"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 - Валерий Кобозев

Трибун-фракиец, который воюет со мной уже пятнадцать лет, молча склонил голову. Он знает свой маневр и не отступит от него ни на волос. С царями и царевичами дело обстоит намного хуже. Они все как один отважны, но надменны и довольно бестолковы. По стилю мышления они напоминают Портоса. «Я дерусь, потому что дерусь!» придумал отнюдь не Дюма. Тут многие живут по такому принципу. Например, мой зять Муваса, который стоит рядом и скалится, довольный. Этот отморозок забывает обо всем, когда попадает в гущу схватки. Полководец из него, как из говна пуля, зато рубака он отменный. Лучший из всех, кого я встречал.

— Ты, сиятельный Муваса, — повернулся я к нему. — Возьмешь центр. На правом фланге встанут цари Арголиды, Локриды и Фокиды. Я с остатком легиона буду укреплять места, где случатся прорывы. А я вас уверяю, они точно будут. Они захотят либо сокрушить один из флангов, либо прорвать центр. Если у них получится, нам конец. Нас утопят в море, заберут наши же корабли и уже к вечеру будут в Коринфе. Тогда Афинам и Беотии не поздоровится. А потом они придут к Микенам, Аргосу и Спарте.

— Жертвенник готов, государь, — шепнул ординарец, и я вышел из палатки к войску.

Жалобно замемекал баран, оросивший кровью каменистую землю, и вскоре в полыхающую огнем каменную чашу полетела вырезанная ляжка. Вонь горелого мяса заставила меня отойти подальше, но перед этим я с загадочным видом поводил руками над огнем, бросив туда крошечный мешочек со смесью селитры, серы и толченого древесного угля. Невелика трудность с отхожих ям пару горстей кристаллов нитрата калия набрать, зато людям какая радость. Вон как орут воины, видя столб яркого пламени, поднявшийся над жертвенником. Они сейчас похожи на детей, которые кричали-кричали, и Снегурочка, наконец, вышла. Эффект плацебо работает безотказно. Они все искренне верят, что боги на их стороне.

— Ну, господи, помоги, — сказал я и удивился сам себе.

И правда ведь, не бывает атеистов в окопах под огнем. Во всех этих Посейдонов и Аресов я не верю, но в том, что какое-то высшее существо приглядывает за нами с небес, не сомневался никогда. Особенно я не сомневался перед боем. В такие моменты, когда видишь, как строятся несметные тысячи врагов, его существование становится абсолютно бесспорным.

Все битвы у нас начинаются одинаково. Сначала царь делает красивое дефиле перед войском, маша ручкой тем, кому прямо сейчас придется погибать. Я сделал то же самое, а потом с интересом понаблюдал, как это прошло у иллирийцев. Отлично прошло. Нет у них единого вождя, не смогли договориться, или даже цели такой не имели. Каждое племя стоит наособицу, и у них свои вожди. Важно ли это? Да. Поможет ли это? Не сильно, их все-таки вдвое больше.

— Запускайте Берлагу! — выдохнул я, и трубач недоуменно посмотрел на меня. Такой команды он не знал.

— Труби команду наследнику Илу, — пояснил я свою мысль, и над полем боя раздался протяжный рев.

— Охренеть! — выдохнул я, когда увидел во всей красе зрелище, которое до этого наблюдал лишь кусками. Его автором был мой сын, и я отдал все бразды правления ему, чтобы волей-неволей не повредить те робкие ростки надежды, что начал подавать мой непростой на всю голову потомок. Это целиком и полностью его идея. А получится или не получится, уже и не так важно. Я не делаю на это ставку. Это просто шоу.

Четверки коней, влекущих непривычно длинные колесницы, укрытые легчайшим кузовом из лозы, неслись по полю, выплевывая тучи тяжелых стрел. Нелюдимый упрямец Ил все-таки довел до конца свою детскую мечту и сделал тачанки, о которых я имел глупость как-то ему рассказать. Безумно дорогая затея и, по моему глубокому убеждению, бессмысленная. Но елки-палки, до чего же все это красиво…

Укрытые расшитыми попонами кони с пышными султанами из страусиных перьев картинно выгибают головы и презрительно смотрят на деревенщину, ошалевшую от их непривычного великолепия. Ошалевшую настолько, что даже смертельный поток острых жал, летевший из фургона, не мог заставить их отвести взгляда.

— Стук-стук-стук-стук…

Грохот десятка полиболов, последние модели которых могли выдержать четверть часа непрерывной работы, слился в сухую барабанную дробь. Совсем скоро придется перетягивать жилы, непривычные к такой нагрузке, а то и менять лопнувшие. Полибол не случайно был забыт. Его конструкция — инженерный тупик. Но зато какой психологический эффект…

Десяток повозок несется между двумя армиями, выпуская по двадцать стрел в минуту. Острые жала летят неприцельно, без малейшего порядка, ведь колесницы скачут по кочкам со страшной скоростью. Иллирийцы опешили до того, что даже расстрелять этакую красоту не смогли. И многие даже не подняли щитов, до того растерялись. Пращники стоят сзади, и им ни черта не видно, а редкие ответные стрелы вязнут в попонах и в лозе, из которой сделан фургон.

— Стук-стук-стук-стук…

Я, как и все тут, завороженно наблюдаю, как разлетаются стрелы, раня и убивая людей, стоявших в самых неожиданных местах. Порой гибли даже те, кто вообще не видел, что творится впереди, прикрытый тридцатью рядами своих товарищей. Судя по всему, выбыло из строя несколько сотен человек. Я вижу, как прямо передо мной могучий воин из иллирийской знати пытается унять ручьем текущую кровь. Тяжелая стрела разорвала его щеку, а левое ухо превратила в неряшливые обрывки. Он рычит и бесится, но он уже не боец.

— Стрелки! — скомандовал я, когда этот передвижной цирк ушел в сторону и спрятался за шеренгами левого фланга.

Опять раздался трубный рев, и тысячи камней и стрел взмыли в небо, забарабанив по щитам. Они летели через головы людей, падая в тесную толпу. Они жадно искали отважного горца, вышедшего на бой с огромной дубиной. Такой храбрец падал с рассеченной головой или бесстрашно выдергивал стрелу из плеча. Глупо это, наконечник вырезать надо…

Впрочем, в эту игру играют вдвоем. Иллирийцы умеют бросать камни не хуже нас. И вот мое войско превратилось в огромную разноцветную черепаху, кроме совсем уж голодранцев, пришедших сюда с одной ременной петлей и запасом камней. Штатные легионные пращники — уважаемые специалисты. Они у меня воюют за павезами, ростовыми щитами, сколоченными из досок. Из-за моей спины в толпу иллирийцев летит туча свинцовых пуль, выкашивая множество людей.

— Пехоте залп! — скомандовал я, и трубач снова надул щеки.

Первые