Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

class="p1">— Несложно доказывать силу тем, кто в меньшинстве, — спокойно возразил ей Вейрон Берен, до этого лишь с интересом наблюдавший за происходящим. — Я уверен, что граф де Лорм и Абланкур дали бы отпор любому из нас в поединке один на один, но как бы смелы и сильны они ни были, им не справиться с гарнизоном Ройвена и дружиной, которую ваш отец привёл сюда. Потому замечания юной леди выглядят вовсе не как признак её отваги, а как попытка покуражится над тем, кто может заплатить за ответ своей жизнью. Мне тоже не нравится, что влияние южан всё глубже проникает на север, но это вовсе не повод оскорблять тех, кто сидит рядом со мной за пиршественным столом.

Эланор обиженно взглянула на него и отвернулась.

— Берен прав, — кивнул барон Меридок. — Нам не стоит ссориться с ними, но я имею право высказать своё мнение.

— Оно было мною услышано, — кивнул Марк.

— Оно адресовано не только вам, — старик сурово взглянул на графа Эмберлейна, который с любопытством слушал эту перепалку. — Я удивлён, что ты пригласил к себе таких гостей, Сигвальд.

— Я граф Эмберлейн и сам решаю, кого мне приглашать в свой замок, — с вызовом ответил тот. — Я заранее известил вас о том, кому отправил приглашения, и вы могли не приезжать, но всё же приехали. Потому я прошу вас отнестись с уважением к моему праву выбирать своих гостей.

— Что сказал бы твой отец! — барон сокрушённо покачал головой.

— В любом случае он уже ничего не скажет! Он мёртв. И теперь я ношу графскую корону Эмберлейнов независимо от того, нравится вам это или нет.

— Ты мог бы быть более почтительным к моему отцу! — возмущённо воскликнула Эланор.

— А тебе стоит знать своё место и не встревать в разговор мужчин, — оборвал её граф.

— Да ты!..

— Он прав! — перебил её барон. — Прошу прощения, господа. Моя дочь своенравна, но это лишь из-за её неопытности. Со временем она освоит манеры и будет вести себя, как подобает леди, — он сурово взглянул на девушку и она снова обиженно отвернулась.

А Марк заметил, что де Валон бросил на неё украдкой сочувственный взгляд.

— Оставим это, — граф Эмберлейн махнул рукой, пресекая продолжение этого неприятного разговора. — Мы же можем поговорить о чём-то более приятном. Кстати, вы видели коня, на котором приехал граф де Лорм? Он просто создан для наших суровых мест! Я в жизни не видел такого сильного и одновременно резвого скакуна. Прошу вас, граф, продайте мне его! Я заплачу вам любую цену!

— Я не могу его продать, да и просто не желаю, — пожал плечами Марк.

— Но вы же не хотите обидеть меня?

— Вовсе нет, но, как я вам уже сказал, конь не продаётся. Его подарил мне мой дед маркиз де Лианкур. И я уже успел полюбить моего Грома, а он принял меня в качестве хозяина. Рыцарский конь, как и рыцарский меч — часть души воина. Так не ждёте же вы, что я продам вам свою душу.

— Кстати о мече! — оживился Берен. — Вы пригласили нас, чтоб взглянуть на него. Когда мы его увидим, граф?

— Как только встанем из-за стола, я отведу вас вниз и всё покажу, — проворчал тот, даже не пытаясь скрыть недовольство, вызванное повторным отказом Марка продать коня.

— Но как вы его нашли? — спросил Абланкур. — В вашем письме есть какой-то туманный намёк на весьма странные обстоятельства.

— Это и меня удивило, — пожал плечами Эмберлейн. — Я вырос в этом замке и думал, что мне всё о нём известно, но неожиданно случилось нечто, что приоткрыло завесу над весьма мрачной историей нашего рода.

Меч Калберн

— Так что же произошло? — хмуро взглянув на молодого человека, спросил барон Меридок. — Хватит набивать цену, и просто расскажи, как всё было.

— Не далее чем десять долгих дней тому назад произошло землетрясение, — пояснил Эмберлейн. — В этот раз нас тряхнуло особенно сильно, по стене северного бастиона пошли трещины, и рухнул в пропасть один из контрфорсов. Вот тогда и выяснилось, что в подземелье за пороховым погребом обвалилась часть стены, и нашему взору открылась странная картина. Прямо в толщу камня был вмурован скелет в проржавевших доспехах, который держал в руке странный меч. Я никогда не видел ничего подобного даже в книгах. Я был очень удивлён и спросил нашего жреца Ройдерна, не является ли это происшествие дурным предзнаменованием для нашей семьи. Он на три дня заперся в библиотеке и всё-таки отыскал старый пергамент, на котором едва можно было различить написанный там текст. Он переписал его на другой лист и представил мне. Вот из него я и узнал о том, кому принадлежали эти кости, и какая страшная история у этого меча.

— Так, может, ты расскажешь нам об этом? — спросила явно заинтригованная Эланор.

— Непременно, — улыбнулся он. — Но лучше я сделаю это внизу, чтоб вы смогли сначала увидеть всё собственными глазами.

Похоже, она была разочарована этой отсрочкой, но спорить не стала и снова принялась за еду. Возможно, и остальные сгорали от нетерпения, надеясь поскорее услышать его рассказ, но скрыли это, как подозревал Марк, из нежелания доставлять удовольствия хозяину замка своими просьбами. Он вообще заметил, что никто из гостей, включая его невесту, не испытывает к молодому Эмберлейну особого уважения, да и обычной симпатии он как-то не заметил. Впрочем, он и сам её не испытывал.

По окончании обеда гости вслед за хозяином замка вышли из трапезной и направились по тёмным галереям и лестницам куда-то вниз. По пути к ним присоединились слуги с зажжёнными фонариками, похожими на те, что носили с собой в шахты рудокопы.

Оказавшись в подземелье, они ещё какое-то время петляли по сводчатым коридорам, проходили через низкие залы, служившие складами и, наконец, оказались в небольшой комнате, которая была проходной. С одной стороны располагалась лестница, ведущая наверх, а с другой — стрельчатый проём, в который была вставлена дубовая дверь. Напротив неё часть стены разрушилась и осыпалась прямоугольными каменными блоками на пол, обнажив выступающую из темноты странную фигуру — скелет в старинных рыцарских доспехах и шлеме, стоял, словно занеся