Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

class="p1">Пальцы слегка разжались, но оставались готовыми атаковать за долю секунды. Правая нога чуть сдвинулась назад, принимая более устойчивое положение. Мелочи, незаметные обычному глазу, но дающие преимущество в долю секунды.

— Жить или быть. Ты пока живёшь, это нормально.

Его слова звучали как странная загадка. Философия от существа с оленьей головой… Абсурд.

В серых зонах всё нападает на всё — закон джунглей в чистом виде. Выживает сильнейший, ест слабейшего. Такие правила, и все к ним приспособились. А тут… Философ хрен пойми кто? Новая порция удивления от этого мира.

Олень-мужик наклонил голову. Рога качнулись, отбрасывая причудливую тень.

— Чувствую в тебе силу затылочников, — сказал он медленно. — Боки и Токи. Вижу их метку на твоей душе. Ощущаю, что ты доставал их слизь.

Да ладно? Внутренне напрягся ещё сильнее. Видит метку затылочника и даже мою нишу с его силой?

— Если всё это у тебя есть, значит, ты их друг, — продолжил он. — А если ты друг Боки и Токи, значит, и друг серых зон, — слова звучали с той же медленной размеренностью.

Я хмыкнул про себя: «Блин, нормально. У меня есть ещё один новый титул — друг серых зон. Коллекционирую статусы, как хомяк — монстров. Граф, бей, саджак, ноён тайжи, муж, друг затылочников, теперь вот друг серых зон. На визитке не поместится».

— Понятно, — кивнул. — А ты кто?

Я сохранял внешнее спокойствие. Никакой паники, никакой суеты, только трезвый расчёт и готовность действовать.

— Горбас Алавар Тристан Эльмут Уль, — произнёс он торжественно.

Я моргнул. Имя длиной в полпредложения, серьёзно? Прям как у Лахтины.

— Магинский Павел Александрович, — представился в ответ. Краткость и простота, никакой помпезности.

— Ты не из этих мест, человек, — почему-то растягивал слова олень-мужик.

Его ноздри слегка раздувались, будто принюхиваясь к моему запаху. Глаза сузились, изучая каждую деталь.

Откуда он знает наш язык? Хотя стоп… Все хранители знают языки, это же их функция — взаимодействие с разными существами. Кусочки пазла начали складываться в голове.

— Это всё потому, что я русский? — не удержался от ехидства.

Лёгкая подначка, проверка реакции. Увидеть, как существо ответит на сарказм — это многое говорит о его природе.

В глазах существа мелькнуло что-то похожее на удивление, может, даже на понимание. Или у него изжога, сложно сказать. Угли слегка вспыхнули и вернулись к тлению.

— Тебе тут не место, — сказал он. — Уходи.

Нотки властности прорезались в голосе. Не угроза, а констатация факта.

— Не могу, — пожал плечами. — У меня тут дела.

Небрежность в тоне, но внутри всё напряжено, как пружина, готовая распрямиться в любой момент. Через связь с големом я чувствовал, что каменный защитник тоже готов действовать по первому сигналу.

— Ты человек. У тебя не может быть дел в моём мире, — голос стал жёстче.

— Значит, ты у нас хранитель? — я перевёл тему.

Лучший способ разрядить напряжение — сменить направление разговора, увести от конфронтации к обмену информацией.

Уль выпрямился, в его позе появилась гордость. Рога поднялись выше, отбрасывая более внушительную тень. Грудь расправилась, демонстрируя рельеф мышц.

— Именно! Я Великий, хранитель этого места.

В голосе зазвучали нотки самодовольства. Интересно. У монстров тоже есть эго, даже у таких странных.

— Прости за вопрос, — всё ещё не понимаю, какого хрена тут творится. — А почему ты выглядишь так?..

Фраза повисла в воздухе. Мысль сформулировалась, но её завершение могло показаться оскорбительным. А дразнить существо, способное отбросить голема, как теннисный мячик, — не самая умная стратегия.

Есть монстры. Есть те, кто могут стать людьми: Лахтина, Фирата, Тарим. Но это… какой-то симбиоз, застрявший между двумя формами, полупревращение.

— Я был достаточно силён и могущественен, чтобы принять человеческую форму, — заявил олень… мужик…

Гордость в его голосе была почти осязаемой, как у ребёнка, показывающего новую игрушку.

— Что-то как-то у тебя, видимо, не всё по плану пошло, — дёрнул уголком губ. Лёгкая насмешка, но без злобы. Просто признание очевидного.

Ещё раз проанализировал всё. Хранитель прихожей серой зоны, он тут. То, что я и хотел. Есть нюансы: он говорящий, не монстр и странно выглядит. Но в целом удача, именно такой контакт я и искал.

— У меня не получилось, — пожал плечами… имя длинное, пусть будет Уль. — Когда я самостоятельно принимал форму, кое-что случилось у нас, и мне пришлось остановиться. Теперь я такой… Всегда. Застрял посередине.

Откровенность в его словах удивила.

— Бывает, — хмыкнул. А что ещё в таких ситуациях сказать?

Мысленно отметил: «Застрял между формами, интересно. Может быть полезно знать для дальнейших экспериментов с монстрами».

— Я пытался стать человеком. Научился стоять, потом — говорить, а после — выбирать. И вдруг понял: человек — это не форма, а своего рода привычка забывать, что ты зверь.

Глянул на философа. Ля… Да у него ещё и хвост есть! Теперь заметил — тонкий, олений, с кисточкой на конце. Охренеть! Полный комплект.

«Он сильный! У него есть рога! Забирай!» — никак не унимался хомяк.

Внутренний зверёк уже рисовал схемы подчинения, представлял Уля в своей коллекции, фантазировал о его применении. Пустое…

«Отвали!» — отмахнулся я.

— Не смотри на меня как на человека! — заявил олень-мужик.

Голос вдруг стал резче, почти раздражённый — первое настоящее проявление эмоций.

«Мужик, вообще так не делают. Это крайне сложно, когда часть тебя — олень, тут даже без очков всё видно», — мысленно заметил я.

— Моей силы достаточно, чтобы защитить наш дом от вторжения, — продолжил Уль. — Тебе тут не место, человек. Уходи. Ты жив, потому что выбрал правильный путь.

Хмыкнул мысленно: «Если бы сюда припёрся тот сопляк, маг шестнадцатого ранга, то стёр бы его в порошок. Он даже не король серой зоны. Так, охрана на входе, но пафоса хоть отбавляй».

«Забери его! — не унимался хомяк испуганно. — Ну пожалуйста! Смотри, какой редкий экземпляр… Говорящий, философствующий! Это же бесценно».

Игнорировал внутреннего зверька, думал.

Ситуация странная. В серых зонах я привык к тому, что сначала дерёшься, потом разговариваешь. Если выживешь, конечно. А тут наоборот.

Метки затылочников открыли мне какой-то дипломатический иммунитет. Это можно использовать. Не для атаки, но для получения информации. Дипломатия всегда эффективнее прямого конфликта, просто в последнее время не попадаются достойные люди.

Голем наконец встал. Покачнулся, нашёл равновесие и вдруг повернул голову