Девушка со спицами - Мария Кузьмина

Ева остановилась и удивлённо посмотрела на учительницу.

– Блинчики! Но только если их готовит волшебница Фаруза. Пойдём. – И она жестом пригласила Еву следовать за ней.

3

Ева села на краешек стула и незаметно осматривалась. Вид у неё был ещё более растрёпанный, чем в школе. Синие волосы, несогласные быть «хвостиком», яростно рвались на свободу, а обретя её, свисали унылыми прядями. Легинсы неопределённого цвета, футболка надета наизнанку, джинсовая куртка счастливо избежала знакомства со стиральной машиной, кеды на босу ногу. При этом Ева тщательно вымыла руки и теперь, воспользовавшись гостеприимством Фарузы, поглощала блинчики один за другим.

– Очень вкусно! – поблагодарила девочка домработницу, отчего та засияла, как металлические бока Ивана Чаевича, и всё не уставала подкладывать добавки.

– Я не знала, что вы живёте здесь. – Ева наконец оторвалась от блинов, села поудобнее, подогнув под себя одну ногу, и взглянула на учительницу.

– Знаешь, здесь огромная книж… библиотека. Ты любишь читать?

– Не особенно.

– А что любишь?

– Рисовать. Только не просите показывать рисунки.

– Почему «не просите»?

– Ну, все, как узнают, что я рисую, сразу просят показать рисунки. Люди такие одинаковые.

– А почему нельзя посмотреть твои рисунки?

– А почему вы меня допрашиваете? – в тон учительнице спросила Ева.

Наступило молчание. Ева вытащила из-под себя согнутую ногу, села прямо и стала рвать блин на мелкие кусочки. Скоро у неё на тарелке лежала гора жареного масляного «тряпья».

– Ох, насупа, никто тебя не допрашивает, ешь себе спокойно! – Фаруза пригладила Евины волосы. Так гладят малышей, чтобы они успокоились.

– Везёт вам – вы взрослая, – сказала Ева после паузы, снова подгибая ногу. – Взрослые могут делать что хотят и жить где хотят. А дети не могут ничего. Детство – самое дрянное время жизни.

– Мрачно.

– Потому что ничего хорошего не происходит.

– А вот это враньё, – заявила Румяна, и Ева удивлённо посмотрела на неё. – Ведь есть блинчики Фарузы!

– Да, блинчики очень хороши!

– А то я уже думала, ты исповедуешь ересь «плохих Фарузиных блинов». Здесь таких медленно жарят на Фарузиной сковородке.

Фаруза пробормотала что-то невнятно-сердитое, а Ева, усмехнувшись, налила ещё варенья на тарелку.

– Конечно, не все обстоятельства жизни можно считать лёгкими… – задумчиво произнесла Румяна. – Кстати, осторожнее с этим вареньем. Оно с перцем.

Ева удивлённо посмотрела в свою тарелку, принюхалась и, взяв пробу пальцем, облизала его.

– Необычно. Почему с перцем?

– Потому что Фаруза не любит простых рецептов, – засмеялась Румяна.

– Потому что перец очень полезен, – проворчала домработница.

– Чем полезен перец? – удивилась Ева.

– Помогает преодолевать жизненные невзгоды, – произнесла Фаруза с таким видом, будто вещает очевидную истину неразумным младенцам.

– А некоторые всю жизнь прикрываются непреодолимыми жизненными обстоятельствами. Надо им настоящего перца насыпать! – заметила Ева.

– Недавно я прочитала: «Всячески избегайте приписывать себе статус жертвы».

– Прямо в точку, – отвечала Ева. – Обычно взрослые говорят по-другому. То есть мои родители, например, могут мне по ушам ездить про ответственность, но при этом сами – всегда «жертвы обстоятельств»!

– Ты очень разумная девочка, Ева, – заметила Румяна.

– Вы тоже… кхм, – Ева прокашлялась, – разумная учительница.

– Разумная, да вот без головы! – сказала Фаруза. – Собралась на моей сковородке голодранцев каких-то жарить!

Глава пятая. Глава пятая спасти Еву

1

В столовой было шумно, как всегда на большой перемене. Румяна терпеливо ждала медленно продвигающуюся очередь. Вперёд то и дело влезали буйные старшеклассники, отталкивая безрезультатно возмущавшихся младших. По углам столовой, словно ладьи на шахматной доске, внимательно следили за происходящим «любимчики Барокко». Стоило Румяне появиться, все четверо сосредоточились на ней. Кислотный скривил губы в улыбке, длинный флегматично жевал очередную зубочистку; те, что были похожи друг на друга, напоминали боксёров в ожидании команды «бой!».

– Эй, пусти, мне только булочку с компотом! – прикрикнул высокий брюнет из седьмого «Б», Олег Елагин, на пятиклассника.

Взяв завтрак, Олег пошёл было к подоконнику, где собрались парни из его класса, но по дороге его завернула София и что-то шепнула, кивнув в сторону. Румяна проследила за взглядами принцессы и её «верноподданного», и сердце у неё упало: вжавшись в колонну, словно мечтая раствориться в ней, одиноко стояла Ева. Она что-то жевала, завесившись волосами и опустив глаза. Олег ухмыльнулся и направился в сторону синеволосой одноклассницы.

– Помой волосы, Звеницкая! – И он опрокинул содержимое стакана на голову девочки.

Румяна не успела как следует обдумать свой порыв. Она схватила со стола солонку и неистовой, жаждущей возмездия фурией поспешила к Олегу. Тот же так заразительно хохотал, заставляя окружающих присоединиться к его веселью, что даже сразу не понял, что случилось, пока смысл слов учительницы не дошёл до него:

– Хоть немного соли в твою пустую голову, – провозгласила Румяна, посыпая густую шевелюру семиклассника. – Чтобы ты весь осолился, безголовая ты гнилушка!

Смех тут же стих, и все, кто находился в столовой, воззрились на учительницу, которая, кажется, сошла с ума. Нитро быстрым шагом вышел из столовой. Олег в затянувшейся тишине отпрянул от Румяны, стряхивая соль, которая сыпалась с тёмных волос, как перхоть. Она тем временем решительно взяла за руку Еву и пошла к выходу. Но тут путь ей преградил директор.

– Если вас не затруднит, – прошелестел он, – пройдите ко мне в кабинет.

Румяна, собрав весь свой оптимизм, подмигнула Еве, оглядела ошеломлённые лица присутствующих и бодрым шагом отправилась вслед за директором, вручив солонку оторопевшему Олегу.

2

Первые минуты Румяна и Барокко молчали. Директор указал Румяне на пуф, а сам уселся в большое кресло возле зверинца, положил руки на подлокотники и сложил вместе пальцы. Замерев в таком положении, он уставился на учительницу безо всякого выражения своим стеклянным взглядом. Та предпочла рассматривать зверей, лишь бы не встречаться глазами с Барокко. Наконец директор дёрнулся и произнёс:

– Ну?

– Иду ко дну? – ответила Румяна вопросом на вопрос.

Директор попытался понять: это издёвка или уточнение. По её невозмутимому лицу было не разобрать, с какими чувствами она сидит перед ним, и эта невозможность разгадать странную учительницу выводила его из себя.

– Дно пока не достигнуто, но вы на верном пути, Румяна Игоревна, – процедил он. – Кто надоумил вас высыпать соль на ученика?

– Это было так логично после того, как он вылил компот на Еву.

– Где вы здесь увидели логику? – Барокко казался сбитым с толку.

– Гм-м… Ну, во-первых, солью отчищаются пятна от компота. – Румяна взглянула наконец на директора и увидела, как его лицо вытянулось от удивления. – Во-вторых, соль применяют при консервации продуктов.