Девушка со спицами - Мария Кузьмина

В тигельке посверкивает, неужто амальгама[9]? Это прелюбопытно, я даже забыла о потерянных с головы перьях.

Кузнец тут же подтверждает мою догадку:

– Теперь амальгама. Надо, чтобы все металлы растворились. – Кузнец пробрался в угол, к корзине с тряпками, намотал ветошь на лицо. – А ты двигай к дверям! Стой, куда бежишь?! – окрикнул кузнец, хотя парень не двинулся с места, – на вот, тоже нос закрой. И рот. – И он кинул тряпку.

Парень вопросительно глянул на кузнеца. Ну и молчун, зато глазищи какие выразительные!

Старший сказал только:

– Ртуть.

Вот почему они заперлись! Ртуть. Издавна люди приписывают кузнецам колдовскую силу, так ещё и эта ртуть таинственная – как масло в огонь. Видно, не хочется кузнецу, чтобы кто-то из села прознал о проделках с ртутью, поэтому – двери на замок. А то ведь брякнет кто: «Колдун!» – и понесётся… И так на них, кузнецов, подозрительно глядят: огнепоклонники да Сварожьи внуки.

Размешав амальгаму каменной палочкой, старший вынул из воды остывшие прутья. Они выглядят такими хрупкими в его огромных лапищах, а на деле – ничего подобного, из болотного железа выплавлены.

А вот и последнее, ягодка на черёмухе! Кузнец берёт медную кисточку, держит клещами выкованные заготовки и наносит переливающееся вещество на фигурные прутики. Амальгама будто обнимает их, приклеивается. Вот теперь вижу хорошо и заготовки! Прутья чудны'е: буковка «земля» с хвостиком, длинным и остреньким, как кончик пера. Кузнец сверяется с берестой, гвоздиком прибитой к стенке, – в точности как там!

Потом сушит прутья в печи.

Кузнец к концу дела всё больше улыбается, весь лучится: и глаза, и щёки под бородой. Даже кручёная верёвочка на лбу, тёмная от пота, весело подрагивает на складках кожи. Даже Леваш улыбается, произносит наконец:

– Горазд ты, атька.

На старшего вдруг тень набежала, стал как скала в хмурый день. Приложил прутья ко лбу, к лицу и заговорил тихо, так что я еле разобрала:

– Неугомонная моя лисавка!

Глава восьмая. Заклинательница тараканов

1

Румяна распахнула янтарные глаза. Из них, спеша в иное царство, утекали остатки сна. Как жаль, что сон кончился, Румяне-птице было в нём так хорошо! Можно ли снова уснуть – и увидеть ту же кузницу, тех же двоих… Интересно, это воспоминания – или воображение Румяны создало такую историю? Вспомнить бы хоть что-то из прошлого!

Румяна вспомнила – только не прошлое, а будущее. Сегодня её первый урок в новом классе, где она ещё и классный руководитель. Бывшая классная сломала ногу, и директор – не без злорадства, разумеется, – не нашёл ничего лучше, чем поставить на руководство опальную учительницу географии. Видимо, надеялся, что провал будет сокрушительным.

Перед уроком в учительской её мягко окликнул завуч Пётр Ильич:

– Деточка, вы используете с детками мультимедийное оборудование? Настоятельная просьба директора. Все учителя обязаны включить в уроки презентации, видео и… прочее. – Он махнул пухлой ручкой, будто останавливая сам себя.

– Какое оборудование? – не поняла Румяна.

– Мультимедийное, – назидательно произнёс завуч и покинул учительскую, оставив Румяну в обществе приятного вида женщины в очках и молодого человека, больше похожего на старшеклассника, чем на учителя.

– Он имеет в виду проектор, – улыбнулся парень. – Иван Иванович. – Он смущённо подал руку Румяне. – Ваш собрат по несчастью.

– Тоже учитель географии, – пояснила приятная женщина и протянула руку для знакомства: – Анна Георгиевна, биология. Но географию мне тоже приходилось вести.

– Приятно познакомиться. – Румяна пожала руки в ответ. – Почему по несчастью?

– Потому что учителя географии тут меняются каждую четверть. Какая-то мистически невезучая должность, – сказала Анна Георгиевна.

– А что с проектором? – спросила Румяна.

– Надо применять во время уроков, – ответила биологичка. – Потом внести изменения в программу и составить восторженный отзыв, отправить производителю техники. Это была благотворительная партия в наш лицей. Надо благодарить благотворителя. От всей души! – закончила она язвительно.

– Вы не бойтесь, дети обычно лучше разбираются с техникой. Они вам всё покажут и расскажут, – зарядил оптимизмом молодой учитель. – А какой у вас класс?

– Седьмой «В».

– Ой! – одновременно произнесли биологичка и молодой географ, переглянувшись.

– Ну что ж, успехов! – слишком бодро пожелала Анна Георгиевна и вышла.

Иван Иванович резко сконфузился и бочком просочился в коридор.

…Класс принял новую учительницу настороженно. Дети приглядывались к Румяне молча, лишь иногда шушукались. Позже Румяна поняла, что относительная тишина на уроке – это разовая акция седьмого «В»: трое из возмутителей спокойствия отсутствовали. А девочка Ия без мальчиков-заводил обычно сидела тихо – в классе её никто не любил.

После первого урока забежал запыхавшийся завуч:

– Деточка… кхм, Румяна Игоревна, учитель заболел, следующий урок тоже ваш. Уж не обессудьте, – и выкрутился из класса своей музыкальной походкой.

На перемене из коридора залетел баскетбольный мяч, ударился о стену и срикошетил прямо на проектор. Новенький подарок благотворителей, так ждавших от Румяны восторженный отзыв, рухнул на парту, корпус отлетел, обнажив электронную начинку. Тут же вокруг собралась толпа. Оказалось, сломались длинные штыри, которые держали корпус вместе. Что делать?

Словно фокусник, Румяна извлекла из сумочки загадочные предметы из сейфа Ампирова и разложила их на столе. Ребята ахнули от удивления – и правда, такие красивые и необычные вещицы!.. Румяне удалось приладить спицы к металлическому корпусу так, что временно они встали на место сломанных штырей, и проектор можно было вернуть на место.

2

Вечером Румяна делилась новостями с Евой, которую пригласили на чашечку рафа. Домработницу не смущал кофе на ночь; она говорила, что ночью спать – только время терять. Фаруза раскатала тесто и раскладывала на нём тонко нарезанные помидоры, пока Румяна с девочкой резали колбасу, маслины, тёрли сыр – словом, готовили всё, что требуется для пиццы.

– Мой новый класс считается трудным. Проблемы, похоже, из-за трёх мальчиков и девочки…

– То есть теперь у вас как бы четыре Софии. Повышение квалификации! – хмыкнула Ева.

– Да, и у меня кроме уроков классное руководство. – Румяна вздохнула. – Для Ильи Петровича школа – что-то вроде природного заповедника. Хищники, травоядные. И выживет сильнейший.

– Всегда есть люди с тараканами в голове, – философски заметила Ева.

– Как ты сказала? – Румяна удивлённо уставилась на девочку.

Фаруза бросила на Румяну сочувствующий взгляд: вечно эти её провалы в памяти, каждый раз что-то приходится объяснять, как ребёнку.

– Я говорю, все проблемы из-за тараканов в голове, – сказала Ева. – У некоторых вместо мозгов – целые полигоны для разведения насекомых. Тут ничего не поделаешь.

Румяна задумалась.