Этот мир не выдержит меня. Том 6 - Максим Майнер

гвардейца и, выпустив из пальцев длиннющие чернильные когти, попытался вскрыть того, словно консервную банку. Назвать затею успешной не поворачивался язык, однако ему удалось-таки прочертить на тусклой броне небольшую царапину. Правда, после этого сомнительного достижения когти разлетелись миллионом брызг, оставив лишь переливчатую взвесь, ещё некоторое время висевшую в воздухе.

Такой результат явно не удовлетворил татуированного мага — видимо, он ожидал от своего оружия куда больше, чем получил. Впрочем, стоило отдать ему должное, эта «осечка» не стала поводом для уныния. Уже в следующую секунду он снова взмыл в воздух, а причудливая вязь на его бицепсах вдруг налилась пульсирующей энергией.

Я не сразу понял, что именно означали эти пышущие чернотой узоры, но до меня быстро дошло. Мышцы. Бугристые, совершенно непропорциональные и чудовищно гипертрофированные — в общем, такие, какие мог нарисовать только неумелый художник, не имевший никакого представления об анатомии, но искренне желавший изобразить невероятную физическую мощь.

И в данном случае форма полностью сошлась с содержанием. Расправив крылья, маг прошёл над полем боя на бреющем полёте и легко, словно пушинку, подхватил с земли одну из тех монструозных повозок, в которых когда-то прятались гвардейцы.

Красивый пируэт, мгновенный разворот — будто бы на тех, кто с ног до головы покрыт татуировками, не действует инерция, — и чёрный монстр размером с половину КАМАЗа полетел прямиком в своего недавнего пассажира.

Гулкий удар, деревянный треск, звон металла. И острейшая щепа, накрывшая собой половину дороги.

Повредить броне из ложного золота такие мелочи, конечно, не могли, но сила есть сила. Гвардейца отбросило на несколько метров назад — он был так поражён этим обстоятельством, что на какое-то время тупо замер на месте. Вся его механическая фигура, совершенно неприспособленная для проявления чувств, выражала крайнюю степень удивления.

Однако татуированный маг был по-прежнему недоволен. На его лице появилась гримаса — не отчаяния, но разочарования, — и он поднялся на десяток метров вверх. Подальше от острых мечей и копий.

Я даже не думал стрелять по нему — не с моим оружием пытаться сбить эту шуструю «птичку». А вот «Большие», на которых в разыгравшейся круговерти боя уже никто не обращал внимания, считали иначе. Раз уж с гвардейцами не сложилось, они решили записать в свой актив кого-нибудь попроще и начали «садить» по летуну изо всех «орудий».

Зря. Очень зря.

Думаю, татуированный маг уже собирался «дать по тапкам» — благо крылья за спиной позволяли в любой момент уйти по-английски, не прощаясь, — однако это глупое нападение заставило его изменить свои стратегические планы.

«Большие» работали на максимум. Они стреляли и стреляли, стараясь как можно эффективнее израсходовать оставшийся боезапас — прицельно, но быстро; шквально, но точно. Болты зло «клевали» добычу — в грудь, в ноги, даже в голову! — но всё было напрасно.

В местах попаданий «набухала» чернильная чешуя, которая полностью защищала мага от повреждений. Похоже, на его теле имелись татуировки на любой случай. Чрезвычайно опасный противник…

Этот безрезультатный расстрел продолжался меньше минуты, а ответом на него стало чернильное пламя, стёкшее с предплечья мага прямо на головы арбалетчиков. Густые, липкие языки быстро объяли «Больших» от макушек до пят, превратив тех в чёрные безликие фигуры.

Не было ни дыма, ни жара, ни запаха палёной плоти — только страшная боль, которая читалась в каждом движении «пальцев».

Они молча катались по земле, пытаясь сбить пламя, однако чутьё подсказывало, что их усилия обречены на провал. Этот огонь можно было потушить только водой.

Несмотря на чудовищные мучения, «Большие» смогли правильно оценить собственные далеко не радужные перспективы. Они пришли к выводу, что глупо тратить остатки сил на бессмысленные попытки спастись — лучше пустить их на что-нибудь действительно важное. Например, на месть.

Один вложил заряженный арбалет в руку другого, а тот нажал на спусковую скобу. Последний выстрел. Злой, напитанный страданием и ощущением приближающейся смерти, он оказался куда результативнее, чем все предыдущие.

Болт прошёл под крылом цели, самым краешком скользнув по лопатке. Скорее всего, наконечник лишь оцарапал кожу, но даже столь незначительного повреждения хватило, чтобы татуированный маг камнем рухнул с небес на землю.

Он не умер — к моему сожалению и к сожалению погибающих «пальцев», — но зато перестал изображать из себя человека-ястреба. Одно из его крыльев — то самое, что «росло» из оцарапанной лопатки, — сломалось, истекая чернилами, и уже не могло держать своего обладателя в воздухе.

Так-то лучше. Теперь мне будет куда проще…

«Старый» маг тоже обрадовался произошедшему. По-видимому, он, как и я, догадывался о планах коллеги оставить его наедине с гвардейцами. Но без крыльев побег не имел никаких шансов на успех, а значит, оба товарища по несчастью вдруг оказались в одной лодке. Причём лодке подводной, потому как деться с неё было совершенно некуда.

Судя по печальному выражению лица, татуированный маг быстро осознал тяжесть своего положения, однако тихонько погрустить в уголке ему никто не дал. Замершее ненадолго сражение разгорелось с удвоенной силой.

Всё смешалось в кучу: люди, кадавры, гвардейцы. Плоть трещала под натиском стали, чернильное пламя стекало по ложному золоту, а мёртвое становилось живым, чтобы тут же ринуться в драку. Снова и снова.

Я хладнокровно наблюдал за происходящим. Именно мне выпала сомнительная честь положить конец этой свалке. Осталось только дождаться, когда оба гвардейца окажутся в нужном месте…

На руках чернильного мага опять набухли чудовищные мышцы, и он швырнул подвернувшийся камень в ближайшего гвардейца. Тот ушёл в сторону, а его собрат, наоборот, скользнул навстречу снаряду, выставив перед собой копьё. Траектории сошлись в точке невозврата. Пора.

Я нажал на спуск.

Тлеющий фитиль опустился на полку.

Порох полыхнул снопом искр…

И здесь случилось то, чего не могло не случиться. Удача отвернулась от меня.

Я знал, что рано или поздно это должно было произойти: Фортуна — крайне капризная дамочка, которая редко одаривает кого-то своей улыбкой. Сегодня она и без того непривычно долго благоволила мне, а значит, настало время платить по счетам. И золотом отделаться не выйдет — только кровью.

В момент, когда пуля покинула ствол, татуированный маг поднял руку. На его ладони вдруг расцвело чернильное солнце, мгновенно распустившееся лучами непроглядной тьмы.

Я ослеп. И, судя по крику «старого» мага, не я один.

— Нет!!! — заорал он. — Зачем⁇!! Мы же сдохнем!

Ответом ему стал лишь смех.

— Убью!!! Убью гадину! Раздавлю! Размажу!!! — заверещал «старик», однако его визг очень быстро превратился в кашель. Сказывались потраченные на колдовство годы.

Татуированный маг специально ослепил своего союзника. Умник собирался уйти, пока «пенсионера» будут рвать на части. Подло, но разумно. Как известно, чтобы убежать от медведя, не обязательно бежать быстрее него. Достаточно обогнать того, кто бежит рядом…

Сердце гулко стучало в