Лучшие из мертвых. Яд для живых - Николай Андреев

На всякий случай земляне даже покинули главную улицу. Слишком уж она была широкая, человек на ней превращался в отличную мишень. Впрочем, все боковые ответвления шли точно по прямой и вели к следующей магистрали. Древние тасконцы не любили закрытых дворов и узких переулков. Зато именно о них сейчас мечтали разведчики. Им необходимо было надежное укрытие. Длинная ночь, бегство от мутантов, незнакомая местность — все это сильно измотало людей.

— Пора останавливаться, — не выдержал наконец Генрих. — Без отдыха мы скоро протянем ноги.

— Но где? — спросила Салан, приваливаясь к стене и вытирая пот со лба. — Не прямо же на улице? Здесь нас легко обнаружат и мутанты, и Коун. Видимость просто превосходная.

— Придется выбирать дом, — усмехнулся Тино.

— И я даже знаю, какой, — вставил Храбров. — Метрах в пятидесяти от нас возле двери стоит какой-то скелет.

— Что? — дружно выкрикнули все остальные.

Они думали, что Олесь шутит, но русич спокойно указал рукой на здание слева от дороги. Сомнений не было — возле зияющего пустотой проема находились бренные останки человеческого существа. Дружно обнажив мечи, земляне осторожно начали приближаться к скелету. Вскоре стало понятно, что его присутствие здесь вовсе не случайность, а чей-то умысел. Тонкая веревка удерживала череп и позвоночник в строго вертикальном положении, между костями рук и ног находились каменные распорки. В результате этих приспособлений складывалось впечатление, что скелет стоит сам по себе.

— У этих парней есть чувство юмора, — проговорил Аято, дотрагиваясь наконечником копья до черепа.

— И массивные палицы, — добавила Линда и указала на три сломанных ребра с левой стороны скелета.

— Интересно, сколько это чучело висит здесь? — спросил Кайнц.

— Трудно сказать, — ответила Олис. — Но не меньше девятидесяти декад. Кости сильно потемнели, обветрились. Все говорит о том, что смерть была насильственной.

— Это не удивительно, — вымолвил самурай. — Как видите, сержант, ваши предположения оказались ошибочными. Здесь есть люди. Или то, что из них получилось во время мутации. Их нравы вряд ли лучше, чем у бандитов Линка или властелинов пустыни. В этом мире выживает только сильный. Естественный отбор — так, по-моему, называется закон?

— Совершенно верно, — подтвердила Салан. — Природа порой жестока. Но лично меня интересует, почему вы выбрали именно этот дом. Скажем прямо, указатель, не располагающий к спокойствию…

— Но ведь других в городе мы не видели, — спокойным тоном возразил Храбров. — Думаю, что скелет не зря здесь находится. В любом случае, это стоит проверить.

— Я согласен, — вставил Тино. — На Оливии все имеет свое значение. И если кто-то поставил здесь чучело, он сделал это не напрасно. Для начала, нам нужен пленник. Кто им будет, неважно. Пора познакомиться с Морсвилом поближе.

Граф возражать не стал. Он был здорово измотан и с трудом передвигал ноги. Бегство от мутантов подорвало его силы окончательно. Как-то само собой получалось, что группой теперь управляли Аято и Олесь. Прежде, чем войти в дом, японец перерубил веревку, подхватил скелет и поволок его за собой. Преследователи не должны обнаружить этот знак. Первым сделать шаг в проем пришлось Храброву. Пару секунд он совершенно ничего не видел. Большое темное помещение, в которое не проникал ни один луч сияющего во всю мощь Сириуса. Однако постепенно глаза начали адаптироваться во мраке. Вскоре юноша уже мог различить пустую нишу лифта, широкую лестницу и древнюю пластиковую панель на стене. Двести лет назад она служила переговорным пультом с жильцами дома. Кое-где еще даже сохранились фрагменты красочной росписи подъезда. И надо сказать, вкус у древних тасконцев был неплохим. Цвета использовались сочные, яркие, но не режущие глаз и не претендующие на оригинальность. Все очень типично, неброско и приятно.

— Господи, — вырвалось у Олис, — здесь же жили люди. Они учились, ходили на работу, влюблялись, рожали детей…

— А потом кто-то бросил бомбу, и все закончилось в один миг. Катастрофа унесла жизнь миллиардов ни в чем неповинных тасконцев, — добавил Олесь.

— Алан здесь ни при чем! — воскликнула девушка.

— Кто знает, кто знает, — философски заметил Тино.

Времени на спор не было, и разведчики начали подниматься по лестнице. Однако не успели они сделать и трех шагов, как им навстречу выскочил какой-то бородатый, грязный мужчина. Не глядя на воинов, он метнулся в холл. Добежав до брошенного скелета, морсвилец разразился проклятиями:

— Ах вы, ублюдки! Да как вы посмели снять Барла? Я мучался целую декаду, прежде чем придумал, как его повесить. Пожалуюсь вот Элану, он с вас шкуру сдерет…

Вряд ли эта речь когда-нибудь закончилась бы.

С каждым мгновением мужчина расходился все больше и больше. Теперь он уже кричал о личном оскорблении, о какой-то лицензии и солдатах зоны Чистых. Всякий раз его тирады заканчивались описанием страшных пыток, ожидающих наглецов. Наконец Аято не выдержал и громко проговорил:

— Слушай, ты, заткнись! Иначе я проткну тебя копьем и выставлю на улицу вместо скелета. Думаю, через пару декад ты от него отличаться не будешь. И вообще, неэтично так поступать с останками человека.

Тасконец неожиданно затих. Удивленно и испуганно он рассматривал своих гостей.

Только сейчас мужчина обратил внимание на странную одинаковую одежду людей, на объемные рюкзаки и великолепное оружие.

Ничего подобного Шон, а именно так звали хозяина, раньше не видел. Сюда не раз заходили путники, но они мало отличались от жителей Морсвила. Жизнь на Оливии была трудна и опасна. Это всегда отражалось на внешнем виде людей. Оборванные, грязные, нестриженные — вот типичный образ коренных тасконцев. К нему уже привыкли, и любой человек, выбивающийся из рамок, в Морсвиле долго не жил.

Конечно, и у этих воинов была испачкана одежда, кое-где виднелись капли засохшей крови, подбородки мужчин скрывала грязная щетина, но все же чувствовалось, что они чужие. Только случай поставил их в столь сложные условия. Шон немало пожил и научился разбираться в людях. В уме он уже прикидывал, сколько может получить от Элана за столь ценную информацию. Пару мечей, два комплекта одежды, а может, и рабыню. Девочки чертовски хороши. От приятных мечтаний лицо тасконца расплылось в широкой улыбке. Эти простофили попались в ловушку, что ж, поделом. Морсвил — неважное место для прогулок…

— Кто вы такие и почему ворвались в мой дом? — мягким голосом спросил мужчина.

— Путники, — лаконично ответил Храбров. — Нам нужно укрыться на несколько часов. Идти в такую жару просто невозможно.

— Истинная правда, — согласился Шон. — Но вы попали как раз туда, куда нужно. Мой дом — идеальное место для отдыха путешественников. Скажу больше — он и служит для этой цели. Это мой скромный заработок. Надо ведь