Системный Рыбак 13 - Сергей Шиленко

Её я переложил в лунку и присыпал землёй, притоптав пальцем, точь-в-точь как бабка учила.

— И что теперь? — Ксения облокотилась на стол, подперев щёку. Дина подтянулась следом и уставилась на кастрюльку золотистыми глазами, готовая к тому, что оттуда вот-вот полезет закуска.

Мы втроём смотрели на кастрюльку, и поначалу с ней ровным счётом ничего не происходило.

На кухне, где минуту назад гремела запара, стало непривычно тихо, и дневная гонка на миг отступила ради возни с одной косточкой.

Но тут почва начала светлеть и подсыхать, теряя влагу на глазах, и я снова взялся за ковш, возвращая тёмное пятно на место.

Кастрюлька дрогнула. Ещё раз, уже заметнее, она поползла по столу, а из лунки проклюнулся зелёный росток и потянулся вверх, набирая по ладони за удар сердца.

Втянув голову в панцирь, Дина попятилась к стойке. Ксения отступила следом и на всякий случай прихватила со стойки шейкер, готовая отбиваться им от взбесившейся ботаники.

Хрясь!

Корни пробили дно кастрюльки и вцепились в столешницу. Я подхватил её раньше, чем моя вишня уволокла со стола половину ножей, и рванул на задний двор, где опустил посудину прямо на землю у забора.

Стоило корням дорваться до настоящей почвы, дерево выстрелило последним рывком, вымахало мне по грудь и замерло, развернув листья и осыпавшись по веткам белыми цветами. Полноценный саженец за пару минут, из одной косточки.

— Ты, случаем, не друид? — Ксения выглянула из-за дверного косяка, не решаясь подойти ближе. — И что оно теперь умеет? Плоды хоть съедобные, или потравимся все разом?

— Его свойства пока загадка, — я обошёл саженец кругом. — Дорастёт, даст ягоду, тогда и выясним.

А вот оно, главное. Скорость роста завязана на вложенную энергию тут и к гадалке не ходи. Отдал приличную порцию на вишню, и она рванула в молодой саженец за минуты. Возьми я что помельче, вроде укропа или редиски, той же порции хватило бы на полный цикл, и я бы уже держал в руках первый урожай.

Я оглядел деревце, потом заваленный старыми ящиками двор. Город вырубили в голой скале, живой зелени тут раз-два и обчёлся, а у меня за забором уже стояла цветущая вишня. Красота!

Дело за малым, создать для ресторана собственный сад и кажется я знаю, где именно создам первые грядки…

Глава 5

— Да куда ты попёр, Рейнар? Тут же его лапа отпечаталась, вон, отчётливая какая.

Присев над сырой землёй, Клэйн ткнул пальцем в кошачий след. Рейнар нехотя вернулся и, прищурившись на солнце, опустился рядом.

Со вчерашнего утра они таскались по лесу за городом, и всё это время Клэйн принимался ныть, стоило тропе свернуть в бурелом. Накануне вечером пришлось плестись обратно в город, отсидеть положенный по клятве ужин в «Ресторане у Реки», а на рассвете снова уйти за ворота и встать на тот же след.

Рейнар помалкивал, потому что спорить с приятелем выходило ещё тяжелее, чем просто идти вперёд.

— Тут не только лапа, — сказал он и поддел с ветки короткий волосок, отливающий бронзой. — Смотри, шерсть. Металлическая, как и говорил тот старик.

Выхватив волосок, Клэйн покрутил его перед носом и хмыкнул с видом бывалого следопыта.

— Это точно Рид, — выдохнул Рейнар.

А выгода-то простая: найдут кота, притащат хозяину и место в армии Винтерская будет у них в кармане. Ради такого стоило перетерпеть и лес, и нытьё Клэйна.

Вдруг, впереди, на поваленном стволе, что-то блеснуло. Небольшой серый кот с бронзовым отливом появился между корней и смотрел прямо на них золотистыми глазами.

— Нашли, — шепотом произнёс Клэйн.

Он осторожно шагнул вперёд, но кот развернулся и бесшумно скользнул в папоротник.

Через полсотни шагов Рид появился снова — теперь уже на чёрном валуне. Дождался, пока люди его заметят, дёрнул хвостом и исчез за гребнем. В третий раз бронзовая спина мелькнула между кустами совсем близко, но стоило Клэйну протянуть руку, как кот нырнул под ветки.

— Да он над нами издевается, — проворчал Клэйн, продираясь следом. — Знает, что ищем, и водит кругами.

— Или куда-то ведёт, — отозвался Рейнар.

Вскоре лес сомкнулся гуще, а кот и вовсе пропал. Ни отпечатков на сырой земле, ни блеска шерсти между стволами. Будто трижды показался им лишь затем, чтобы заманить в эту чащу и раствориться.

— Рид! — Клэйн набрал в грудь воздуха и заорал на весь лес. — Ри-и-ид! Кис-кис, зараза бронзовая!

Рейнар поморщился, но подхватил, потому что стоять и молчать в этой глухой тишине ему стало совсем не по себе.

— Мы от Ива! От хозяина твоего! Он тебя обыскался, весь город на уши поставил!

В кустах слева что-то шевельнулось, ветки качнулись, и оба незадачливых сыщика обернулись на звук.

— Там он, — зашипел Клэйн и поманил приятеля пальцем. — Прячется, паршивец. Гордый больно.

Но тут из зарослей вышли три фигуры в тёмных балахонах с надвинутыми на лица капюшонами.

Клэйн осёкся на полуслове. Рейнар разглядел на груди у ближнего вышитую рогатую маску и сразу перестал тянуться к мечу, потому что перед ними стояли самые настоящие демонопоклонники.

— Слушайте парни, а мы, наверное, не туда забрели, — просипел Клэйн и начал пятиться.

Ближний из троих вскинул руки, и между его ладонями вспыхнул заранее сплетённый контур из тёмных нитей.

Рейнар рванул было в сторону города и попытался толкнуть в ноги хоть каплю резерва, но сеть накрыла раньше. Нити облепили обоих, заглушили энергию и стянули запястья к пояснице, так что приятели повалились в мох двумя связанными кулями.

— Вы хоть знаете, чей я сын⁈ — взвыл Клэйн, елозя лицом в палой листве. — Дом Краулсан вас на угли пустит, за меня любой выкуп…

Тот, что нёс колья, молча пнул его под рёбра, и хвастовство оборвалось сиплым кашлем.

Рейнар прикусил язык и промолчал. Под рубахой, у самого сердца, холодил кожу одноразовый медальон тревоги. Стоило разломить артефакт, и патриарх дома Вейр получит зов вместе с направлением, только вот со связанными за спиной руками до него было не дотянуться.

Пленников подхватили под руки и поволокли к оврагу.

Пока его тащили сквозь бурелом, Рейнар выворачивал шею и ловил впереди багровый отсвет, дрожащий между стволов, и сожалением глядя на поворот, за которым остался город.

Лагерь демонопоклонников расположился за оврагом, и в центре его