Твёрдая Рука тоже восхищён талантом. Сегодня почти-брат спокоен. Приманка удалась, хоть и не такая, как он хотел. Но такая даже лучше. Охотник больше не злится в открытую, и в предвкушении встречи с саблезубой кошкой, держит наготове лучший из своих дротиков.

Мы заняли позицию гораздо левее укрытия Искры. Ветер всё так же дует вниз, и кошка будет вынуждена его учитывать. Она не сможет приблизиться сверху или обойти справа, не подставив себя под ветер. Потому смилодону, если конечно, он решит подобраться к оленёнку, придётся сделать крюк. По нашим расчётам, он пройдёт перед нами, либо же за нашей спиной, чтобы надёжно приблизиться к оленёнку.

Обзор не слишком хорош, но