Два сплетенных венца - Рейчел Гиллиг

Элм сдвинулся, заслоняя Айони и ее окровавленное платье от взгляда Линдена, потянулся и схватил ее за руку.

– Почти. – Он заспешил по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки зараз, и потащил Айони за собой. – Передай Хауту наши пожелания скорейшего выздоровления, если он соизволит пошевелиться.

Колючий взгляд Линдена провожал их до самого верха.

– Это б-было г-глупо, – сказала Айони, – т-ты должен был п-просто отвести меня в п-подземелье. Он п-подумает…

– Ройс Линден – наименьшая из твоих забот.

Добравшись до пятого этажа, Элм направился через галерею прямо в королевское крыло. Он останавливался через каждые пару шагов и прислушивался, ожидая, что глубокий тембр голоса Рэйвина коснется его разума. Но он слышал лишь собственные мысли и стук зубов Айони. Даже если Рэйвин был в замке, даже если он использовал свою Карту Кошмара – Элм не был приглашен в разговор.

– Быстрее, – сказал он, бросаясь к двери с лисом, украшавшим раму из красного дерева. Неуклюжими пальцами, распухшими после драки, он с трудом открыл задвижку, распахнул дверь и подтолкнул Айони внутрь.

– Что…

– Тихо, – он резко захлопнул дверь, – здесь полно целителей.

Айони бросилась к очагу, в котором весело потрескивал огонь. Тихий стон вырвался из ее горла, когда она склонилась к пламени, и его отблески заплясали на ее коже. Она протянула руки так близко к огню, как только осмелилась.

– Он будет жить? – спросила она. – Твой б-брат?

У Элма никак не выходило запереть дверь: Рэйвин носил ключи от покоев замка на поясе, а свой собственный ключ Эдм давным-давно потерял. Он схватил стул из орехового дерева, который стоял в комнате еще со времен его детства, и подпер им дверь – ножки стула жалобно скрипнули.

– Я не уточнял у Пророка, – ответил он, роясь в своей одежде. Его пояс со звоном упал на пол, следом на каменные плиты полетел насквозь промокший плащ. Снять дублет и тунику было сложнее, но все же не сложнее, чем нижнюю рубаху, мокрый шелк которой прилипал к его худощавому телу. Освободившись наконец от его скользких объятий, Элм остался в шерстяных штанах. Он бросил мокрую одежду на пол в одну кучу, скинул сапоги и схватил со стола кувшин с вином.

– Вот, – сказал он, присаживаясь рядом с Айони на корточки, – это поможет тебе не простудиться. Выпей.

Взгляд Айони скользнул по коже Элма, по его плечам, груди и наконец остановился на кувшине. Посиневшие губы сжались в тонкую линию.

– Ты видишь в моем рукаве яд? – усмехнулся Элм, приподнимая обнаженные руки. – Это просто вино.

Увидев, что Айони не решается сделать глоток, Элм поднес кувшин к губам и отпил из него. Вино скользнуло по его горлу, обожгло пищевод и огненным комом упало в пустой желудок.

– Видишь? Все еще жив. – Он снова протянул ей кувшин: – А теперь пей.

Айони приняла кувшин и поднесла к губам. Элм засмотрелся на изгиб ее шеи и на то, как нижняя губа коснулась горлышка кувшина.

Он отвернулся, чтобы скормить огню еще одно полено.

Айони подвинула ноги ближе к очагу, отогревая заледеневшие пальцы.

– Что-то мне подсказывает, что захоти ты меня отравить, это не составило бы труда. Ты похож на того, кто умеет обращаться с ядом.

Элм отобрал у нее кувшин и сделал еще глоток.

– Ты ничего обо мне не знаешь, Хоторн.

Айони выпрямилась. Ее взгляд опустился на платье, ткань которого, когда-то безупречно белая, потемнела и покрылась пятнами. Она завела руку за спину, пытаясь справиться со шнуровкой.

– Мне бы не помешала твоя помощь, принц. Дождевая вода затянула узлы.

– И ты перепутала меня с горничной?

– Только не говори, что тебе впервой раздевать женщину.

У Элма внутри все сжалось. Он не двинулся места, уставившись на Айони Хоторн, которая смотрела на него своим нечитаемым взглядом. Он не знал, что разозлит ее больше: если он согласится – или если откажет. А ему очень хотелось ее разозлить. Хотелось увидеть, позволит ли Дева это чувство.

Когда он выпрямился в полный рост, она вся оказалась укрыта его тенью. Айони скользнула взглядом по его обнаженной груди и отвернулась, демонстрируя шнуровку, ее плечи поднимались и опускались, дыхание было спокойным, пока она ждала.

Шнуровка была замысловатой, а пальцы Элма – распухшими и в синяках. Клинок отлично справится, решил он, подбирая один из своих церемониальных ножей из кучи на полу. Он подошел к Айони сзади и запустил левую руку в ее мокрые волосы, так что костяшки прошлись по загривку.

Ее волосы оказались удивительно тяжелыми, плотными и достаточно длинными, чтобы их можно было намотать на кулак и потянуть.

Элм отогнал эту мысль, перебросив копну золотистых волос через ее плечо. Правой рукой он сжимал нож.

– Замри. – Он провел кончиком лезвия по шнуровке платья. Когда юбка, а за ней и лиф упали на пол, Элм прикусил щеку изнутри. – Надеюсь, это было не самое твое любимое платье.

Айони отступила на шаг.

– Твой отец подарил мне его на Равноденствие, когда объявил о нашей с Хаутом помолвке. – Она взглянула на платье с подчеркнутым безразличием. – Теперь оно годится только на растопку.

Камин был единственным, что освещало комнату. И все же Элм четко видел очертания тела Айони, все его изгибы – от начала и до конца – под влажным шелковым бельем. Он заставил себя снова отвернуться к огню.

– А Карта Девы, которую дал тебе мой отец? Я думал, ты прятала ее здесь. – Он сморщил нос, глядя на разорванную ткань.

Айони скрутила волосы, выжимая последние дождевые капли.

– Ты мог бы обыскать меня. Хаут бы обыскал.

При упоминании имени брата Элм сжал губы в тонкую линию.

– Наши методы различны – его и мои. – Он украдкой взглянул на Айони, но тут же перевел взгляд обратно на камин. – В изножье моей кровати стоит сундук. Бери что захочешь.

Скрипнули железные петли. Айони перебирала его одежду, иногда останавливаясь, чтобы погладить ткань.

– Ты носишь слишком много черного, – пробормотала она себе под нос, – для принца.

Элм промолчал. Когда он обернулся, Айони уже натягивала через голову темную шерстяную тунику, которая доставала ей до колен и была широка, пряча ее фигуру. Это была одна из тех вещей, в которых он притворялся разбойником по ночам.

– Вот, – сказала Айони, бросая ему чистую рубаху и бархатный дублет того же бездонного черного цвета. – Тебе подойдет.

Взъерошив волосы, Элм натянул рубаху через голову и спрятал Косу в карман, натянул дублет, но, когда он попытался затянуть шнуровку, шелк