Похищенная. Их собственность - Керри Лемер

Даже плотоядный блеск его глаз не может заставить меня передумать. Будь я в здравом уме или в другой ситуации… Все это не важно, выбор уже сделан.

— Я согласна. — Слова как спусковой крючок.

— Хорошая девочка, мне нравится твоя решимость и послушание, пусть так и остается. — Замолчав, он впивается в мои губы, болезненным поцелуем, который словно тысяча ледяных игл пронизывает все тело.

Глава 9 (часть вторая)

Действия братьев лишены нежности, они словно стараются показать, что меня ждет в будущем и скажу честно, мне уже не нравится. Я перестаю принадлежать себе, и дело не в рабском ошейнике, а в том, что в здравом уме и подумать не могла, что боль может нравиться. Может, это и не мои мысли вовсе? Никогда не понимала мазохистов, и себя к их числу не приписывала. Разве что-то изменилось? Тараканы в голове, подсказывают блаженным голосом, что изменилось все и в первую очередь, появились мужчины, знающие о женском теле все.

Каждый поцелуй, как ледяная буря и одновременно взрыв вулкана. Тир груб в своих действиях, если не сказать бесцеремонный, он не тратит время на ласку, даже не пытается ее проявить. Грубая хватка перемещается ниже, на ягодицы, его пальцы впиваются в кожу с такой силой, что синяки должны появиться моментально. Наверное, я уже выжила из ума, или сфера еще и в моих мозгах покопалась, ведь мне все это нравится.

Айк ведет себя иначе, он противоположность брата и в сексе, оба ведут себя по-разному. Второму из братьев нравится растягивать момент удовольствия, наблюдая за моими мучениями. Я чувствую его голодный взгляд так же четко, как руки его брата на своем теле. Открыв глаза, натыкаюсь на этот взгляд, похотливый, пожирающий, на грани эйфории.

Холод обволакивает меня, что бы это ни было, оно гуще кислорода, двигаться становится тяжело, я словно нырнула в бассейн с ментоловым киселем. Разум начинает воспринимать происходящее, как в замедленной съемке, лица братьев смазываются, вижу только яркие глаза, пронзающие меня насквозь.

— Не пытайся сопротивляться, — голос одного из братьев, звучит в моей голове, — первая ночь не будет приятной. — Хочу возразить, но не в состоянии и звук издать, словно склеили губы.

Обхватывая мое лицо, Тир заставляет смотреть на него, но даже сфокусировать взгляд удается не сразу.

— Я буду первым, — припечатывает он, сильнее сжимая мои щеки, — сегодня я буду ласков, цени это. — Насмешливо прищурившись, Тир склоняется к моей шее и проводит вдоль пульсирующей венки кончиком языка.

Тело отзывается на его действия пульсирующим томлением внизу живота. Такие ощущения для меня в новинку, это схоже с мучениями, болезненной пыткой, как разряд тока, пущенный по венам.

— М-м-м-м. — Стон вырывается из меня против воли.

Я настолько возбуждена, что уже не в силах контролировать себя, во мне словно просыпается вторая личность, о которой раньше не подозревала, и ей точно нравится все происходящее.

Не верю, что сама начинаю извиваться в его руках, выпрашивая ответных действий. Тира забавляет мое поведение. Усмехаясь, он сдавливает мою грудь и до боли прикусывает сосок. Колени начинают дрожать и отказываются удерживать меня в вертикальном положении.

— Ее надолго не хватит, — это говорит Айк, но я не понимаю, о чем он и чем разочарован, — уложи девчонку на кушетку.

— Сам разберусь. — Огрызается Тир, но подхватывает меня на руки.

Комната начинает кружиться, перед глазами мелькают мушки, а под спиной, наконец-то появляется твердая поверхность. Прохлада кушетки дарит мимолетное просветление, но Тир не позволяет мне скинуть наваждение.

— Не будем оттягивать неизбежное. — Сказав это, он закидывает мои ноги себе на плечи.

Я упускаю момент, когда одежда исчезает с его рельефного тела и пусть, все вокруг превращается в расплывчатую кляксу, но достаточно просто чувствовать. Кончиками пальцев очерчиваю накаченную грудь и медленно веду руку выше, очерчивая скулы.

Тир замирает, нарушая собственное слово, он медлит, разрешая изучить свое тело. Мне нравится вырисовывающийся образ, идеального красавца с точеными скулами и волевым подбородком.

Терпение мужчин взрывается, Тир, как будто скидывает наваждение, резко врываясь в меня на всю длину. Вместе с удовольствием, приходит новое чувство боли, кожа горит, как если бы на нее вылили ведро кипятка. Хочется верещать от этой пытки, но изо рта вырывается хрип.

В голове только одна мысль — вырваться из его лап. Пытаюсь пошевелиться и тут же ощущаю тяжесть чужого тела. Все, происходящее дальше сливается в один кошмар. У этого действа мало общего с физической болью. Нечеловеческий холод охватывает все внутренности. Меня, то погружают в лед, то бросают на раскаленную сковороду, но болит от этого не только тело.

От безнадежности снова вспоминаю звезды и высшие силы, опять молюсь, а меня никто не слышит. На грани сознания мерещится, что кто-то из братьев раскаивается, просит прощения, прижимая мою голову к своей груди. Даже слышу его голос, нежный, заботливый и бесконечно встревоженный. Разум понимает, что этого не может быть, просто слух подводит, а мозг рисует то, чего не может происходить, и все же, цепляюсь за мимолетное виденье, как за спасательный круг. Перед тем как силы окончательно покидают меня, слышу собственный крик и могу поклясться, что к плечу приложили раскаленную кочергу.

У всего есть предел и для меня, это все слишком. Наверное, теряю сознание, но, кажется, что умираю и оживать уже не хочу, только попросить прощения у Кайлы, за свою слабость и трусость. Самый простой способ — смерть, его может выбрать только слабое существо и, похоже, я слишком слаба, чтобы бороться.

— Время пробуждения! — За механическим голосом следует резкий укол в шею.

Резво подрываюсь, даже не понимая, что происходит. Буквально пару минут назад умирала, а сейчас сердце выпрыгнет из груди. Инопланетян нет рядом, вообще никого нет, меня оставили в какой-то комнате, на обычной кровати, без единой живой души поблизости.

— Параметры организма соответствуют заданным параметрам, процесс восстановления завершен. — Вещает механический женский голос из потолка.