Девушка со спицами - Мария Кузьмина

– Ах-ха-ха, как мило! – раздался смех завуча. – Никак, нагоняй схлопотали, деточка? – улыбаясь в пышные усы, спросил Чайкин. Музыка настолько владела всем его существом, что он даже ходил, будто пританцовывая. – Но знайте, я на вашей стороне! Все эти перекосы у деточек, – он, кажется, всех называл деточками: и учителей, и учеников, – всё это возрастное, всё это пройдёт. По-настоящему лишь искусство может наставлять детей без упрёков, без нотаций.

– Интересная мысль, – произнесла Румяна, приглаживая косички, которые всё равно закручивались вверх. – И как, вам удаётся помирить детей?

– Что вы, что вы! – замахал маленькой пухлой ручкой Чайкин. – Куда мне! Моцарт, Бетховен – это всё их заслуга. Моцарт заряжает их бьющим через край счастьем, Бетховен трогает их души страданием… – Пётр Ильич замолчал, сам до глубины души тронутый страданием Бетховена.

– Как вам удаётся ладить с директором?

Румяне казалось, что эти двое настолько разные, что им просто невозможно работать вместе.

– Говорю с ним на его языке. – Пётр Ильич таинственно улыбнулся.

– «На его языке»? – удивлённо повторила Румяна.

– Да. Науки, искусства – это всего лишь языки общения. Кому непонятен язык музыки, может быть понятен другой – например, язык цифр. Или язык денег. Или… да мало ли на свете языков!

– А вы, оказывается, полиглот! – улыбнулась Румяна.

– Вот с вами мы говорим на одном языке, – просиял завуч и, слегка поклонившись, пошёл к себе в кабинет.

3

Урок географии был после большой перемены. Ева одиноко сидела за последней партой и что-то рисовала в скетчбуке, отгородившись от мира длинными «шторами» синих волос. Румяна выставляла в журнал оценки, поглядывая на девочку. Постепенно класс заполнялся учениками. Каждая из входивших девочек приближалась вплотную к Еве и что-то шипела ей чуть ли не в ухо. Румяна прислушалась.

– Бесишь! – выплюнула Лика, подружка Софии, и тут же отошла к своей парте.

– Ты меня бесишь! – тихо произнесла другая, имя которой Румяна ещё не запомнила.

Каждая произносила это «бесишь» и тут же отходила. После очередного «Бесишь, бомжа!» Румяна не выдержала и резко встала. Девочки заинтересованно, но без боязни смотрели, что сделает учительница.

– Чей приказ выполняете, фанатки? – обратилась к девочкам Румяна.

Когда в класс вплыла Софа, все взгляды оказались прикованы к ней.

– Красноречивый ответ, – ответила сама себе учительница и попросила Софию выйти с ней в коридор.

Прозвенел звонок, и Румяна молча показала на доску – там её особым витиеватым почерком было написано задание.

Закрыв дверь за спиной, Румяна внимательно посмотрела на Софию. Лицо девочки было невозмутимым, взгляд – нечитаемым.

– Что не так с Евой, София? Почему ты к ней прицепилась?

– С чего вы взяли?.. – начала было девочка.

Но Румяна перебила:

– Неправильный ответ, София, попробуй снова.

София изящным жестом убрала художественно упавшую на лоб прядь светлых волос и заявила:

– Она клеит моего парня.

– Кле-еит… – задумчиво протянула Румяна. – Разве он сломался?

– Олег мой парень, я не позволю этой бомже увести у меня его.

– Найди верёвочку покрепче и привяжи.

София злобно смотрела на учительницу:

– Таким, как она, вообще не место в нашем лицее! У нас элитная школа! А эта бомжа… Вообще, когда её дед откинется, дом у них заберут, и все они окажутся на улице. Ничтожества!

– Тебе это всё твой дядя рассказал? – Румяна прищурилась, пристально разглядывая ученицу.

– Вы… какое вам дело! Вы вообще здесь временно, вас скоро заменят нормальным учителем!

– Пока я твой ненормальный учитель, ты перестанешь доставать Еву, тебе ясно?

– А что вы мне сделаете?

– Ты не боишься, – шёпотом начала Румяна, – что у ненормального учителя могут быть… не вполне нормальные методы? – Она растянула губы в безумной улыбке, подходя поближе.

– Э-эй… вы чего?.. – София испуганно отстранилась, вжавшись в стену.

Внезапно за дверью раздался взрыв хохота. Когда Румяна и София вошли в класс, там уже вовсю шло веселье. Лика, подпевала Софии, выхватила у Евы рисунок и, приплясывая, побежала к доске – хотела прикрепить его магнитом, чтобы все могли посмотреть. Ева бросилась за ней. Лика была намного выше Евы и держала листок прямо над синей головой девочки. Ева крутилась и подпрыгивала, чтобы выхватить рисунок, но безуспешно. Над этими «танцами» и потешался весь класс. Наконец Лика преуспела и, придерживая одной рукой Еву, другой повесила рисунок на доску. Внезапно все замолчали, по классу прокатился шорох изумления. На рисунке маркерами были нарисованы двое – девочка с синими волосами и темноволосый мальчик держались за руки. Ни у кого не возникало сомнения, что это…

– Вау, это ж Елагин, народ! – выкрикнул кто-то. – Со Звеницкой за ручку идёт.

Побледневший Олег спрятал глаза, склонив голову низко над партой. София взглянула на него, сверкнула на Еву взглядом, полным яда, и решительно направилась к доске, чтобы сорвать картинку. Но Румяна взяла картинку и спрятала её за спиной. София не рискнула вырывать рисунок из рук учительницы и нехотя вернулась за свою парту.

– Раз уж получилось так, что мы увидели твоё творчество, – обратилась Румяна к Еве, – то позволь выразить восхищение: ты – настоящий художник!

Ева не выдержала и выбежала из класса, вытирая на бегу хлынувшие слёзы.

– А вы не завидуйте. Зависть пахнет бессилием, – обратилась Румяна к остальным, когда дверь за Евой захлопнулась.

– Эта уродка никогда не впишется в наш класс! Зря вы за неё заступаетесь, – с вызовом произнесла София.

Вдруг дверь распахнулась. Румяна думала, вернулась Ева, но нет: в класс, нагло ухмыляясь, ввалились четверо – знакомые ей парни в худи. Среди учеников побежали шепотки. Нитро прошёл на середину класса. Трое ждали поодаль, у самой двери. У длинного в уголке рта торчала зубочистка.

– Здрасьте, – мимолётно кивнув учительнице, бросил кислотный. – Софа, ну ты выходишь? Сколько тебя ждать?

– Вы чё, у меня урок? – заулыбалась София и, посмотрев в глаза учительнице, состроила язвительную гримасу. – Хотя… мы уже закончили.

Поправив волосы, София скинула всё со стола в рюкзак и походкой от бедра подошла к Нитро. Тот приобнял её за талию и, подтолкнув слегка вперёд, вслед за друзьями вышел из класса. Пока дверь не закрылась, в проём просунулась голова Нитро, и он повторил жест – «я слежу за тобой».

Румяна повернулась к классу. Она была смущена – но смущение показывать было нельзя. Что же ей делать?

– Ну и как это называется? – развела она руками.

– «Баба с возу – кобыле легче», – раздражённо произнёс Олег.

И хотя их нельзя было назвать лучшими друзьями, Румяна почувствовала облегчение, потому что класс засмеялся.

4

Тянулись минуты. Румяна молчала. Класс с любопытством смотрел на неё. Что им сказать? Столько эмоций,