Этот мир не выдержит меня. Том 6 - Максим Майнер

груди. На самом краю сознания роились нехорошие мысли. «Неужели это конец?». «Неужели я ослеп навсегда?». Верить в подобное развитие событий категорически не хотелось, однако предаваться необоснованному оптимизму тоже было довольно глупо.

Я считал про себя нестерпимо долгие секунды — одну за другой. Паниковать нельзя. Вдох-выдох. Паника — это гарантированная смерть.

Нужно принять простой факт: мои ожидания, мои надежды, мои страхи не способны изменить реальность. И значит, придётся действовать по обстоятельствам. Тем более, именно к таким непредвиденным ситуациям, когда всё идёт наперекосяк, меня и готовили.

Положение было пусть и неприятное, но вполне привычное…

Сердце вдруг ёкнуло от радости. Висевшая перед глазами вязкая тьма уже не казалась настолько пустой, как раньше — теперь в ней плавно, даже осторожно, скользили две наливавшиеся светом фигуры.

Фрус Суар не обманул. Ложное золото действительно сияло только в полной темноте. И значит, чернильное солнце не лишило меня зрения — оно лишь погрузило поле боя во мрак, ставший неожиданным, но верным союзником для того гвардейца, в которого я стрелял.

Задержись татуированный маг с чарами всего лишь на мгновение, и выпущенная мной пуля смогла бы пробить броню из ложного золота, сократив поголовье «роботов-убийц» ровно вдвое. Однако получилось так, как получилось…

Фигуры гвардейцев всё набирали блеск, пока их свечение не стало практически нестерпимым. Впрочем, главная проблема была в другом — один из них плыл прямо ко мне. Не очень быстро, но целенаправленно и уверенно. Похоже, «угощение» из настоящего золота пришлось ему совсем не по вкусу.

Что делать? Ответ прост. Нужно уходить — медленно, аккуратно, на ощупь.

Сражаться вслепую — не вариант. Такое может сработать только в кино. В реальной жизни незрячему бойцу ни за что не победить в схватке — он может только умереть с той или иной степенью героизма. А это пока не входило в мои планы.

Я пошёл по траншее, держась руками за её края. Шансы покинуть зону действия заклинания до того, как гвардеец поднимется по склону, есть — причём неплохие. Площадь магического поражения не могла быть большой, и у меня даже имелось неоспоримое доказательство этого смелого утверждения.

Фольки. Я не слышал его ругань. А поскольку неожиданно ослепший северянин вряд ли стал бы сдерживаться в выражениях, получалось, что он оказался за пределами области тьмы.

Шаг, за ним ещё один и ещё. Темнота вокруг будто бы стала чуть прозрачнее. Я двигался в верном направлении.

Мой преследователь тоже не терял времени даром — гвардеец пёр по склону холма, да так бодро, что земля тряслась под его ногами. Металлический визг, к которому я настолько привык, что уже почти не замечал, ударил по ушам с новой силой. Казалось, теперь он звучит только для меня одного.

Нужно ускориться. Я перешёл на бег и почти сразу вынырнул из темноты на свет. Солнце ударило по глазам — никогда не думал, что это может быть настолько приятно.

Область тьмы осталась позади, за моей спиной. Я мельком обернулся и увидел огромную «каплю» чернил — её поверхность слегка дрожала, будто намереваясь вот-вот лопнуть, а внутри, в самой густоте, словно маяки посреди непроглядной ночи, сияли блестящие силуэты гвардейцев.

Один из них, по-прежнему неподвижный, находился поодаль, зато второй был совсем близко.

Рывок вперёд — изо всех сил, уже не сдерживаясь.

Ружьё в руки. Я вытащил из-за пояса самодельный патрон — небольшой бумажный свёрток с порохом и золотой пулей.

Если строго следовать правилам, то сперва нужно прочистить ствол от нагара, но на это просто нет времени. Вряд ли гвардеец, который, судя по приближающемуся звуку, тоже вырвался из «капли», станет любезно ждать, пока я буду упражняться с шомполом.

Поэтому — к чёрту правила.

Я надорвал край патрона зубами — прямо на бегу не останавливаясь. Порох попал в рот. Плевать.

Вполне возможно, через пару мгновений мою голову снесут огромным острым мечом, а при таких мрачных перспективах волноваться о возможном отравлении было довольно глупо.

От металлического визга заложило уши. Гвардеец буквально дышал мне в затылок.

Очень хотелось обернуться, но я знал, что делать этого нельзя. Всё внимание должно быть сосредоточено только на одной задаче — на перезарядке ружья.

Я поднёс патрон к стволу. Большая часть пороха и тяжёлая пуля ухнули в его чёрный зев. Теперь нужно хорошенько ударить прикладом по земле, чтобы прибить заряд, и можно высыпать остатки пороха на затравочную полку…

Острая сталь пронзительно свистнула в паре метров позади. Гвардеец так сильно торопился разрубить меня напополам, что немного не угадал с расстоянием. Я ощущал себя призёром чемпионата по завязыванию шнурков на бегу, за которым гнался судья с твёрдым намерением вручить победителю главную «награду».

Ещё мгновение. Оставалось только раздуть тлеющий фитиль.

Вдох и резкий выдох. Воздух, со свистом вырывавшийся из лёгких, напитал тусклый огонёк густым малиновым цветом.

Всё готово для выстрела.

Я прыгнул вперёд и, извернувшись в этом недолгом полёте — так, чтобы оказаться лицом к врагу, — вскинул ружьё…

Время будто бы замерло. Я ощутил себя букашкой, застывшей в кусочке янтаря. Или увязшей в паутине мухой, к которой подбирается голодный паук — тут уж как посмотреть.

Вблизи «робот-убийца» производил ещё более неприятное впечатление, чем издали. И не только своими чудовищными габаритами, но и неожиданной сообразительностью — он догадался прихватить с собой единственную оставшуюся в целости повозку, ловко прикрывшись ею от опасных солнечных лучей.

Весьма предусмотрительно, ничего не скажешь. Если с пальцами и даже с дикими магами гвардеец только играл — ни те ни другие не представляли для него настоящей угрозы, — то теперь шутки кончились. Мой противник почувствовал свою уязвимость и обзавёлся защитой.

Очень хотелось похвалить его за проявленную смекалку, и я сумел найти для этого правильные слова. Перед внутренним взором вспыхнули яркие символы, складывающиеся в хорошо знакомую формулу. Уска-паткар-банду!

Заклинание вырвалось на свободу, словно засидевшийся в неволе узник. Красные полосы сдавили повозку, и она рассыпалась в труху под напором неумолимой магии.

Солнце осветило гвардейца с головы до ног, потушив его неправильный блеск, а я нажал на спуск.

Грохнул выстрел. Пуля попала точно в середину грудной пластины, и несокрушимая броня со звоном лопнула, не выдержав удара настоящим золотом.

Время снова обрело свой ход. И не просто обрело, а как будто понеслось вскачь — за короткое мгновение произошло сразу несколько событий.

Во-первых, с громогласным треском лопнула «капля» тьмы, созданная татуированным магом. Исчезнувшая, словно и не было, темнота открыла взору неприглядную картину сражения. За время действия заклинания всё осталось, как прежде: та же кровь, те же трупы, та же смерть, — разве что состав участников претерпел кое-какие изменения.

«Старик», окружённый немногочисленными защитниками, явно доживал последние мгновения, а вот его расписной коллега «смазал лыжи», покинув-таки поле