Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

   Я обошла ещё один поваленный ствол. Пень от него щетинился трухлявыми щепками. И не одно дерево такое, недавний ветер эти берёзы поломал, а не вывернул с корнем.

   В траве появился просвет. Тропа слишком узкая для человеческой, должно быть, звериная. Идёт в нужном направлении, прокладывать свою не стану. Точно, звериная. Под нависающими ветвями колючего кустарника даже мне пришлось нагнуться. Охотник, какой бы он не был, обогнул бы эти заросли.

   Тропа вывела к узенькому, в полшага ручейка и пропала. Дальше водопоя местное зверьё не ходит. Я слегка освежилась прохладной водой. Пожалуй, этим ручьём собак со следа не сбить, слишком мал. Вспомнила про собак, они и объявились. Позади снова залаяли, не могу понять, ближе или нет. Впереди лес опять изменился, стал более разреженным и угрюмым. В таком лесу увидят издалека. Надо что-то делать. Сняла рубаху, основательно извозила ей по земляному бережку и, ёжась, натянула грязную тряпку. Потом отстираю. И штаны тоже. Их не стала снимать, поёрзала, сидя в грязи. Теперь светлая ткань не должна бросаться в глаза.

   Вскоре поняла, почему лес стал редок. Местность незаметно понизилась, и здесь образовалось что-то между заливным лугом и болотцем. Не трясина, почва жёсткая, но ноги постоянно проваливаются то по щиколотку, то почти по колено в воду, прикрытую травой или высоким мхом.

   Наконец, пересекла эту хлябь. С другой стороны круто поднимался холм, и там я присела на корень дерева отдохнуть и отжать мокрые штанины. Из одного ботинка вылила стакан воды, из второго поменьше, там подошва уже начала отходить. Пока только небольшая дырка от порвавшейся нитки, но, раз началось, то надо полностью обновлять швы.

   Над головой звенела густая туча мошки. Эта мелочь не кусает, только лезет постоянно в глаза и нос. Я почти не обращала на неё внимания, привыкнув ещё во время похода с Джуманом. А вот охотничкам придётся туго, если перед выходом не наполировали рога.

   Я поглядела в ту сторону, откуда пришла. Сейчас, находясь на возвышенности перед редким, кривым лесом, можно посмотреть назад чуть ли не на километр, настолько расплылось болотце. Пожалуй, если охота подойдёт к нему сегодня, то пройдут по следу и без собак, так выделялась смятая трава и мох.

   Немного отдохнув и уточнив по солнцу направление, двинулась в путь. Погоня или сильно отстала, или отвлеклась на другую "дичь", но собак я давно не слышала. А та получасовая фора должна была позволить охоте выйти к заболоченной низине как раз тогда, когда я отдыхала. Но я не стала сбавлять темп, на ходу пытаясь решить вторую, не менее важную задачу.

   Утром перед выездом покормили. Дичь должна быть бодрой, чтобы было интересней за ней охотиться. Сейчас время далеко за полдень, почти вечер. Воды достаточно, а с едой проблема. Охотиться я не умею, нечем и пока некогда. Прошлогодние орехи и ягоды к середине лета подъела местная фауна, а новый урожай ещё не поспел. Рыбу тоже ловить нечем и негде - ни одного более-менее приличного ручья, не то, что реки, я не видела.

   О! Ура! На краю поляны я увидела знакомые красно-розовые кудрявые цветы. У саранок должны быть крупные съедобные луковицы. Помогая стрелой выкопала четыре корня. Большие, с мой кулак, они не дадут помереть с голода. Стоит рискнуть и задержаться немного, накопать про запас.

   В густой траве услышала урчание. Из зарослей вышел бурый медведь. Молодой. На четырёх лапах до пояса мне не дотянется. Из пасти свисали стебли саранки. Тоже нашёл себе столовую.

   Несколько секунд мы смотрели друг на друга, удивлённые встречей. Медведь неуверенно привстал на задние лапы. Я тоже вскочила, подняла руки вверх в угрожающем жесте и зарычала. Мишка сел, громко пукнул и, оставляя широкий след примятой травы, убежал прочь.

   Я торопливо схватила добытые корни и тоже покинула поляну в противоположном направлении. Кто знает, что творится в голове у лесного хозяина, вдруг, вернётся?

   На том месте, где стоял медведь, задержалась на половину минуты. Зверь оставил большую свежую коричневую кучу. В ней старательно потопталась. Собаки боятся медведя, надеюсь, не станут идти по запаху его экскрементов.

   Больше в тот день никаких неожиданностей не произошло. Несколько раз останавливалась и вслушивалась в лес позади. Но собаки молчали. Птицы тоже успокоились после моего прохождения и больше встревоженно не взлетали. К ночёвке стала готовиться ещё когда только началось смеркаться. Нашла старую сосну на опушке поляны. От толстого ствола почти горизонтально отходила не менее толстая ветка. На ней и решила переночевать. Звери в это время года сытые, вряд ли кто среди ночи нападёт, но я решила перестраховаться. Костёр тоже не стала разводить, съела сырыми две маслянистые луковицы и пошла спать.

   На всякий случай привязалась к ветке двумя верёвками - своим поясом, и снятым с покойника. Заснула сразу, но скоро проснулась - затекла рука, к которой привязала верёвку. Исправила узел и снова ненадолго заснула. На этот раз заболела шея от неудобной позы. Потом чуть не свалилась, повернувшись во сне. Промаявшись треть ночи, плюнула, и спустилась на землю. Спала же почти месяц под кустом в эльфийском Лесу, и ничего.

   Утром проснулась с рассветом и туманом. Доела саранки, размяла мышцы зарядкой и снова в путь. Почему-то пришла уверенность, что охота до меня уже не доберётся. Несмотря на буреломы и совсем дикие, нехоженые чащобы, двигалась быстро.

   Открывшаяся прогалина с невысокой травой насторожила. Сколько иду, на открытых местах трава по пояс, а то и с головой скрывает. Здесь же едва дотягивала до колена. Присмотрелась. Вот и причина - куст росянки. То ли ему так легче охотиться, то ли не терпит конкуренции среди простой флоры, но вырасти траве не дали.

   Цветок низко наклонился к земле. Его бутон раздулся и слегка подрагивал, наверно, совсем недавно кого-то схватил. Теперь будет две-три недели переваривать, если судить по размерам. И всё это время росянка почти безопасна, если не считать кислотный плевок, но без причины она его не станет использовать.

   В голове появилась мысль обмануть охотников, если они всё же не бросили погоню. От грязной рубахи стрелой отрезала длинную полу. Была до задницы, теперь до поясницы. Также стрелой осторожно раздвинула реснички бутона и вставила между ними отрезанную тряпку. Росянка возмущённо накачивала в шишку на макушке, но