Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская

— Я сказал — отменить всё, — повторил я и, не глядя на Алёну, направился в гостиную.

Не дошёл я буквально пару шагов. Александр Новиков стоял в дверях и смотрел на меня странным взглядом. Похоже, он уже пришёл в себя и застал наш разговор с Алёной. А может быть ещё и окончание ссоры со Сташинской — дверь кабинета я не закрывал.

— Тебе лучше? — поинтересовался я, приблизившись. — Лекарь скоро приедет.

— Кто ты такой? — спросил Александр. Его покрытые инеем пальцы щёлкнули, а в меня полетело заклинание заморозки, точно такое же, какое он применил в саду. — Ты не Юрий Громов!

Глава 8

Окраина Москвы, район складов

Машина резко затормозила у склада номер сорок девять, взвизгнули шины, оставляя следы на мокром асфальте. На окраине таких складов было несколько, но только здесь, среди огромных металлических контейнеров размером с грузовик, не было камер. Именно поэтому заказчик выбрал это место.

Посредник выскочил из автомобиля и поторопил наёмника, который явно не желал встречаться с мужчиной, заказ которого не смог выполнить. И посредник понимал этого матёрого головореза — даже он не мог без дрожи смотреть в глаза Меркулову. Сплетни о бывшем графском роде уже не гуляли по Империи, но в криминальных кругах все знали, что в потомке изменников проявился родовой дар.

— Доброй ночи, — сказал посредник, едва увидел Меркулова, стоявшего у дорогой машины. — Это выживший наёмник. Прибыл по вашей просьбе лично доложить об операции.

— Проваленной операции, — сухо сказал мужчина с холодным взглядом. В темноте не был виден глубокий шрам на щеке, но посредник восстановил лицо Меркулова по памяти и вздрогнул.

— Во всём виноват пёс, — процедил наёмник, не обращая внимания на гримасы посредника. Ему было плевать, кто его нанял, свою работу он делал хорошо, и это главное.

— Пёс? — на лице Меркулова появилось хищное выражение.

— Магический питомец князя сумел нас обмануть, а после применил магию, — наёмник вдруг ощутил страх, который тонкими щупальцами сжал его грудь. — По шкуре пса пробегали молнии… а потом… потом он…

— Покажи, — приказал наниматель, и наёмник сам не понял, как сделал несколько шагов и склонил голову.

Что было дальше, он не смог бы вспомнить, даже если бы очень захотел. Единственное, что осталось в его памяти, это холодные пальцы на висках и ощущение чужого присутствия в голове. Будто кто-то незримый грубо вторгся в его воспоминания и пролистал их, словно книгу, а потом резко захлопнул.

Посредник посерел лицом и не посмел напомнить нанимателю, что использование ментальной магии запрещено в Империи после покушения на предыдущего императора, которое, кстати, организовали Меркуловы. Те самые Меркуловы, которых лишили титула и власти, оставив в живых лишь детей младше пяти лет. И вот сейчас один из этих детей, дожив до седин, обрёл и власть, и влияние.

— Так даже лучше, — проговорил наниматель, широко улыбнувшись.

От его улыбки в жилах стыла кровь, а сердце начинало биться чаще. Посредник вдруг понял, что ему срочно нужно съездить по делам в другую страну. Например, в Австралию или ещё куда-то подальше. Лишь бы случайно не стать свидетелем нового переворота или того, как Меркулов начнёт кровавую резню в Империи.

* * *

— Кто ты такой? Ты не Юрий Громов!

Я смотрел, как в мою сторону летят ледяные иглы, но не стал выпускать молнии или нападать в ответ. Александр показал себя слабым магом в столкновении с теми шпионами и дал уйти одному из них. Я хотел проверить его, хотел понять, на чьей он стороне и так ли слаб, каким хотел казаться.

Ледяной круг вокруг Александра ширился, расцветал морозными узорами на выцветшем ковре. Сам граф замер, глядя мне в глаза и ожидая моей реакции. Я не двигался, но мои губы расплылись в усмешке, как только я понял, что магия Александра Новикова вполне способна доставить мне несколько неприятных минут. В самый последний момент я резко отпрыгнул назад и выпустил несколько молний, разбив летящие в меня льдины.

— Поговорим в кабинете, раз уж ты чувствуешь себя настолько хорошо, что способен держаться на ногах и использовать магию против меня, — сказал я и направился, собственно, в кабинет. — Вольт, проследи, чтобы нам с графом не помешали.

Уже в кабинете я уселся на кресло, проигнорировав диван. Александр сел напротив, нахмурив брови и раздув ноздри. Не знаю, что он ожидал от меня услышать, но моя легенда была уже опробована на инквизиторах и обезумевших деревенских мужиках. Правда, я решил немного добавить деталей для правдоподобности.

— Почему ты решил, что я не Юрий Громов? — спросил я, прежде чем повторять свою легенду.

— Карты, — коротко ответил Александр, бросив взгляд на колоду. — Юрий никогда не умел проигрывать, не умел держать удар. У него тряслись руки, он пытался отыграться и ошибался.

— И только? — я недоверчиво выгнул бровь.

— Мой приятель не умел пользоваться своим даром, он преклонялся перед Сташинской и никогда не стал бы забирать у неё свои подарки, — граф поджал губы, а я шумно втянул воздух.

— Я умер, Саша, — сказал я, не сводя взгляда с приятеля. — На самом деле умер. Моё сердце перестало биться в какой-то момент. И я не вернулся бы с того света, если бы не появился Защитник рода.

— Хочешь сказать, что… — начал было говорить он, но не окончил фразу и покачал головой. — Продолжай, пожалуйста.

— Кома тоже была, но перед этим Защитник заставил моё сердце биться вновь, — я сложил руки домиком на столешнице и вздохнул. — Знаешь, там за чертой жизни и смерти я многое осознал. Все воспоминания из прошлой жизни смазались, забылись, будто это был не я.

— Ты не помнишь меня и эту… Сташинскую? — Александр удивлённо наморщил лоб.

— Так и есть, — я пожал плечами. — Иногда бывают вспышки воспоминаний, но я не могу их расшифровать. Наверное, ты прав — я не Юрий Громов. По крайней мере, я точно не тот, кого ты помнил под этим именем. Смерть, даже кратковременная, меняет людей.

— И что ты будешь делать? — на лице графа Новикова появилось озабоченное выражение, будто он действительно переживает за меня.

— Поеду на Рубеж,