Их мокрые неприятности - Тина Тандава

она точно уверена, что не сделаешь больно. Не обидишь, но возьмёшь против воли, давая сопротивляться и вырываться в своё удовольствие, вот тогда… — Мордрейк закусил губу. — Блять, у меня хуй встал. Кажется, сперматоксикоз. Не возражаешь, если я быстро передёрну, чтобы освободить мозги?

Змей брезгливо вскинул руки:

— Вот давай без этого, я, вообще-то снизу тут! — И, глядя в гнусно хохочущее лицо друга, который уже переворачивался на спину, прибавил: — Если на меня хоть капля — урою!

Судно качалось на волнах, с палубы слышались ленивые перекрикивания ночной вахты. Сбоку храпели, сверху дрочили, кто-то в дальнем конце громко пёрнул.

— И как я дошёл до жизни такой? — вздохнул Змей жалобно. Всхлипнул, а затем, не вытирая текущие слёзы, тоже полез в штаны подрочить, чтобы стояк не пропадал зря.

8. Леди в беде

8. Леди в беде

Проснулись они раньше времени от криков сверху. Матросы к этому моменту почти все покинули орудийную палубу, поэтому друзья с минуту растерянно озирались в пустом помещении.

— Ба-а-аля! — выругался Мор, а Змей испуганно задрал к нему голову:

— Абордаж?

— Да, — с досадой подтвердил он и зло сплюнул. — Ещё этого не хватало!

— Я не пойду! — подобрался Змей и зябко обнял себя руками. — Я ебал это всё.

— Нельзя, — зло бросил Мор и спрыгнул с гамака на пол. — Идём. Иначе нас прирежут, как предателей. Мы должны подтвердить лояльность, или отправимся за борт, и плакала твоя годовщина и торт с надписью!

— Мне не нравится убивать…

— Встал и пошёл!!! — рявкнул Мордрейк, и Змей подскочил. В гневе схватил друга за грудки, но затем остановился, качнул головой и кивнул:

— Да, ты прав. Я тебе потом ебало разобью, спасибо.

— Пожалуйста, — кивнул Мор и поспешил к трапу на шкафут, откуда слышались звуки боя.

Сражение оказалось не таким, как в кино. Эпичности ни на грош, а вот суеты, грязи и боли в достатке.

— Сука, и тут наебали! — раскинул руки Змей, который вылез следом за другом на палубу. Мимо пробежал коренастый, который волок на себе мешок с чем-то пыльным.

Солнце ещё не встало, но ночную мглу разогнали предрассветные сумерки, и в них можно было разглядеть притянутое абордажными кошками крохотное торговое судёнышко, которому не повезло попасться на пути пиратов. Команда даже не сопротивлялась, а кругом стояла у единственной мачты своего терпящего бедствие судна. Двое пиратов стерегли пленников, остальные беззастенчиво опустошали трюмы. В мягких волнах прочь неспешно лицом вниз уплывало чьё-то тело.

Торговцы, как и друзья, пока не знали, убьют ли их, и жались друг к другу, в надежде на пощаду.

— Гля, там девка, — сказал Змей, склонившись к Мордрейку, но тот лишь кивнул, а после подхватил переброшенный на борт с торгового мешок и потащил в трюм.

—Не отставай! — велел он, обернувшись, и Змей поспешил за ним с другим мешком.

Следующий час всё смешалось и превратилось в какой-то кавардак из криков, брани и суеты. Команду торговцев отправили в трюм, а девка, судя по обрывочным фразам, которые удалось услышать, оказалась беглой невестой какого-то плантатора, которую героически увозил из Нового света темнокожий возлюбленный — тоже, судя по всему, беглый. Он орал из трюма громче всех, пока капитан решал, что с ней делать: отдать команде или вернуть богатому жениху за вознаграждение. Но, похоже, и сам понимал, что защитить её оттуда не в силах.

— Если они возьмутся её насиловать, я подниму бунт, — холодно предупредил Змей, когда они с Мором оба оказались на палубе.

— И умрёшь быстрой бессмысленной смертью, — констатировал Мордрейк.

— Не «умрёшь», а «умрём». Ты же не будешь стоять в стороне?

— Конечно нет. Ты прав —мы умрём быстрой бессмысленной смертью.

— Блять.

Сбоку раздался злой окрик старпома:

—Пошевеливайтесь, чего встали?!

Друзья секунду помялись и разошлись каждый в свою сторону, продолжать грабёж. Но ухо востро держали.

Судьба миловала, и девку отправили в офицерскую каюту. Как раз в ту, откуда по борту тянулся блевотный след, и друзья, встретившись между верхней палубой и трапом, молча понимающе кивнули друг другу.

Лодка торговцев грустно, но неотвратимо шла ко дну, последние члены пиратской команды, хохоча, запрыгивали обратно на борт своего фрегата. Змей, войдя в роль, даже устроил весёлую перебранку с одним из них, вырывая оставшийся мешок, будто его волновала доля в добыче. Мордрейк же всё своё отобрал и уже с выслужившейся мордой стоял под шканцами, ожидая похвалы «начальства».

— Смотришься отвратно, — шепнул ему подошедший Змей, и Мор согласно усмехнулся.

В делёжке им, как и ожидалось, досталась самая мелочь, но вручали трофейные рубаху и вилку с таким видом, будто одаривали королевскими регалиями. Впрочем, вилка выглядела богато — точно краденная. Возможно даже той самой несостоявшейся невестой плантатора, которая решила захватить приданое с собой. Или её шоколадным возлюбленным.

— Что дальше? — спросил Змей, когда они отошли к фальшборту, давая другим пиратам насладиться триумфом.

— Думаю, — дёрнул усами Мордрейк. — Мне не нравится сложившаяся ситуация.

— Какая?

— Девка.

Змей понимающе на него покосился:

— Не бросим?

— Не бросим, — согласно вздохнул Мор. — Теперь просто свалить не выйдет. — И злобно досадливо цыкнул. — Ещё этого дерьма мне не хватало. Меня жена убьёт нахрен, если со мной что-то случится!

Запрокинул голову к светлеющему небу, а Змей потрогал уже обрастающий золотистой щетиной подбородок:

— Я знаешь, чего боюсь?

— Чего?

— Мы в прошлом. Мы вообще можем вмешиваться? Вдруг спасём её, а из-за этого история пойдёт не по плану, и…

Но Мордрейк отмахнулся:

— Нет. Это всё домыслы. Наше настоящее для нас сейчас не ясно, но в нашем времени всё уже случилось. И случилось так, как случится в нашем настоящем. Что бы ты ни сделал сейчас, оно — уже элемент истории, который на момент нашей жизни в двадцать первом веке станет фактом. Так что забей. Накосячить в прошлом невозможно. Ну, в плане истории. Так-то для себя вполне. Главное — не сдохнуть. Это наша с тобой сейчас основная задача.

— Угу. Которая слабо вяжется со второй, — уныло скорчился Змей, слепо глядя в ту сторону, где располагались офицерские каюты. — Так что? Какой-то план появился? Или мы до сих пор действуем по обстоятельствам? В целом, мне уже