Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

Но, черного женского плащика из тонкой кожи, с норковым воротником, нам предложить не могли. Опросив всех по два раза, мы двинулись к длинным рядам, состоящих из сомкнувших ряды плечом к плечу, осторожно зыркающих глазами по сторонам, граждан, бдительно сжимающих руками свой товар. По советскому законодательству, на «барахолке», «с рук», советский человек мог торговать только вещами, бывшими в употреблении. Любая вещь в упаковке, не имеющая следов эксплуатации, от губной помады до обуви, продавалась тут незаконно, и подлежала конфискации. Естественно, бывших в употреблении вещей тут практически не было. Товар радовал глаз красивой, завораживающей яркими наклейками и иностранными буквами, тарой, и не радовал ценой. Среди рядов продавцов периодически возникали крики, люди с дорогим и особо ценным товаром, куда-то бежали. Но большинство, с видом фаталистов, оставались на месте, лишь, стараясь не встречаться с бродящими меж рядов сотрудниками Декабрьского райотдела, на территории которого располагался вещевой рынок. Милиционеры, с видом заплечных дел мастеров, занимались привычной децимацией, выдергивая из замершей в ужасе шеренги людей, очередного «спекулянта» и, вместе с товаром, волокли его в отдельно стоящий двухэтажный домик, где дежурный судья, со скоростью пять минут на решение, выносила постановления об административном штрафе и конфискации товара. Девушку, с черным плащом, я увидел издалека. С виду, она прижимала к груди именно то, что нам было надо. Я показал Алле на девушку, подтолкнул ее в нужном направлении, а сам двинулся сзади, прикрывая сумку королевы вино-водочного бизнеса от шаловливых ручонок карманников. Хотя пачка денег лежала в моем нагрудном кармане, но разрезанная сумка — это тоже печальное событие. Когда до заветной цели оставалось метров пять, на противоположном краю ряда показалась парочка моих озабоченных коллег. Девушка бросила в ту сторону взгляд, ойкнула и, на ходу запихивая плащ в черный пакет, стала проталкиваться через людской водоворот.

— Алла, я за ней, давай, не теряй меня — обогнул свою спутницу и стал, извиняясь, втискиваться в соседний ряд. Девушка с плащом, на бегу оглянулась, встретилась со мной глазами и, еще сильней, ускорилась. Минут через пять мучительной погони, где я выслушал в свой адрес много чего, нелицеприятного, я смог загнать девчонку к забору вещевого рынка.

— Ты куда убегала? Я задолбался за тобой гнаться — я, опершись руками в колени, пытался восстановить дыхание.

— Дяденька, не забирайте меня, я правда не спекулянтка, мне плащ по размеру не подошел, узкий слишком я другой хотела купить. Ну пожалуйста — в глазах девушки стояли слезы.

— Ты что, больная, мы у тебя купить его хотим!

— Правда, а за сколько — слезы мгновенно высохли, девушка, осторожно оглядевшись по сторонам, стала вытаскивать товар из пакета.

— Подожди, не вытаскивай. Сейчас девушка подойдет, а то я ни размера, ни цен не знаю. — я замахал руками.

Минут через пять появилась, с трудом нашедшая нас, и злая как черт Алла. Но увидев, что я нашел то что нужно, она не стала сильно ругаться, а стала чирикать с продавцом на своем, птичьем языке. Мне отводилась только роль вешалки, которая попеременно держала черный плащ, курточку Аллы, пакет из-под плаща, показывала большой палец, всем своим видом, выражая восхищение видом Аллы в обновке. К моему облегчению, минут через десять с меня потребовали деньги, а затем, после того, как дамы раскланялись, довольные друг другом, мне попытались вручить большой пакет с покупкой.

— Нет, милая, ты поедешь в плаще. Во всяком случае, до конца поездки.

— Ты что? Сегодня тепло, я буду вся мокрая и вообще, выглядеть как дура!

— Ничего не знаю. Посмотри, этот плащ выглядит не ношенным, на нем до сих пор складка видна от хранения в пакете. Одевай, пусть хоть на тебе разгладится.

Когда мы дошли до машины, Алла была, действительно, мокрой и злой. Весна и май, снова вернулись в наш город, и в черном плаще, было, действительно, жарковато.

Я завел двигатель и улыбнулся злой кошке на соседнем сиденье:

— Ну что, куда поедем, а то мне скоро на работу.

— Мне тоже.

— Алла, я вот подумал, и считаю, что тебе на работу идти не надо.

— Паша, а ничего, что меня за прогулы уволят. Просто уволят и все. Как я не приду на работу. Ты думай, что говоришь.

— Подожди, давай ты меня выслушаешь. Допустим, ты не выйдешь сегодня. Просто не выйдешь. Магазин без тебя откроют?

— Конечно, откроют. И закроют. А меня уволят.

— Подожди. Допустим, ты не пришла, не позвонила, исчезла. Твой убийца тоже не появился, и братцу своему о результате работы не сообщил. Что на месте грузчиков ты подумаешь? И завтра ты не появишься. Ты на такое способна?

— Нет конечно — Алла возмущенно фыркнула: — я, если не умерла, то обязательно или приду, или сообщу, что заболела. Но заболела — это самый крайний случай.

— То есть, твои работники, всю ночь не спали, прислушивались к каждому шороху за дверью. Вдруг все пропало, убийцу менты повязали, и сейчас уже идут за ними. А утром, они приходят на работу, а их супер ответственной начальницы на работе нет. И телефон молчит. Что они подумают?

— Что… что я умерла? — Алла как-то тоскливо посмотрела на меня.

Умница, что ты умерла! Блин, ну извини, но я должен с тобой это обговорить.

И вот, они считают, что ты умерла. А убивец не появляется, но и ментов тоже по их душу нет. Значить что?

— Убийца где-то отсиживается?

— Умница. Тебя нет, тишина, все спокойно. А значить что?

— Что?

— Надо приступать к следующему этапу. Какому?

— Паша, я после вчерашнего, как-то не хочу разгадывать загадки. Давай ты просто мне, дуре необразованной все разжуешь и все.

— Слушай, солнышко. Я вчера тоже человека первый раз убил. А тебя я просто пытаюсь расшевелить, разными способами. Извини, что выходит не очень.

— Ладно, ты меня тоже прости — Алла потянулась и клюнула меня в щеку быстрым поцелуем.

— Да, все, мир. У нас Бородавка уезжает на днях в отпуск. А значить, у злодеев пять дней максимум осталось, им надо ему деньги принести, восемь тысяч. И они понесут. А нам надо, что бы они деньги принесли, и их на этом поймали.

— А потом?

— Алла, я пока сам это не продумал, что потом, но я знаю, что эту компанию должны задержать при даче взятки.

— А Борис Владимирович?

— Какой Борис Владимирович?

— Ну ты же сам сказал, что всю компанию будут ловить при даче взятки? Поэтому я и спрашиваю, с Борисом Владимировичем Бородавко что будет?

— Алла, тебе его что — жалко?