Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Мы двинулись наугад. Бродили между старой мебелью, перебирали безделушки в ящиках, разглядывали узоры на тканях, но все это никак не приближало нас к цели.

Устав, я присела на колченогий диван. Неподалеку расположился столик с треснувшей деревянной столешницей. А за ним что-то большое и плоское, накрытое сверху простыней, когда-то белой, а теперь серой от пыли.

— Сейчас отдохну, и спустимся вниз, — сказала я.

Ноги уже гудели от ходьбы, да и в желудке ощущалась тянущая пустота. А это знак — пора обедать.

Я была уверена, что Исчадие воспримет весть о еде с энтузиазмом, но болонка как будто меня не слышала. Она вдруг с интересом начала принюхиваться к Аннабель. А призраки вообще пахнут?

— Ты чего? — Аннабель шарахнулась в сторону от собаки.

Но Исчадие не обиделась. Обнюхав призрака, она устремилась к той самой грязной простыне. Схватила ее зубами за край…

— Нет! — вскочила я с дивана. — Не делай этого!

Но Исчадие уже дернула простыню. Та соскользнула с предмета, подняв в воздух такой столб пыли, что я на время потеряла ориентацию в пространстве. Мы словно угодили в песчаную бурю, только вместо песка была пыль.

Несколько минут я ничего не видела, не могла толком дышать и говорить. Лишь кашляла и плакала от рези в глазах.

Постепенно пыль улеглась, я прочистила горло и нос, глаза прослезились, и я увидела тот самый предмет, что скрывался под простыней.

Это была картина. Точнее, портрет. В высоту примерно полтора метра и метр в ширину. Свет из окна на потолке удачно падал прямо на холст.

В первую минуту я просто стояла, открыв рот, шокированная увиденным. Когда дар речи вернулся ко мне, я пробормотала:

— Это же… ты!

Я посмотрела на портрет, потом на Аннабель. Снова на портрет и снова на Аннабель. Одно лицо! Поразительно!

Портрет, конечно, старый. Долгое время не реставрировался, краски потемнели, а изображение покрылось трещинами, но его все еще можно было рассмотреть.

Я шагнула к портрету и коснулась щеки Аннабель кончиками пальцев, проверяя — мне это не привиделось? С этого ракурса внизу, на раме стала заметна надпись. Пришлось опуститься на корточки, чтобы прочитать.

— Аннабель Моргари, — прошептала я, а затем плюхнулась прямо на пятую точку, так как колени дрогнули. Это был шок. Я стерла остатки пыли с надписи и перечитала ее еще раз. Нет, не почудилось. Но как такое возможно? — Не может этого быть… Ты — Моргари!

— Прошу заметить, урожденная, — важно произнесла Аннабель.

Едва она умолкла, как замок содрогнулся. Древние стены застонали, и на наши головы сверху посыпалась каменная крошка. Казалось, еще немного — и замок рухнет. Гул стоял такой, что закладывало уши. Словно на самолете, который набирает высоту.

Исчадие прижалась к моему боку и жалобно заскулила от страха. Я обхватила болонку рукой за шею и спрятала лицо в ее шерсти. Обнявшись, мы тряслись вместе.

Одна Аннабель была спокойна. Гордо расправив плечи, она смотрела на свой портрет со странной смесью грусти и ненависти.

Глава 35. О наказании виновных

Аршер не сразу поверил, что Эльвенг пригласила его в супружескую постель. Мыслями он еще не успел понять что к чему, а тело уже дернулось вперед. Оно действовало на инстинктах, делало то, что должно. Он просто взял свою женщину, наслаждаясь каждым мгновением близости с ней.

Их первый раз. Невинность жены. Тот факт, что он действительно стал у нее первым, и осознание того, что хочет стать единственным. Ее стоны. Ошеломление от обрушившегося на них удовольствия. Чистая, незамутненная квинтэссенция блаженства. До того остро и так хорошо, что почти невыносимо.

Кто бы знал, чего Аршеру стоило уехать после такой ночи! Оставить жену одну, когда можно каждую секунду наслаждаться ею. Снова и снова, пока они оба не упадут без сил.

То, что он испытывал к Эльвенг, сложно описать словами. Безумная страсть, похожая на дикий голод. Всепоглощающая нежность. Не поддающийся контролю страх потерять ее. Бешеная ревность, замешанная на желании обладать Эльвенг полностью, без остатка. Так, чтобы она была только его. Ничья больше.

Пора признать — Эльвенг завладела его мыслями, украла сердце и проникла в самую его суть — в душу. Но вместо того чтобы испугаться такой власти женщины над собой, Аршер был до умопомрачения счастлив. Так, как никогда прежде.

Он больше не представляет своей жизни без Эльвенг. Она стала для него необходимостью. Источником сил и радости. Рядом с ней Аршер ощущал небывалую эйфорию. Все казалось ярче, и он чувствовал себя везунчиком, потому что Эльвенг стала именно его женой.

Но стоило расстаться с ней, и краски постепенно меркли. Легкая тоска быстро перерастала в черную меланхолию. Аршер не находил себе места, становился раздражительным и злым. Ничто его не радовало.

Изредка он забывался за делами, но длилось это недолго. Вскоре наваливалось осознание, что Эльвенг далеко и непонятно, когда они вновь увидятся.

В таком дурном настроении Аршер прибыл во дворец. Сегодня он ненавидел леди Ньюборд особенно сильно. Ведь из-за нее ему пришлось расстаться с женой.

Первым делом Аршер поспешил к королю с новостью, что Эльвенг украли. Он рассказал его величеству историю о том, как южане с помощью леди Ньюборд вывезли девушку за пределы столицы. Это была чистая правда. Дальше шла ложь о том, как Аршер преследовал похитителей, но не сумел догнать. Послы пересекли границу королевств раньше, чем он до них добрался. Пришлось Аршеру вернуться во дворец ни с чем. Эта часть истории объясняла его долгое отсутствие.

Король поверил и дал добро на арест леди Ньюборд. Направляясь в ее покои, Аршер испытывал злорадное удовольствие. Сейчас он раз и навсегда разберется с тем, кто посмел поднять руку на его жену.

— Леди Ньюборд, именем короля откройте! — он кулаком забарабанил в дверь покоев.

Но открыла, вопреки ожиданиям, не леди Ньюборд, а ее дочь — Эбриль.

Аршер на секунду замялся. Эбриль совсем вылетела у него из головы. Он ничего не имел против своей несостоявшейся второй жены и не желал ей зла, но арест матери непременно уронит тень на дочь.

— Твоя мать на месте? — спросил он строго.

— Она в своей спальне, — кивнула девушка. — А в чем дело?

За спиной Аршера возвышались два королевских гвардейца при полном вооружении. Заметив их, Эбриль побледнела.

— Что она натворила? — прошептала девушка.

— Помогла южанам украсть мою жену, — ответил Аршер. — Если ты была с