"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

Первыми высыпались из автобуса солдаты, выстроились цепочкой, затем вылезли из лимузина лейтенант и майор, и лишь после них появился Дима. Майор Отари уверенно повел его в особняк — нужно показать дом, познакомить с прислугой, Лейтенант Оку и Дзиро последовали за ними. Внизу, в холле, их уже ждали несколько человек — обслуживающий персонал, все, как заметил Дима, японцы, но одеты строго по-европейски — как положено прислуге в хорошем английском доме. Стояли по старшинству — от старшего к младшему.

Глава 21

Глава двадцать первая

Отари называл каждого по должности (имена Дима все равно бы не запомнил): мажордом, первый лакей, второй лакей, повар, помощник повара, старшая горничная, младшая горничная, садовник. Все, само собой, в той или иной степени знают русский язык, а если что — придет на помощь капрал Косу. Зря его, что ли, оставили при Дмитрии?

Затем начал показывать особняк. На первом этаже — холл, гардеробная, большая гостиная, малая гостиная, столовая (это рядом с кухней), библиотека и курительная комната (она же — бильярдная). На втором — четыре отдельные спальни: для Дмитрия, для него, майора, для лейтенанта, и еще одна — запасная, гостевая, там же — туалетные и ванные комнаты.

Третий этаж — для слуг. Они постоянно живут в доме, и их можно вызвать в любое время суток, просто дернув за шнурок звонка. На самом верху будет и комната для переводчика Косу Дзиро (его приравняли к прислуге). Но на третий этаж вход только через черную лестницу, парадная ведет лишь на второй.

Охрана (солдаты и сержанты) будут охранять особняк снаружи, внутрь без особой причины они не войдут: часовые стоят у ворот, у калитки в саду и с внешней стороны стены. Охраны — всегда не менее десяти человек, так что убежать не получится, можно даже не пытаться (Отари со значением посмотрел на Дмитрия). «Его высочеству принцу Романову» разрешено сколько угодно гулять в саду и возле дома (внутри территории, разумеется), но ни шагу за пределы усадьбы. Майор также объяснил, что либо он, либо лейтенант Оку будут постоянно находиться в доме, и по всем важным вопросам можно (и даже нужно) обращаться именно к ним (по бытовым и еде — к мажордому, он отвечает за ведение домашнего хозяйства и работу прислуги).

После этого Диму провели в его спальню: просторную, светлую, прекрасно обставленную комнату: широкая низкая кровать, письменный стол со всеми письменными принадлежностями, несколько кресел, большой шкаф для одежды (пока пустой), зеркало в полный рост. В ванной комнате — глубокая белая ванна с душем, кранами горячей и холодной воды, а на туалетном столике — разное мыло и склянки с ароматными добавками для купания.

Диме сразу же захотелось набрать полную ванну (чтобы погорячее!) и погрузиться с головой — сто лет не мылся! Последние два месяца он лишь обливался холодной водой (денщик Прохор поливал ему на руки из ковшика), а затем обтирался жестким вафельным полотенцем. Здесь же полотенец было несколько, и все — мягкие, пушистые…

Майор угадал его желание и сказал:

— Если желаете, ваше высочество, можете принять ванну, у вас еще есть время. Обед (или, если по-вашему, по-русски, ужин) подадут через час.

После чего он покинул комнату, и Дима остался один. Первым делом подошел к окну, посмотрел: рама без всяких решеток, открывается легко, до земли относительно невысоко. Спрыгнуть можно без проблем, но дальше — высокая стена (не менее трех метров), поверх которой — колючка в два ряда. И еще наверняка существует какая-нибудь хитрая сигнализация: заденешь такую проволочку — заревет сирена, сразу же прибегут солдаты. Нет, пытаться удрать сразу нельзя, нужно сначала ко всему присмотреться, всё узнать и как следует приготовиться к побегу. В первую очередь — поменять одежду, а то он среди местных жителей в своем мундире русского штабс-ротмистра — как негр среди эскимосов, сразу видно.

Поэтому решил сделать то, что давно уже хотел: набрал полную ванну горячей воды, разделся и залез в нее. Господи, какое же это блаженство! Долго лежал, отмокая и получая огромное удовольствие, затем взял мыло, мочалку и начал тщательно тереть себя. В конце процедуры принял холодный душ (для контраста, чтобы быть в форме) и с некоторым сожалением вылез из ванны. Взял самое большое и мягкое полотенце, вытерся, нашел на туалетном столике расческу и пригладил волосы (надо бы еще подстричься — уже отросли).

После этого снова облачился в свой мундир. Ну, что ж, я готов к дальнейшему. Что там у нас в программе, ужин? Очень хорошо, давно пора. В это время кто-то очень вежливо постучал в дверь комнаты, Дима крикнул: «Входите!» Вошел мажордом (высокий, худой мужчина с седым ежиком волос, очень важный, знающий себе цену), поклонился, сказал на довольно приличном русском, что обед для «его высочества принца Романова» подадут в большой гостиной. Дима кивнул — хорошо, сейчас буду. Еще раз пригладил волосы и спустился вниз.

У большого, красиво сервированного стола стояли и ждали его майор с лейтенантом. Отари пояснил, что это будет как бы праздничный, торжественный обед (или ужин) — в честь прибытия «принца Романова» в Синьцзин, а так еда предполагается более простой, повседневной, и ее станут подавать в столовой. Завтрак — в девять часов утра, обед — в три пополудни, ужин — в семь вечера. Но «его высочество» может в любое время заказать себе чай с легкими закусками, слуги принесут прямо к нему в комнату. Количество чаепитий не ограничено — хоть каждый час.

Дима кивнул: понятно. По крайней мере, голодать он не будет. Сели, наконец, за стол. Прислуживали оба лакея, они как бы знакомились с ним, привыкали к его привычкам и вкусам. Дима нисколько не сомневался, то вся обслуга в доме, включая женщин, — это люди Отари, его подчиненные, и их главная задача — следить за ним и не дать ему сбежать. Значит, обо всех его словах, просьбах, поступках и желаниях они будут немедленно докладывать майору.

Союзников и помощников среди них искать бесполезно, наоборот, нужно держать с ними ухо востро. На помощь Дзиро тоже, пожвлуй, рассчитывать не приходится, он хоть и относится к нему с величайшим почтением, но на нарушить долг не решится. Верность присяге и начальству у японцев в крови, они вбиваются в подкорку