"Фантастика 2025-34". Компиляция. Книги 1-26 - Алиса Бодлер

И, кстати, в папке Махападма содержалась информация не только про древних. Половина старых родов и их шакти тут тоже были.

Единственное, чего не было, — это информации о вечных. Мой род, императорский род, Лакшти, Кишори и сами Махападма. Дхармоттара, кстати, тоже не было, но про их шакти и так многие знали, включая меня.

Такой подход был логичен, потому как шакти вечных родов пластична. У меня уже нет какой-то единой родовой способности, в моих руках это просто дополнительная сила, которую можно повернуть как угодно.

Да, даже у вечных могла остаться тяга к базовой шакти. Но это во многом зависит от того, как давно род стал вечным и как именно они после этого работали со своей шакти. Если они нашли более эффективные формы для нее, то о базовой могли вообще уже забыть.

Ну и понятно, что свою шакти Махападма раскрывать не хотели. А чтобы это не бросалось в глаза, они и всю остальную информацию об изначальной шакти вечных убрали.

В любом случае, дар Махападма был шикарным. «Пауки» не зря получили свое прозвище, собирать информацию они умеют как никто.

* * *

Юный Каспадиа приехал ко мне после ужина. Мальчишка заметно возмужал: вытянулся в росте на полголовы, стал шире в плечах, из его взгляда ушли даже остатки детской растерянности. Сейчас он смотрел прямо и уверенно. А ведь ему даже четырнадцати лет еще нет. Вот что делает ответстсвенность за род и за младших родичей.

— Проходите, господин Каспадиа, — кивнул я ему на соседнее свободное кресло в уголке отдыха.

— Господин Раджат, благодарю, что приняли, — с порога склонил голову Каспадиа и направился к креслу.

Пока он устраивался, я налил нам чая.

После того, как мы сделали пару глотков и обменялись формальными любезностями, Каспадиа сразу перешел к делу.

— Господин Раджат, вы знаете, что нас называют родом с многократно стертой историей? — поинтересовался он.

— Знаю, — кивнул я.

Своими врагами я интересуюсь. Причем до того, как нападаю на их родовую резиденцию.

— Каспадиа — очень древний род, — нейтрально сообщил парнишка. — Однако главную ошибку наших предков, совершенную еще в прошлом тысячелетии, нам до сих пор так и не удалось исправить. Наш родовой камень нам не принадлежит. Ну то есть по крови-то он наш, но несчетные поколения моих предков держали его в руках буквально раз в жизни. По воле нашего сюзерена.

Последнюю фразу Каспадиа выплюнул с откровенной ненавистью.

— У вас есть вассальные обязательства? — удивился я.

А как он тогда собирался войти в мой клан или даже стать моим вассалом?

— Официально нет, — поморщился Каспадиа. — Но наш родовой камень в чужих руках — это даже более надежный поводок. Вассальный договор хотя бы можно расторгнуть.

Теоретически. По факту это далеко не так просто, и там считанные единицы возможных вариантов. И то только при условии, что старший род жестко накосячил в отношении своих вассалов, а это еще попробуй докажи.

— Так и родовой камень можно вернуть, — пожал плечами я. — Или даже найти новый.

Лапанья же как-то собирается привязать к себе другой родовой камень? Значит, способы есть. И то, что они не являются общеизвестными в текущей эпохе, совершенно не значит, что это невозможно.

— Это невозможно, — ответил Каспадиа и покосился на меня с недоумением.

— Вы уверены? — слегка улыбнулся я.

— Уверен, — спокойно кивнул Каспадиа. — Господин Раджат, вы правда думаете, что мой род с радостью плясал под чужую дудку много веков подряд и не проверил настолько простой выход из ситуации?

Я задумчиво покачал головой.

Можно было бы, конечно, решить, что Лапанья — куда более надежный источник информации, чем Каспадиа. Хотя бы потому, что Лапанья — взрослый чужак, значимый для Мира, а Каспадиа всего лишь подросток.

Но предыдущие поколения взрослых аристократов Каспадиа, да еще и с их возможностями по добыче информации — это серьезный аргумент. Будучи фактически частью ИСБ, не найти нужную информацию или тех, у кого она может храниться? Маловероятно.

— У нас даже был однажды чистый родовой камень, — добавил Каспадиа. — И мои предки дотянулись в том числе до китайского рода Муйи. Вот только ответы из всех источников были однозначными: не существует способа привязать к себе новый родовой камень, если есть действующая связь со старым.

Как тесен мир. Муйи — это уничтоженный род Асан.

И вот им, в отличие от Лапанья и Каспадиа, я верю. Просто потому, что их родовая способность — это как раз работа с родовыми камнями. Если они не знали способа, значит, его действительно не существует.

Ну и саму ИСБ не стоит сбрасывать со счетов. Кишори — не наивный юнец, уж он-то точно не стал бы полагаться на ненадежный способ удержания в узде мятежного рода.

А у меня даже есть надежный источник информации, который может эту информацию подтвердить. Асан точно скажет мне все, что знает.

Только тогда я не понимаю, на что рассчитывает Лапанья?

Или вопрос стоит ставить иначе? Он честно заблуждается или нагло врет?

Ладно, с этим я разберусь отдельно.

— Благодарю за пояснения, господин Каспадиа, — склонил голову я.

Каспадиа кивнул в ответ, скрывая довольную улыбку.

— Я все это говорю вам, господин Раджат, чтобы мое предложение не показалось вам блажью юнца, — сказал он. — Я хочу вернуть свой родовой камень, и мне нужна помощь. За, которую, разумеется, я готов расплатиться сполна.

Вот мы и подошли к сути.

— Чем, например? — спросил я.

Каспадиа почти незаметно перевел дух и расправил плечи. Я не послал его сразу, значит, шансы есть.

— Информацией, — почти равнодушно пожал плечами Каспадиа. — Если у вас есть какая-то конкретная сложная задача, мой род готов взяться за ее выполнение. Если нет, я готов служить вам в качестве информатора на протяжении нескольких лет.

Фактически Каспадиа предлагает свой род в качестве разведслужбы для моего клана. Учитывая их возможности, а также действующую связь с ИСБ, это наверняка выглядит логично с его стороны.

Но полагаться в таких вещах на врага?

— При всем уважении, господин Раджат, — добавил Каспадиа, видя, что его предложение меня не впечатлило, — у вас пока еще очень молодой клан. И ваша разведка не сравнится возможностями с нашей, как минимум, в ближайшие лет пять.

Это я и сам понимаю. Но