Девушка со спицами - Мария Кузьмина

– Вы можете… Нет, вы должны, – твёрдо сказала Румяна, – перевести дочь в другую школу.

– Что?! – Звеницкая выглядела сбитой с толку. – При чём тут Ева?

– Еву нужно обязательно и как можно быстрее перевести в другую школу.

– А я говорила ей: покрасишь волосы – в школе будут проблемы! – ни с того ни с сего ляпнула Звеницкая. – Но она же ничего не слушает. Ни-че-го. Всё делает мне назло!..

Румяне пришлось долго уговаривать родителей прислушаться к ней. Похоже, они вообще не знали, что происходит с их дочерью. То и дело мать Евы взрывалась возмущёнными тирадами, а муж тихим рефреном пытался успокоить жену. Он наконец понял, что дело серьёзное, и теперь они с Румяной ждали, когда это дойдёт до матери Евы. В конце концов родители Евы согласились забрать документы из лицея.

3

Непонятно, на что надеялась Румяна, отправляясь поздним вечером на бывшую работу, но она не могла просто сидеть сложа руки и решила обратиться за помощью к бывшему начальнику. А если Ампирова ожидаемо не будет в кабинете, она просто прогуляется перед сном. Слишком много событий навалилось в последнее время.

Воздух радовал свежестью. На одном из вязов Румяна заметила два тёмных силуэта. Птицы – крупная неясыть и большой ворон, – заметив её, будто испугались: подпрыгнули на месте, замахав крыльями.

Птицы поглядывали на Румяну, вытаращив глаза, и, если бы это были люди, она решила бы, что они крайне удивлены её внешним видом: нынче вечером Румяна выгуливала свои любимые башмаки с длинными носами. Загнутые кончики подрагивали в такт шагам. Волосы, заплетённые в две косы, приподнимались и, по обыкновению, торчали в разные стороны.

Поднявшись в тишине на второй этаж, Румяна шла по тёмному коридору, шелестя мягкими подошвами. Дверь в кабинет Ампирова была приоткрыта, внутри раздавались приглушённые голоса – её начальника и какого-то незнакомца. Румяна бесшумно приблизилась к двери и заглянула в щель: спиной к ней стоял человек в клетчатом костюме.

– Ты ведь знаешь, зачем я здесь. Может, хватит притворяться? – говорил клетчатый.

По голосу было непонятно, какого он возраста. Но голос его был настолько необычным – мягким, урчащим, – что, раз услышав, его уже невозможно было спутать ни с каким другим.

– Киник, тебя дела моего тро́поса не касаются.

– Твоего? Ты всегда был слишком самонадеян, Вина́. Взял на себя то, что не можешь понести.

– Это ты забыл своё место, Киник, – повышая голос, сказал Ампиров. – Прошу тебя, уходи. Береги своё и не суйся больше сюда.

– Я уйду. Когда ты вернёшь то, что забрал у Румяны.

Румяна вздрогнула, услышав своё имя, да ещё и произнесённое неизвестным ей человеком. Неужели кем-то из её прошлого? Она не выдержала и распахнула дверь:

– А что вы забрали у Румяны?

Ампиров от неожиданности дёрнулся. Нервно переводя взгляд с посетителя на Румяну, он не знал, как теперь себя вести.

– Спицы и очки, – напомнил Киник. – Только это, – добавил он, буравя взглядом Ампирова, лицо которого исказила болезненная усмешка.

– Не забрал, а взял на хранение, – наконец выдавил тот, понимая, что деваться некуда.

Чтобы Киник заткнулся, Ампиров должен был сейчас же вернуть Румяне эти спицы. И очки. Будь они неладны. Удивительно: Киник знал, что в сейфе есть ещё кое-что, но умолчал об этом. Вот же хитрюга. «Может быть, ничего и не случится, ведь не зря Румяна пьёт из пузырька зелье каждый вечер, – подумал Ампиров. – Ведь пьёт же? По крайней мере Киник отвяжется, а там… А там видно будет».

Ампиров повернулся к сейфу, стоявшему за спиной, открыл его и извлёк три предмета: две странные спицы с зигзагом и полукольцом с одного конца и вытянутым острым другим концом и очки в лёгкой золотистой оправе. Подрагивающими пальцами он передал предметы Румяне.

– Это… твоё. Я хранил это, чтобы… чтобы не потерялось, – довольно глупо закончил он.

Румяна уже определённо встречала эту форму – рисунки у Троппа! Но откуда он может знать предметы, которые принадлежат Румяне? Она не только верила клетчатому, но и чувствовала сама: это её вещи. Недаром тогда, у профессора, она взгляда не могла оторвать от изображений. Но сколько же здесь загадок!.. Взять хотя бы это обращение клетчатого к Ампирову: Вина. Что за странное имя?

Клетчатый тем временем с интересом разглядывал ботинки Румяны.

– Хорошо, что вещи возвращаются к хозяйке. Мне пора. – Слегка поклонившись Девушке и приподняв котелок, клетчатый вышел.

– Что это? – Румяна вопросительно смотрела на Ампирова.

– Я… не знаю. Понимаешь, я боялся, что они могут навредить тебе. Они такие… опасные.

– Уколюсь о спицу и засну на сто лет?

– Не смешно, Румяна, – сурово отвечал Ампиров. – Я старался уберечь тебя, но он… этот человек, он угрожал мне. А давай я снова положу их в сейф. – И Ампиров потянулся к этим таинственным вещам, но Румяна спрятала их за спиной. – Ну, нет так нет, – вдруг согласился он и замолчал, что-то обдумывая. Видно было, что клетчатый господин выбил его из привычной колеи.

– Кстати, а чего ты пришла?

– Я пришла… – Румяна сморщила нос, вспоминая, зачем ей нужен был Ампиров. – Да! Договоритесь с гимназией. Пусть примут Еву.

Ампиров закатил глаза:

– Опять эта Ева! Ну сколько можно!

– Барокко переводит меня в другой класс. София Еве житья не даст. Ну Винир Виленович, пожалуйста! У вас же есть связи… везде.

– Хм, да уж. Везде. – Ампиров сделал вид, что задумался. – Ладно, устроим твою Звеницкую. А ты… осторожнее с этим, – он ткнул пальцем в загадочные предметы, – убрала бы их подальше. И… это, не забывай пить лекарство.

4

На следующий день уроков не было. Румяна решила попробовать что-то связать на найденных спицах и озадачила Фарузу поисками пряжи. Ради этого домработница перевернула весь дом, но нашла что-то такое древнее и скомканное, к чему даже моль побрезговала притронуться.

Вечером Фаруза с удовольствием разглядывала красивые вещицы. Две спицы явно ручной работы были выкованы в виде буквы «з», только вместо верхнего полукольца был острый угол, а нижнее полукольцо плавно переходило в длинный, около двадцати сантиметров хвост. Спицы мерцали – казались то серебряными, то золотистыми. Стёкла в очках с оправой из жёлтого металла были зеленоватого оттенка.

– В таких только в Изумрудный город идти! – пошутила Фаруза.

Румяна не отреагировала, и Фаруза поведала ей историю о девочке Элли, её друзьях и Гудвине, великом и ужасном.

– То есть обычно очки другого цвета? – уточнила Румяна.

– Обычно очки либо полностью прозрачные, либо тёмные, солнцезащитные. Я вообще не понимаю, откуда могут взяться такие вещи и зачем