Хроники боли Я.АНГЕЛ - Айрин Блэйк

Неудивительно, что Периславцева так старается запрыгнуть к такому статному мужчине в койку. Все при нем: ум, статус, красота, обаяние и власть. У этого мужчины есть только один очень серьезный недостаток: он хорош, и он это знает. А это просто беда.

Переведя взгляд на папку, я открыла ее и увидела в ней мое личное дело. Ну, что ж, у меня в офисе тоже такими делами на сотрудников все архивы завалены, а я давно говорила, что пора перейти на электронные носители и не захламлять помещения. Так, он внимательно смотрит на меня. Что тебе надо, мой хороший?

— Не вполне понимаю, к чему Вы клоните, — осторожно уточнила я, продолжая листать свое дело, пока он буравил взглядом мое, уверена, испуганное лицо.

— Скажем так, я дождался, когда Вы соизволите обзавестись определенной жесткостью в Вашем чудесном характере, — улыбался он.

— Вы это про мое повышение? Послушайте, если у Вас иные планы или есть более достойные кандидаты…

— Виктория. Не огорчайте меня сейчас. Должности руководителя отдела персонала в нашей компании, как таковой пока не было. Однако, я хочу ее ввести. И да, Вы немало сделали для компании, которая ныне снабжена по высшему разряду, — он перебирал пальцами свою стильную шариковую ручку, как барабанщики палочку в процессе игры для зрелищности, — Вынужден признать, что за эти пару лет, мы очень хорошо развернулись на рынке и получаем прибыль в 6 раз больше, чем когда-либо.

Я внимательно его слушала и не могла поверить своему счастью. Неужели меня признают, и я смогу официально получить должность HRD в любимой компании? Или он хочет оставить меня на моей должности под руководством какой-нибудь Периславцевой?

— Рада быть столь полезной, — рискнула я, — Означает ли это, что должность директора департамента персонала предназначается моей скромной персоне? — боги, меня внутри всю трясло, но отступать я уже не собиралась.

— В целом, могу сказать и так. Однако…

Че еще нахрен за «однако», мать твою?! Никаких «однаков», милый, ты офигел мне так нервы выкручивать?! И тут он продолжил.

— Виктория, скажите, у Вас есть кто-то, кто был бы дорог Вашему сердцу?

Ой, как же мне не нравится, с какой осторожностью он подбирает слова.

— Могу уточнить, как это связано с моими профессиональными навыками? — жесткость и решительность тебе мои понравились, хорошо, я иду ва-банк, ведь, тут или пан или пропал.

— Не поймите меня превратно, — улыбался Игорь Витальевич, — Я человек занятой и у меня нет ни желания, ни времени строить отношения с малознакомыми девушками, — он просто пронзил меня своим взглядом, откинувшись на спинку своего кресла, — А, вот, Вы стали для меня уже хорошо знакомой в профессиональном плане. И раз уж Вы свободны, то почему бы не перевести наши взаимоотношения на новый уровень?

Ну, пи…ц, приехали… Сходила поговорить о повышении. Привет, асистолия! И какого черта мне теперь делать? Интересно, насколько широко распахнулись мои глаза после его слов? Думай, Вика, думай! Да, блин! О чем тут думать? Тебе почти прямо предложили повышение через постель! Как же это подло, Игорь Витальевич, не ожидала я от Вас такой низости. Ясно, или в койку, или с вещами на выход. Класс.

— Иными словами, Вы изъявляете желание сделать меня дополнением к Вашим шелковым простыням и насыщенным вечерам? Я правильно понимаю? И в противном случае, меня ждет увольнение? — не, ну а че уж теперь терять-то.

— Вы мне весьма импонируете, Виктория, и я бы не хотел с Вами прощаться.

— Но проститесь, если я откажусь, — предполагаю я, а он и не спорит, — Что ж. Раз так, — я положила папку со своим делом обратно ему на стол, — Благодарю Вас за возможность, за прекрасный коллектив и за эти два года сотрудничества, — кажется, мои глаза заблестели от накатывающихся слез, — Мне нужно отрабатывать две недели или Вы предпочитаете попрощаться со мной одним днем? — сгорел сарай, гори и хата, решаю я и поднимаюсь из кресла.

Игорь Витальевич расплылся в улыбке и расхохотался. Что смешного, чудила? Ты мне жизнь рушишь, мне за аренду теперь чем платить? А бегать по собеседованиям, думаешь, классно? Еще и потешается над моей маленькой катастрофой.

— Прекрасно! — уже всерьез смеялся он, — Виктория, сядьте, пожалуйста, на место, — он открыл ящик стола и достал оттуда документ, — Ознакомьтесь. И предлагаю перейти на «ты».

— Заявление на увольнение? — уточнила я и взяла документ в руки.

«Предложение о переводе сотрудника Ануриной Виктории Александровны на новую должность HR-Директора (HRD) с должностным окладом в (хрена себе!)

график работы: свободный, гибрид

выходные дни: суббота и воскресенье

…» дата сегодняшняя и подпись Игоря Витальевича уже стоит на документе. Какого лешего тут происходит? Я поднимаю абсолютно ничего не понимающий взгляд на директора.

— Мне нужен сотрудник, которому я могу доверять и который имеет представления о порядочности больше всяких Периславцевых, — улыбается он, — Еще раз, давай на «Вы» только в присутствии коллег. К тому же ты отказалась перебежать в компанию нашего конкурента, слив внутреннюю информацию, хотя, тебя туда звали. И ближе к дому, и зарплату чуть выше предложили.

— Что? Откуда Вы, — я встретила недовольное выражение лица и поправилась, — то есть ты знаешь?

— Я много чего знаю. Поэтому не разбрасываюсь повышениями направо и налево, пока не удостоверюсь, что человек за лишний пряник не предаст дело моей жизни.

— Тогда к чему было это предложение насчет постели? — недоумевала я, но Игорь лишь хмыкнул.

— Ты же девушка. Хотел убедиться, что мы сможем тесно работать вместе и ты не станешь вести себя, как твои ранее упомянутые коллеги. Даже, если на кону будет стоять твоя работа. Так что, все очень просто. Ставь подпись и можешь на сегодня взять отгул. Будем считать, что это и сегодняшний аванс от уже нового должностного оклада мои извинения за пережитый тобой стресс.

— Ты серьезно? — все еще в ступоре уточняла я, — Может, мне стоит себя ущипнуть, — проговаривала я, выводя свою подпись на приказе о повышении в двух экземплярах.

— Я серьезно. Мои поздравления, Виктория, — пожал он мою руку, и мы попрощались до новой рабочей недели.

Весь остаток дня я находилась в состоянии восторга от произошедшего. Особенно после вкусного аванса, прилетевшего на мою