Похищенная. Их собственность - Керри Лемер

С плюсами закончено, среди минусов — отсутствие одежды, даже полупрозрачного комплекта белья нет. Пираты не баловали нарядами, теперь новый владелец, мог ли и беречь товар. Например, снять ошейник, от которого зудит кожа, хочется оторвать его вместе с головой. Кажется, этот кусок металла стал тяжелее и пытается задушить меня, вернее, так я ощущаю символ рабства. Кстати, о моем положении. Стоит вспомнить, чем закончилось мое пребывание на рынке, и кожа покрывается мурашками.

Образ инопланетянина со светящимися голубыми глазами невозможно забыть. Как сейчас помню всепоглощающее чувство холода, прожигающее изнутри, словно этот мужчина рядом. Пора ли привыкать, называть его господином?

— Нет, не могу, это выше моих сил. — Шепчу, продолжая лежать с закрытыми глазами.

Ощущение легкого ветерка, касается щеки. От неожиданности подпрыгиваю на месте, быстро принимая сидячее положение. Хорошо хоть куском ткани додумались накрыть, только он и прикрывает тело. Только в такой темноте практически ничего не видно.

Прищуриваясь, едва могу разглядеть очертания стен, какой-то мебели, которой очень мало. Сразу понятно, что я снова на космическом корабле, на эту мысль наталкивает отсутствие привычных дверей и окон, а еще слабая вибрация пола. Раньше я не обращала на нее внимания, пока была у пиратов, но сейчас, коснувшись металла кончиками пальцев ног, понимаю, что предмет, внутри которого приходится находиться не стоит на месте. Это не похоже на движение машины или автобуса, или даже самолета, если бы не мое напряжение, я бы и не заметила этих колебаний в пространстве.

Снова странный ветерок, но теперь вдоль позвоночника и намного ощутимей, будто кто-то задел меня рукой.

— Кто здесь? — В страхе вскакиваю с кушетки и медленно пячусь к стене, как мне кажется.

Обострившийся слух улавливает смутно различимый звук, похожий на шарканье чьих-то ног. Боковым зрением улавливаю мелькающую тень, отдаленно похожую на человеческий силуэт. Движение быстрое, смазанное, отчего сложно понять привиделось мне или нет, но разум уже рисует чудовищ, а я вскрикиваю, ударяясь поясницей обо что-то твердое.

Объемный и острый выступ, словно угол стола или нечто похожего, врезается прямо между позвонков. Импульс пронзительной боли обрушивается на тело, заставив пальцы ослабнуть и отпустить прохладную ткань. Слезы брызжут из глаз, а изо рта успевает вырваться звонкий писк, прежде чем я успеваю до крови закусить губу.

— Брат, кажется, она слишком неуклюжа? — Бархатистый мужской голос, насмехающийся над моей неудачей, звучит совсем близко, но его владельца не разглядеть.

Я не совсем не ожидаю появления мужчины, а судя по вопросу, он не один, в такой момент. Хочется сгореть от стыда и одновременно расплакаться от бессилия. Это ведь они? Мои новые владельцы? Неужели, у меня будет не один хозяин? Это уже не похоже на невезение, скорее на проклятье!

— Тебе не кажется, — лениво отвечает второй голос в противоположном направлении, — но она теплее всех, кого мы встречали.

Голос этого существа мне знаком, настолько, что в памяти вспыхивает образ мужчины, но главное в нем — глаза, в которых смешались две стихии и превратились в синее пламя и снежную бурю.

— М-м-м, кое-кто боится нас. — Одного из мужчин забавляет мое состояние, в его звучат игривые нотки.

Мотая головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть хотя бы одного из них. Тело дрожит, но в комнате тепло, я ощущаю это и одновременно покрываюсь мурашками. В голове визжат испуганные тараканы: здесь двое мужчин, а мы голые.

Еле сдерживаюсь, чтобы не ударить себя по лбу и тут же прикрываю все, что могут скрыть руки. Грудь определенно стала меньше, но не настолько, чтобы суметь прятать ее в ладонях. Наверное, это из-за стресса, обоняние сходит с ума и улавливает аромат морского бриза и свежескошенной травы, а еще чего-то цитрусового. Самое необычное сочетание запахов кружит голову. Тело расслабляется, как от пары глотков хорошего вина, но разум по-прежнему трезв и ждет боли.

Почему именно эти ощущения предвкушаю? Потому что все еще свежи воспоминания об ужасающих возможностях украшения на моей шее.

— Не говори так, словно тебе это не нравится. — Могу поспорить, что отвечая, он улыбается.

Ясно, значит, все же извращенцы и садисты. Звезды снова смотрели в другую сторону, пока я умоляла о спасении, сидя в пыльной клетке.

— Пожалуйста, — голос дрожит и похож на мышиный писк, — отпустите, я хочу домой.

Слыша собственный голос, испытываю жгучую жалость к собственной судьбе. Нельзя плакать, только не сейчас. Слышу стук суставов, настолько сильно дрожат колени от страха.

— Хм, если будешь послушной и согласишься на наши условия, — лениво протягивает мой покупатель, выходя из тени, под свет сферы, — мы с братом подумаем о твоей свободе.

Сейчас он кажется еще больше и выше, черты лица еще опасней, острые скулы и массивная челюсть, у него взгляд хищника и такая же внешность.

— Верно говоришь, брат, — появление второго мужчины вполне ожидаемо, — нам не нужна безвольная кукла, без живых эмоций и желаний.

Внешность второго инопланетянина не сильно отличается, по крайней мере, в темноте. Светящиеся глаза и массивные фигуры в полностью черной одежде, похожей на военную форму. Но их взгляды выражают совершенно разные эмоции, один серьезный, строгий и даже властный, а для второго все это игра, забава, чтобы избавиться от скуки.

Онемевшая от шока, забываю, что одежды на мне нет. Руки, как болтающиеся канаты, висят вдоль тела, открывая обзор на все, что я хочу спрятать от чужих глаз.

— Мне нравится твой выбор. — Лукавая усмешка играет на устах второго парня, он не скрывает своего желания, похотливо всматриваясь в каждый миллиметр обнаженной груди.

На меня это действует, как отрезвляющая пощечина. Спохватившись, сжимаюсь всем телом, пытаясь казаться ниже, и скрываю хоть что-то, а вот нагнуться за простыню не решаюсь.

— Не трогайте меня, пожалуйста. — Руками пытаюсь прикрыть наготу.

— А ты и правда, — он ухмыляется, склонив голову вбок, — интересная.

— Перестань играть с ней, брат. — Строго осаждает брата, в приказном тоне.

Это конец, они точно не станут шутки шутить и спрашивать моего разрешения. Эти мужчины опасны, кем бы они ни