Сын помещика 11 - Никита Васильевич Семин

Упав на кровать, Арина залилась слезами от беспомощности и беспросветности ее ситуации. Неужто ей так и придется остаться заложницей своей плоти и фантазий?

Отец пришел спустя четверть часа. Молча сел рядом и лишь, когда Арина сама успокоилась, спросил:

— Довольна?

— Нет, папа.

— Так чего тебе надобно-то?

— Мечты, — тускло ответила девушка.

— Так создай ее сама, — вдруг заявил мужчина, от чего Арина растерялась.

— Н-но… как?

— Верни расположение своего мужа, — спокойно сказал Борис Романович. — Извинись перед ним. Объясни, что все прошлое — это детство в тебе играло. Пообещай ему родить наследника. Я тоже с ним поговорю. Уверен, он и сам уже не рад вашему расставанию. Только знай, что раз пообещаешь — нужно держать слово! Ты не чернь какая-то, а дворянка! — жестко закончил отец.

Арина растерялась, а затем снова расплакалась. В слезах из нее выходило все горе последних дней. Обида на мужа, страх перед неизвестным, злость на Романа Винокурова, отвергнувшего ее… Когда она успокоилась, то посмотрела на отца твердым взглядом.

— Обещаю, папенька, я буду самой верной женой! Только помогите мне вернуть Николая.

Михайлов довольно улыбнулся и кивнул. А сам мысленно поблагодарил Екатерину Савельевну, с которой договорился подсунуть дочери такого «кавалера», который точно отобьет у нее всю тягу к романтическим вечерам с иными мужчинами, кроме собственного мужа. Но даже вариант просто отбить у дочери тягу к непостоянным связям его бы устроил, что и произошло.

* * *

Поместье Уваровых

Кристина сжимала зубами подушку от бессилья и злобы. Ну почему не она сейчас едет в Петербург, а какие-то Скородубовы? Чем она хуже? И ведь все могло быть иначе, если бы она согласилась сразу и безоговорочно стать невестой Романа! После того, как папа вернулся от Винокуровых и рассказал о поездке Романа в столицу, Кристина места себе не находила. Ну как так могло получиться? Ведь Роман не собирался в столицу! Он сам о том говорил, когда только обсуждалась их помолвка. А тут…

Все объяснила ее няня.

— Мужчины не любят, когда жена берет на себя такие серьезные решения, — говорила Кристине Стефания. — Жена — это шея, но никак не голова.

— Что это значит? — беспомощно тогда спросила Кристина.

— То, что мужчин нужно направлять мягче, — покровительственным тоном заявила женщина. — Представь, что ты хочешь повернуть голову в одну сторону, а шея тебе не дает. Как ты к ней отнесешься? Вызовет ли это твое раздражение?

Девушка тогда потупилась, признавая свою неправоту. Ведь правда, слишком высокомерно она себя повела при сватовстве Винокуровых.

— Вот то-то же! — удовлетворено кивнула няня. — Мужчинам нужно шептать, желательно ночью, о своих желаниях. Просить их. Они это любят. Но никак не указывать! Эта Скородубова видать усвоила такую науку, вот и едет теперь с Романом в столицу.

— Я тоже хочу в Петербург, — пробурчала Кристина, надувшись.

— И могла бы уже отправиться! Если бы гонор свой не показала. Но теперь тебе надо Василия обхаживать.

— Он не такой, как Роман, — буркнула тогда Кристина. — С чего ему в столицу понадобится?

— Но ведь Роман тоже не думал, что туда поедет, — заметила няня. — А вишь, как вышло. Кто сказал, что и Василий однажды туда не отправится? Для тебя важно — чтобы он тебя с собой взял, коли такое случится. А не нашел предлог оставить дома. В эту сторону и смотри.

После этого разговора Кристина поняла, что няня права, но чувство зависти к Анастасии Скородубовой не покидало. Она-то уже едет! Ох, как мечтала девушка блистать на столичных балах! А тут… приходится сидеть дома, на что-то надеясь.

— Нет уж! — выдохнула Кристина, резко поднявшись с кровати. — Я не собираюсь так долго ждать! Раз Василий хочет меня замуж взять, пускай пообещает в свадебное путешествие отвезти, как мы повенчаемся! — мысль крайне понравилась девушке и ее лицо озарила улыбка. — Да! Точно! Так ему и скажу. А не сможет — значит, и род у него худой, раз не способен свою жену даже в столицу свозить. А если я в Европу захочу? О чем тогда вообще речь вести?

* * *

Карета Романа

К ночи мы добрались до поместья некоего Савельева Кирилла Александровича. Помещик при виде нашего каравана очень удивился, но как и Митрохин предложил адмиралу свое гостеприимство. И девушкам тоже, но остальных разместить в своем доме не смог. На этот раз Аня с Настей от приглашения не стали отказываться — все же привыкли они к определенному уровню комфорта и, извинившись передо мной, ушли в дом. Остальных офицеров приняли у себя крестьяне из села, прилегающего к поместью. Мне тоже досталась комнатка на одном из подворий. Было жаль, что на этот раз я ночую не вместе с невестой, но это лишь подстегивало подумать, как избежать подобного в будущем.

После ужина пшенной кашей, которую выставила приютившая меня семья крестьян, я взялся за тетрадь. В голову пришли воспоминания о домах на колесах из будущего. Будь у меня не карета, а такой дом — путешествие получилось бы в разы комфортнее и уж точно мне не пришлось бы разделяться с девушками, чтобы переночевать.

За основу подобного дома в нынешних реалиях я взял дилижанс. Его размеры мне были хорошо известны — достаточно пойти и посмотреть на те, в которых едут члены моей труппы. Далее — «выкинуть» все сидячие места и багажное отделение, получив чистое поле для творчества. В итоге я получил «платформу» длиной около трех с половиной метров и два метра шириной. Теперь можно было «творить». Первым делом разместил внутри большую кровать. Вспомнив о мебели-трансформер стер кровать и вместо нее нарисовал диван буквой «П» со столом посередине, который можно было бы сдвинуть вниз, превратив эту зону в спальную. Сам столик получился около полуметра шириной и в полтора длиной — вполне себе приличный по размерам. А «диваны» плюс этот столик превращались в большую кровать размерами два на два метра. В итоге оставалось свободным пространство полтора на два метра. Чуть подумав, отвел его под печку. Будет и обогрев, и место для готовки. Правда для багажа места уже не осталось, но его можно и на крышу определить. Вот только такой «дом» пара лошадей не утянет, лишь четверка. Ну да ладно, за все нужно платить. Черновой набросок есть, а дальше уже буду над ним более детально думать.

— Вот и занятие в пути появилось, — улыбнулся