Похищенная. Их собственность - Керри Лемер

— Ты прав, — кивает первый, — перейдем сразу к приятной части этого вечера. — Сказав это, он в два шага оказывается рядом, не оставляя и сантиметра между нашими телами.

Теплое дыхание касается губ. Незнакомец не позволяет разорвать зрительный контакт, словно дурманя загадочным свечением, проникающим в сознание. Я чувствую тот самый холод, как прикосновение к обжигающему льду.

— Возможно, она продержится дольше остальных. — Улавливаю слова, но в голове туман и смысл сказанного не доходит.

— Посмотрим. — Безразличие второго инопланетянина, последнее что слышу, перед страстным ураганом, обрушившимся на мое тело.

Глава 9 (Часть первая)

Требовательные касания мужских рук не вызывают ничего, кроме безудержного страха и желания, чтобы все прекратилось. Чертов ошейник, словно напоминая о себе, натирая тонкую кожу на шеи. Начну сопротивляться и один из братьев, без промедления напомнит о моем положении.

— Просто закрой глаза и представь, что ты на солнечном пляже и с тобой не происходит ничего плохого. — Смешливый голос Кати всплыл в воспоминаниях.

Тогда речь шла о моем страхе перед стоматологами, да и не оказался этот способ действенным. Невозможно думать о пляже, когда во рту находится бормашина, но сейчас выбора не остается.

— Айк, прекрати, — приоткрывая один глаз, вижу раздраженное лицо одного из братьев, — пресных пустышек достаточно во вселенной, еще одна нам не нужна.

Я расслабляюсь, понимая, что ощущение льда на коже исчезает. Нее думала, что чьи-то руки могут быть настолько холодными, что малейшее прикосновение становится болезненным.

— Ты прав, — отступив на шаг, он брезгливо морщит нос, — похоже, ты ошибся Тир, девчонка пустышка, стоит вернуть ее на рабский рынок.

Решается моя судьба, но я не могу заставить себя возразить и попросить помощи. Тело дрожит от холода, я буквально чувствую, как сердце начинает биться медленней, но страх никуда не уходит.

— Нет, — с усмешкой протягивает мой владелец, садясь на широкий подлокотник кресла, — мне не показалось, ты и сам чувствовал, просто рабыня слишком напугана, возможно, нам стоит пойти другим путем.

Голубые глаза светятся еще ярче, прожигая меня насквозь, пока их владелец, словно хищник, изучает меня. Его брат, если они действительно родственники, не так уж и заинтересован во мне, похоже, ему скучно, а мой страх забавляет.

— Ты любишь все усложнять. — Фыркнув, он закатывает глаза. — У нас не так много времени, скоро мы вернемся на Аркт, к тому моменту либо на ней будет стоять наш знак, либо придется возвращать ее, связываться с законниками нет никакого желания.

Второй лишь задумчиво кивает, даже не повернувшись в сторону брата, и неожиданно обращается ко мне:

— Скажи, ты хочешь получить свободу? — Равнодушно и в то же время словно издеваясь, интересуется инопланетянин.

Шутит? Это единственное, о чем я могу думать! Свобода, моя квартира и обещание, данное Кайле.

— Д-да. — Отвечаю хрипящим голосом.

Коварная улыбка появляется на лицах обоих братьев. Начинает казаться, что они умеют общаться мысленно, даже смотря в разном направлении, они словно думают об одном и том же.

— Умница, — снова мне слышится усмешка в его голосе, — возможно, ты хочешь не только освободиться от ошейника, но и вернуться в родной мир?

Нет, он точно не мужчина, а настоящий змей-искуситель! Не обязательно знать меня, достаточно видеть мое состояние, чтобы узнать все потайные желания и страхи.

— Да. — Голос становится тверже, но я все еще продолжаю дрожать, прикрывая обнаженную грудь.

Между нами не такое уж большое расстояние, всего пара шагов. Двое инопланетян не внушают доверия, но если подумать, выбирать мне не из чего, чтобы он не предложил, я готова на все.

— Тогда мы с братом хотим предложить тебе сделку. — Наглая ухмылка расползается по его лицу, он понимает, что реального выбора у меня нет. — Ты становишься нашей, во всех смыслах этого слова, сроком на один стандартный год. — За секунду он оказывается так же близко, как его брат пару минут назад. — Ты будешь покладистой и послушной нашей воле, не будешь претворяться марионеткой, а каждый наш приказ, будет приносить тебе удовольствие, — шепча, он опаляет мои губы морозным дыханием, — если справишься, станешь свободной, мы с братом, лично вернем тебя в родной мир.

Я бы, может, и поняла хоть слово, не находись он так близко. Голова отключается, мозг уходит в полет, а коленки безжалостно трясутся. Что там он говорит об удовольствии? Да я даже в глаза им боюсь смотреть! Оба брата, как снежные короли, редкие эмоции выглядят наигранными, а стоит им приблизиться, и я ощущаю мороз на коже. У людей не бывает ничего подобного, но эти существа источают немыслимую силу.

— Я не понимаю. — Произношу с запинкой, чувствуя, как губы шевелятся в миллиметре его губ.

— Нам не нужно просто твое тело, — протянув руку, Тир заправляет мои растрепанные волосы за ухо, — мы можем получить любую, но нас интересует то, что можешь дать лишь ты и тебе подобные.

— Вы говорите загадками. — Гулко сглатывая ком, вставший поперек горла, опускаю глаза в пол.

Невыносимая пытка, быть обнаженной, когда рядом стоят они, разглядывают, трогают и говорят о таких вещах, от которых кровь приливает к щекам. Мне не нужно зеркало, чтобы понять, что сейчас моя кожа пылает багровым румянцем.

— Ты все поймешь со временем, мы научим тебя и расскажем о нашей расе, но сейчас у нас не так много времени, а мы очень давно не испытывали чье-то тепло. — Тир проводит пальцем вдоль моего живота, облизывая пересохшие губы.

— А если я не согласна? — Пищу, лишь бы остановить его посягательства.

— Можешь отказаться, но тогда ты окажешься бесполезной для нас, но очень ценной для пиратов.

Если это попытка запугать меня, то получается успешно. Но, я все еще не понимаю. Зачем заключать сделку с рабыней, если я уже принадлежу им? Какая выгода двум инопланетным мужчинам, обладающим ужасающей силой, идти на такие уступки?

— Всего один год? — Глупости, это лучшее предложение, чем рабский ошейник до конца моих дней.

— Да, — кивает, — потом свобода,