"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 - Валерий Кобозев

крови, раззявленные в последнем вопле рты слились в единое цветное пятно. Меналай и не знал раньше, что звук и цвет могут собраться в тугое облако, состоящее из смерти и ярости. Он уже не отличал тьмы от света, лишь разил без остановки своим мечом. Его копье недавно перерубил какой-то огромный, бугрящийся жгутами мускулов воин, который тут же умер, получив удар копья. Эгий, стоявший по правую руку, не упустил такой возможности. Удар! Кожа щита сдалась, пропустив лезвие топора, выглянувшего в пяди от лица Менелая. Царь резко опустил руку, отвел ее в сторону и поразил беззащитный живот. Иллириец, истошно воя, упал ему под ноги и тут же был затоптан своими. Враги отбросили ряды спартанского войска еще на пару шагов назад.

Вот из четырех шеренг осталось всего две, а потом одна. Спартанцы валились наземь, не выдерживая натиска противника, превосходящего его во много раз. Менелай едва шевелил правой рукой. В плечо пришелся удар дубины, и она повисла как плеть. Царь отбросил изрубленный в кожаные клочья щит и теперь рубился левой. Жидкая цепочка израненных мужиков встала за валом из трупов, где вперемешку лежали свои и чужие. Здесь не было никого, кто держал бы свой собственный щит. Почти у всех были сломаны копья, и они подняли чужие. Свистнул камень, и Эгий, старый друг, упал на спину. В том месте, где только что было его лицо, расплылась кровавая маска. Ахейский шлем не спасет от меткого броска. Вскоре упали и остальные, сраженные камнями, стрелами и копьями. Менелай остался один, безумно уставший, покрытый мелкими ранами и ушибами. Он едва стоял на ногах, сжимая меч в опущенной левой руке.

— Здравствуй, дядя, — вперед вышел Орест, сияя глумливой улыбкой. — Это я приказал тебя не убивать. Если сдашься и поцелуешь мою сандалию, я тебя отпущу.

— Ну, ты и дурак, — захохотал Менелай. — Иди сюда, малыш, я пощекочу мечом твои кишки. Или ты не только предатель, но и трус?

— Ты будешь долго умирать, — прошипел Орест, вынимая меч.

— Я уже умер, — сплюнул Менелай. — В тот день, когда родился воином.

— Сдохни! — Орест нанес сокрушительный удар, который его дядя принял на жалобно звякнувшее лезвие. Меч — благородное оружие, с ним нельзя так…

— А знаешь, какая между нами разница? — Менелай глумливо ударил его в лицо, заставив племянника быстро отшатнуться. Царь тут же подсек ногу, но лишь чиркнул кончиком по бронзе поножи. Орест оказался очень быстр.

— Какая? — царевич нанес еще один удар, который Менелай тоже отбил. — Я останусь жить, а ты умрешь?

— Нет! — торжествующе заорал Менелай, который разрубил край щита Ореста. Он тут же охнул от боли. Ответный удар сломал ему пару ребер. — Я стану богом и буду смотреть на эту землю, пока светит солнце. Мне сам ванакс это пообещал! А твои кости растащат лисы, и некому будет даже помочиться на твою могилу! Наши предки, что спят сейчас в микенских гробницах, встретят тебя в Аиде! Им ты дашь ответ за свои дела!

— Я разрублю тебя на куски! — ревел Орест, нанося удар за ударом. — Нечего хоронить будет!

— Это… уже… неважно… — отвечал Менелай, который слабел с каждым ударом. Он, сражавшийся без щита, пропустил их немало. И лишь доспех, под которым наливались багровые кровоподтеки, еще не подпускал к нему смерть.

— Я… уже… бог! — он выплевывал по слову с каждым ударом меча. — Я буду… жить в камне… и в песнях… Тело… это… прах…

Последнее слово Орест скорее прочитал по губам, чем услышал. Менелай, не слишком привычный биться левой рукой, все же пропустил удар в шею и теперь стоял, зажимая кровоточащую рану. На его лице застыла умиротворенная улыбка. Меч со звоном упал на землю, он встал на колени, а потом упал, разметав руки. Менелай умер счастливым, и Орест не мог отвести от него глаз. Он так ничего и не понял…

— Пойдем, — тесть тронул его за руку. — Ты должен сам это увидеть.

Утренние лучи озарили ущелье нежным розовым светом, прогнавшим серую мглу. Орест растерянно смотрел на уродливую кладку, перегородившую путь, и не понимал, что ему делать дальше. Это ради этого они шли через горы? Ради этого устилали своими телами проклятые камни Фокиды? Тут вообще остался хоть клочок земли, не пропитанный кровью на локоть вглубь?

Орест поднял лицо к серому небу и заорал, выплескивая всю свою боль и бессильную злобу. Он, наконец, понял, что ненавистный дядя сегодня все-таки победил.Именно поэтому он и улыбался.

Глава 15

Прятать войско больше не имеет смысла, ведь иллирийцам некуда идти. В то, что они струсят, я не поверю ни за что. Ведь и в Крисе, и выше в горах их ждут голодные семьи. Если они не вырвутся из объятий ущелий и запутанных троп Парнаса, то просто умрут голодной смертью. Иллирийцы скоро придут, ведь я вижу, как они готовятся к бою. Я слышу жалобное блеянье скота. Это режут в жертву богам последних коз и баранов. Крошечная часть мяса сгорит в огне жертвенника, сложенного из камней, а остальное пойдет в котел воинам. Им понадобятся силы для последнего рывка.

Надо же, только теперь я окончательно понял, как на самом деле погибла Микенская цивилизация. Да у нее ведь ни малейшего шанса не было против такой силы. Даже меня, того, кто готовился к этому дню полтора десятка лет, изрядно потряхивает. Их все еще больше раза в два, если не больше. Как выяснилось, тонкая струйка подкреплений с севера не прекращалась ни на минуту. Здешние пастухи видят, как по горным тропам роды северян все еще идут на юг, только число этих людей стало существенно меньше, чем раньше.

Все приготовления закончены, и указания розданы. В этом мире еще не случалось битвы, где каждая партия и каждая нота были бы расписаны с такой скрупулезной точностью. Нам ведь нужно всего лишь начать по плану, и по плану закончить. То, что случится между началом и концом, станет просто неуправляемой свалкой, где мне придется решать сиюминутные задачи. Это сборное войско никогда не училось воевать вместе, а значит, мы будем ждать сюрпризов.

— Ил, — повернулся я к сыну. — ты со своими людьми возьмешь левый фланг. Афиняне и беотийцы