Реликтомант - Аристарх Риддер

Видимо, по привычке. Но, разумеется, на поясе ничего не нашлось. Кто бы ему оставил оружие перед казнью?

Он тоже это понял, разочарованно вздохнул и сказал:

— Нож бы мне, — сказал он. — Поострее. Голыми руками тут не справиться.

И такой нож у меня, конечно, нашёлся.

Я сходил в гараж и вернулся с мачете, самым настоящим, широким, с тяжёлым обухом, из тех, какими в кино рубят джунгли да незадачливых врагов.

Досталось оно мне когда-то по случаю, но изредка пригождалось для садовых работ. И, как и всякую полезную вещь, я его содержал в порядке. Заточен он был на славу.

Прихватил заодно точило и старую клеёнку, чтоб было на чём работать.

Михаэль принял мачете, взвесил в руке, крутанул, пробуя баланс, и лицо у него сделалось совсем довольное.

— Вот это иное дело, — одобрил он. — С таким и в бой не зазорно выйти, не то что тушу пластать.

— Ты сперва тушу, — охладил я его. — В бой ещё успеешь, тут, я гляжу, без этого не обойтись.

Впрочем, прежде чем оставлять богатыря наедине с клеёнкой, я и сам не прочь был размяться. Гнуться в три погибели над травой, обдирая колени и поясницу, мне, правда, не улыбалось.

А чего ради, когда под боком верстак? Ровный, крепкий, на удобной высоте, под крышей и при свете. Тридцать лет я налаживал себе рабочее место как надо не для того, чтоб теперь корячиться на земле, будто у меня и гаража-то нет.

— Ты тут пока начинай, — сказал я Михаэлю. — А я по-своему.

Он глянул с сомнением, но спорить не стал.

Я выбрал тушу поменьше, взвалил на плечо, стараясь не думать, чем именно она мне сейчас пачкает и без того погибшую куртку, и понёс в гараж. Внутри щёлкнул выключателем, кинул на верстак кусок старого брезента, чтоб не заляпать доски, и опустил сверху свою добычу. Достал нож, примерился, с какого бы края.

Начать я не успел.

— О! — раздалось из стен с таким живым воодушевлением, что я едва не выронил нож. — А вот и работёнка по мне! Ну-ка, начальник, посторонись, дай сам попробую. Этого я ещё не делал, страсть как любопытно, что выйдет.

Я замер с ножом в руке.

Что мой Гараж стал не в меру разговорчив, к этому я, положим, уже привык. Но чтобы он ещё и в работу набивался, такого за ним прежде не водилось.

Однако любопытство пересилило. Раз хозяйство само рвётся показать, на что гораздо, отчего бы не взглянуть. Я пожал плечами, отступил на шаг и сунул руки в карманы.

— Ну попробуй, раз охота. Валяй.

Туша на верстаке дрогнула. По ней прошла короткая волна света, ровного и белого, скрывая от меня, что происходит под ней. А затем свет мигнул и опал.

А на брезенте вместо туши лежал результат.

Шкура, снятая чисто и уже выделанная, сложена аккуратным прямоугольником. Рядом костяной кучкой белели кости, чуть поодаль горсть когтей, и совсем отдельно ссыпаны зубы, разобранные с такой тщательностью, что впору было заподозрить у моего гаража повадки старого аптекаря.

И всё так чистенько, словно и не было тут никогда мяса, крови и всяких иных телесных жидкостей.

Я хмыкнул. Вот тебе и сарай.

— Ну как? — не без гордости осведомился гараж. — Чисто сработано? То-то же! Правда, тут это… — голос его чуть смялся, будто ему стало неловко. — Ты уж не обессудь, начальник, но, похоже, что не умею пока всё полезное собирать разом. Так что шкуру, кость и когти держи, а мясо с требухой сразу в утиль пошло.

— Утиль… Ты и так теперь можешь, значит? — я потянул носом и осёкся.

С воздухом в гараже творилось неладное. Пахло не кровью и не потрохами, как положено бы после такой работы, а чем-то резким и чистым, вроде как после грозы.

— Погоди. Это что, озон? Ты мне тут заодно и воздух освежил?

— Ну да, — отозвался гараж так буднично, словно речь шла о самой естественной вещи на свете. — Побочный такой эффект получился после утилизации, сам не ожидал. Так что дыши, начальник, на здоровье!

Что ж, и правда удобно. Утилизация вкупе с озонированием. И дышалось легко.

Вывод из этого маленького представления напрашивался сам собой. Незачем нам с Мишей несколько часов корячиться над разделкой, если у меня под боком объявился работник половчее.

Я вышел обратно на улицу, где Михаэль как раз приноравливался к первой туше, и махнул ему рукой.

— Брось пока. Пойдём, покажу тебе одну штуку.

Он поднялся, отёр мачете о траву и двинулся следом, а на пороге я его придержал.

— Тащи вон ту, поменьше. Клади на верстак.

Михаэль уложил тушу, куда велено, и вопросительно на меня поглядел. Я кивнул.

— Давай, показывай гостю.

— Это мы мигом, — с готовностью отозвались стены.

Богатырь вздрогнул всем своим немалым телом и заозирался, разом позабыв про тушу. А та уже дрогнула под белой вспышкой, и через миг на брезенте лежала всё та же аккуратная выкладка: шкура, кости, когти, зубы.

Михаэль перевёл взгляд с брезента на меня, потом на стены, потом снова на брезент, и на лице его отразилась вся тщета попыток осмыслить увиденное.

— Что это было? — выговорил он наконец.

— Хозяйство у меня такое, — сказал я скромно. — С характером.

— Свежёвано чище, чем у нашего мясника за полдня, — пробормотал он, осторожно трогая пальцем сложенную шкуру, словно проверяя, не примерещилось ли. — И в один миг. Это… магия выходит такая?

— Похоже на то, — отозвался я.

Дознаваться подробнее он, к его чести, не стал. Видно, за минувшие часы усвоил простую истину: раз пришлый из-за грани держит в сарае нечто, что само разделывает демонов, то так тому и быть.

— Выходит, твоя собственность не только говорить умеет, — подытожил он с уважением.

Мы вышли обратно к горке. Дальше дело было ясное: таскать туши в гараж по одной, а разделку взвалить на болтливого моего работника. Я подхватил ближайшую тушу, Михаэль потянулся за соседней, и какое-то время мы носили молча, слаженно, в две пары рук. На третьей или четвёртой ходке он вдруг остановился, придержал меня за локоть и заговорил, подбирая слова с непривычной для него