Лучшие из мертвых. Яд для живых - Николай Андреев

оазисы, истребляя или превращая в рабов их коренных жителей. Именно таким путем и сформировался клан властелинов пустыни. Еще пятьдесят лет назад о них никто не слышал, а теперь эти ублюдки рвутся к власти по всей пустыне Смерти. И надо сказать, не без успеха. Я хорошо помню, как они напали на зоны Чистых и Трехглазых. Вот это были битвы. На улицах лежали сотни трупов. Их не успевали пожирать ни тапсаны, ни мутанты, ни каннибалы. От вони гниющих мертвецов можно было задохнуться. И чем все это кончилось?

— Властелины пустыни ушли обратно в свой оазис, — предположила Линда.

— Снова правильно, — усмехнулся оборванец. — Но с собой они увели сто пятьдесят пленников. Думаю, бедняги уже давно в их желудках. Одним словом, город потерпел сокрушительное поражение. Имея армию в несколько раз больше, лидеры кланов оказались глупы и трусливы. Они предпочли откупиться от мутантов и заключили позорный договор. По нему, властелины пустыни могут в любой момент потребовать в качестве выкупа до сотни рабов. И один раз они это уже сделали. Солдаты клана Чистых отлавливали бродяг вроде меня и отдавали их мутантам. Я тогда отсиделся в нейтральной зоне. Повезло… Итак, это был маленький экскурс в историю. Теперь поговорим о самом Морсвиле. Без ложной скромности могу сказать, что я знаю город просто превосходно. Жизнь меня заставила пересекать почти все зоны. И уж поверьте, это совсем не просто для человека…

— Ты хочешь сказать, что Морсвил искусственно разбит на несколько секторов, в которых правят определенные группы людей? — спросил Храбров.

— Если бы людей… — с горечью вымолвил тасконец.

Он не спеша поднялся со своего места, подошел к Аято и протянул руку к кинжалу. Этот поступок японец воспринял довольно спокойно. Даже тогда, когда клинок лег в кисть морсвильца,

Тино не сделал ни одного движения. С восхищением покачав головой, Сфин направился к стене. Несколько неуверенных движений, и на гладком покрытии появился квадрат. Его левый верхний угол мужчина тотчас заштриховал.

— Это город, — пояснил он. — Юго-восточная часть в нем отсутствует. Полные развалины и высокий уровень радиоактивности. Вдоль этих руин находится полоса первой зоны. В ней обитают только мутанты. Ужасные безмозглые твари. Они спариваются, как животные, образуя все новые формы уродцев. Порой в поисках пищи эти образины забредают в другие части Морсвила, но их тут же истребляют. Иногда они уходят в пустыню и чаще всего никогда не возвращаются. Теперь вторая зона. Она находится на востоке и получила название Вампирской. Там живут полу-люди, полу-мутанты. Я уж не знаю, что с ними произошло, но к человеческой крови и мясу эти ублюдки неравнодушны. Лет семь назад мне пришлось зайти в восточный сектор. Так вот, не дай вам бог видеть то, что видел я. Впрочем, мое пребывание у вампиров было недолгим. Они решили, что я сгожусь на ужин, и мне пришлось спасаться бегством. Хорошо хоть рядом находится относительно спокойная зона. Она, если можно так сказать, самая мирная. В ней собрались мутанты с общим отклонением…

— Интересно, с какими? — поинтересовался Олесь.

— О, оно присуще всем на Тасконе. Животные, насекомые… — начал объяснять тасконец, но его прервала аланка.

— Три глаза! — воскликнула девушка.

— Красавица, ты просто пугаешь меня своей проницательностью, — проговорил с усмешкой мужчина и отчертил лезвием еще один сектор. — Эта зона так и называется — Трехглазые. В целом, парни там неплохие, но некоторые их законы просто идиотские. Они поклоняются какому-то выдуманному богу и раз в пять декад приносят ему кровавую жертву. И вообще, они помешались на ритуалах.

Этот сектор самый северный. Именно он больше всего пострадал от властелинов пустыни. Те напали неожиданно, в разгар дня, когда воины трехглазых отдыхали. Поэтому они вступали в бой постепенно, маленькими отрядами. Господи, сколько этих бедняг полегло! Властелины, издеваясь над побежденными, пожирали своих пленников на глазах у огромной толпы. После ухода внешних врагов на сектор напали вампиры и чистые. Потеряв несколько кварталов, трехглазые все же сумели удержать сектор в своих руках.

— А кто такие чистые? — вмешался наконец в разговор Аято.

— Люди, — усмехнулся морсвилец. — Их осталось в городе не так уж много. Спасаясь от радиации, они ушли как можно дальше от эпицентра взрыва. Само собой, что это был северо-западный район. Именно в нем мы сейчас и находимся. Название объясняет все. У местных жителей нет никаких мутаций, а значит, они чистые. Конечно, и здесь попадаются уродцы, но их очень мало. Каждый живет в своем секторе и старается не пересекать границу. Зону Чистых контролирует шесть различных банд. Одна сильнее, другая слабее, но это неважно. Главари образовали Совет и управляют находящимися здесь людьми, как хотят. Разделены источники воды, сферы влияния, склады. Вы наверняка заметили, что квартиры ограблены — это их работа. Они обобрали весь город, и таким бродягам, как я, уже нечем поживиться. Только чудом можно найти что-нибудь ценное. И как следствие, законы в этом секторе звериные. Выживает сильнейший.

— Хорошее местечко, — проговорил русич.

— Нормальное, — пожал плечами Сфин. — Я прожил здесь уже больше пятидесяти лет. Ко всему можно привыкнуть. Приходится постоянно врать, изворачиваться, прятаться и убегать, но так поступают все жители этого дерьмового города. Есть в Морсвиле места и похуже.

— Например? — спросил самурай.

— Две следующие зоны — Чертей и Непримиримых. Одна находится на западе, другая на юго-западе. Ни в одной из них я не был и, наверное, поэтому до сих пор жив. Черти — это люди и мутанты, возомнившие себя посланниками дьявола. Они специально мажутся черной краской и поклоняются огромному идолу. Его сооружали двадцать лет. Так, во всяком случае, говорят. О том, кого приносят в жертву истукану, много слухов, но никто этого толком не знает. Церемония осуществляется в очень узком кругу и тщательно охраняется. Один мой приятель, уже покойный, рассказывал, как черти пытаются вызвать силы Тьмы. Пока это у них не получается. И ясно, почему… Более глупого занятия трудно придумать.

— Ты не веришь в силы Света и Тьмы? — произнес Храбров.

— Нет, — отрицательно покачал головой тасконец. — Я уже ни во что не верю. Проживите полвека в этом городе, и у вас не останется ни малейших иллюзий. Если что-то такое и есть, то над Морсвилом уже двести лет как нависла ужасная Тьма. Черти — ее крайняя форма. Сказать что-то вразумительное о зоне Непримиримых я не могу. Они ни с кем не общаются и никого не пускают на свою территорию. Еще ни один разведчик не вернулся оттуда живым. Трупы этих бедняг время от времени появляются на границе.

— А почему они