Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

– А что в этом плохого?

– Все, – добавил Лель. – Прикинь, ты такая утром просыпаешься, и вдруг, бац, оказываешься не у себя дома, а посреди пустыни. Потому что какому-то богу пришла в голову блестящая идея поменять местность.

– Да зачем это ему? – не поверила девушка.

– Для развлечения, например, – отрезал Посвист. – Боги несовершенны, мы слишком долго жили в физических телах. Темно-боги не просто так рвутся к власти, они хотят исправить правила – вмешиваться в дела других. И если им это удастся, мир ждет хаос.

– Они уже влезли, – подхватил Лель. – А мы никак не можем дать им отпор.

Он нащупал Ладину руку и сжал ее:

– Но теперь нас четверо, и расклад поменялся. Вместе мы – сила!

Лада пожала в ответ. Да, вместе не так страшно. Хотя богиней она себя совсем не ощущает, но что-то рождается в ней, когда получается думать о хорошем. По спине пробегают мурашки, покалывает кончики пальцев. И раз, в волосах появляется цветок. Лада осторожно достала цветок: ярко-красный мак. Да-а, сверхспособности у нее просто супер. Противника она закидает цветами. И повезет, если розами. Тогда будет надежда, что враг истечет кровью от шипов. Девушка хихикнула от представленной картины. И все-таки Ладе было любопытно: каково это – чувствовать себя по-настоящему всемогущей?

– Вы мне не рассказали, почему плохо быть темной? То есть я понимаю, почему плохо для людей. Вместо весны – вечная зима, вместо семьи – одиночество. А для меня?

Посвист ответил не сразу:

– Что ты чувствуешь, когда злишься?

Лада прислушалась к себе.

– Ярость. Хочется бить, крушить, уничтожать, чтобы всем стало плохо, как мне. Не могу спать, есть. Мысли об одном: сделать больно. А внутри будто узлы закручены.

– Вот и представь, что так будет всегда. Станешь жить с ощущением ненависти ко всему. Вместо любви – вот такое. Темно-боги рождаются с разными дефектами, они привычные – им это нравится, а тебе придется тяжело.

Глава 10

Новый переход

Ближе к вечеру ладья причалила к берегу, где расположилось крупное поселение. Гребцы спустили широкую доску, по которой Лада и попутчики сошли на берег. Яровит обогнул деревянный частокол и повел остальных в лес. Как только деревья сомкнулись за ними, Лель попросил:

– Лада, снимай шапку. А то я все время дергаюсь, что ты потерялась.

Лада стянула ее, и перед глазами поплыло: изображение обрело прежнюю резкость, и от этого закружилась голова. Лада со всего маха села на землю.

– У меня так же было, – посочувствовал Лель. – Долго невидимкой не проходишь, потом в себя прийти невозможно.

Яровит протянул Ладе фляжку. Девушка отпила и ощутила, что сознание возвращается. Перед глазами перестали мерцать темные мушки, в голове прояснилось.

– Спасибо, – поблагодарила она.

– Как раз для таких случаев, – отмахнулся Яровит. – На семи травах заварено.

– Запас есть? – поинтересовался Посвист. – Вдруг понадобится в Яви.

Яровит потряс фляжкой: в ней булькнуло.

– Если сильно не геройствовать, то хватит.

Он выдернул из бороды перо, и Крун опустился ему на плечо.

– Все неймется? – проворчал ворон.

– Да надо девчонку из беды выручить, – бог воинов указал на Ладу. – Сам знаешь.

Крун перебрался на плечо девушке.

– Я ему все говорю, чтобы искал мне замену, – наябедничал ворон, – а этот старый пень упрямится. А у меня глаз единственный плохо видит, и память слабовата стала.

– Ну все! – усмехнулся Лель. – Крун нашел новую обожэ. Вот умора!

– Кому-то просто завидно, – ворон в долгу не остался. – На меня твое обаяние не действует.

Лада слушала, как переругиваются Лель с Круном – до чего же забавно! Эх, было бы у них обычное путешествие – с палатками, дневными и вечерними привалами, костром. Песни под гитару, золотые искры до неба, порция страшилок, чтобы ночью мерещилось всякое. Переглядывания, от которых замирает сердце: нравлюсь или нет? Случайное касание рук, жар щек, биение сердца… Лада вздохнула: здесь все по-другому. Боевой поход, а не прогулка по парку.

А по такому лесу хотелось пройтись. Под ногами сухо, лишь шуршит опавшая еще осенью листва и хвоя. Пахнет зеленью и смолой. Мама обычно собирала зеленые сосновые шишки в конце мая и варила варенье: вкусно и необычно. Вот и сейчас доносится знакомый аромат. Воздух гудит от жужжания пчел, которые старательно облетают каждый цветок. Одна залетела к Ладе в волосы: у той на голове распустились ромашки.

– Слушай, ты так и станешь теперь с цветами ходить? – съехидничал Лель. – Воображала.

– Я не специально, – смутилась она.

– Угу, – подначил Посвист, – страшно представить, что бы было, если бы специально.

Лада обернулась и обомлела: дорогу позади покрывал ковер цветов. Белые, голубые, сиреневые, розовые, красные, желтые, фиолетовые, вишневые… Лада охнула: теперь все время так будет?

Крун щелкнул клювом:

– А мне нравится.

– Это потому, что тебе Лада симпатична, – хихикнул Лель.

– Я не скрываю этого, в отличие от некоторых, – с достоинством ответил ворон.

Лель покраснел.

– Нормально я к ней отношусь, – буркнул он. – Просто я не влюбчивый, как ты.

Ворон разразился карканьем, похожим на смех. Так, препираясь, путники добрались до небольшой поляны, посреди которой росли три березы. А за ней лес мрачнел, становился плотнее – по мнению Лады, так и должна была выглядеть дремучая чаща.

Лель с Ладой оказались позади остальных.

– Слушай, – начал бог любви, – я иногда бываю… Резким. Ну в общем, это не из-за тебя. Точнее, из-за тебя, но ты ни при чем.

– Ничего не поняла, – нахмурилась она. – Ты можешь нормально объяснить?

Лель выглядел смущенным, что на него обычного совсем не походило.

– Мне давно нравится одна богиня, – начал Лель, – но она из темных. Мы с Мореной все обсудили и решили быть вместе, но отец и другие… В общем, Перун встал на дыбы: мол, она мне не пара, я сын верховного бога и должен жениться на светлой богине.

– И? – Лада почти догадалась.

– Ну, ты единственная светлая богиня. Потому Яровит и Посвист хотели твоего возвращения, они всегда поддерживали моего отца. А меня никто не слушал.

– Мы не можем пожениться, – отрезала Лада. – Мы двоюродные брат с сестрой!

– У богов это не считается. Мы не люди – у нас больных детей из-за этого не рождается. Просто я люблю Морену. Теперь, когда Перун исчез, я хочу быть с ней.

Лада пожала плечами:

– Да пожалуйста. Я о замужестве не думаю – мне еще рано.

Лель довольно улыбнулся. Казалось, у него с плеч гора свалилась.

– Дошли, – объявил Яровит. – Здесь переход, а дальше ничейные земли.

Казалось, кто-то взял