Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Черт, Коль, это же Шелеп. — Платон вдруг выдернул у меня из рук бинокль и поднес к глазам. — На второй лодке. Куртка расстегнута и красная майка, лысоватый такой.

— Вижу, — всмотрелся я.

Тут уже и бинокль не нужен, Платон за него спрятался просто. Стоит мужик среднего роста, к сороковнику, кажется, стрижен коротко, лысина просвечивает заметно, лицо небритое, загорелое.

Лодки продолжали резать воду, урчали моторы, люди смотрели на нас, а мы на них. Игра в гляделки эдакая. Все, прошли мимо. Моторы разглядел — вполне серьезные, большие. Вон бочки с топливом на палубе, немало, значит, далеко собрались. Может, даже и до Благовестного, раз их там уже замечали.

— Шелеп — это который Аркаша Шелепов, из "профсоюза"? — на всякий случай уточнил я.

— Он самый, по Выселкам его помню.

— И что кондуктору нужно у границы с Севером? Своих ворот не хватает?

— Ума не приложу, если честно. — Вид у Платона был озадаченным. — Не, я все понимаю. Могут ворота искать, но какой им смысл? Здесь же дорог нет вообще, как что-то серьезное потащишь? Да и не жаловались северореченские кондуктора на свои ходы, насколько я слышал. Там ворота вроде вообще управляемые, слухи такие ходят.

— Насмотрелись? — окликнул нас Смирнов. — Тогда давай рыбу жарить, ужинать пора, кишка кишке фиги показывает.

Хмель

24 июня, пятница

Утренний разговор с Ириной не задался.

— То есть тебя сегодня арестуют и ты так спокойно об этом говоришь?

— Как арестуют, так и выпустят.

— Уверен?

— Меня подставили. Дело не стоит и выеденного яйца.

Я потянулся к подруге, но та выскользнула из-под одеяла и начала одеваться.

— Хмелев, кому ты лапшу на уши вешаешь? — вздохнула Ирина, застегивая бюстгальтер. — Ты же вечно куда-то влипаешь!

— Это никак не связано с моими делами. Просто оказался не в том месте и не в то время. Ничего, посижу на казенных харчах, лишний вес скину.

Девушка посмотрела на меня с неприкрытым сомнением.

— И сколько лет тебе передачки носить придется?

— Может, меня вообще не арестуют, — примирительно улыбнулся я и встал с кровати. — Идем завтракать?

— Нет аппетита, — отказалась Ирина, поправляя юбку. — И провожать меня не надо. Сама дойду. Хочу все обдумать.

— Но…

— В тишине! Обдумать — в тишине!

Я только вздохнул.

Больше никто из нас не произнес ни слова. Я выпустил Ирину на улицу, запер за ней дверь и отправился на кухню. Выпил кружку воды, избавляясь от сухости во рту, вызванной вчерашним злоупотреблением алкоголем, начал жарить яичницу с беконом.

На душе было паршиво. И даже не из-за размолвки с Ириной, просто как-то совсем не хочется в изолятор отправляться. Но и в бега пускаться не вариант. Дружине я на фиг не сдался, а вот Братство найдет. Даже в Северореченске отыщет, даже в Городе.

Спустился Иван, зевнул, почесал под футболкой пузо.

— Его прощальный завтрак? — пошутил, подперев плечом дверной косяк.

— Не смешно. — Я переставил сковороду с плиты на железную подставку, разрезал яичницу и спросил: — Будешь?

— Не откажусь. С вами девчонки что-то обсудить хотели.

— Еще никуда не ухожу.

И тут с улицы постучали во входную дверь.

— Точно не уходите? — хмыкнул Иван. — А то уведут сейчас под конвоем…

Я ушел в бар, выглянул в окно, стараясь особо не высовываться из-за простенка.

На крыльце стоял водитель Селина с какой-то папкой в руках.

Я отпер дверь, запуская его внутрь. Иван вышел к нам с тарелкой в одной руке и вилкой в другой.

— Привет, Валер! — поздоровался он с водителем.

— Привет, Вань! — отозвался тот и протянул мне толстую папку документов.

Три экземпляра прошитых учредительных договоров "Первой винокурни на паях", передаточные акты, соглашения о стоимости передающихся в уставный капитал активов. Денис и Гамлет получали по двадцать процентов, их компаньоны по пять; мне оставалась половина.

Я внимательно просмотрел основные условия и принялся подписывать листы. Даже если меня сегодня не арестуют и банк не станет настаивать на досрочном погашении кредита, отказываться от сделки не в моих интересах. По сути, новые компаньоны брали на себя содержание производства на время созревания спиртов.

Когда я заверил все соглашения, Валера убрал их в папку и протянул мне какой-то листок.

— Денис сказал, что здесь по больницам уточнить можно. Человек в курсе, поможет.

— Спасибо.

— По больницам? — удивился Иван, когда я проводил водителя и запер за ним дверь. — В тюрьме есть тоже лазарет.

Я узнал цитату из Высоцкого, но ничего объяснять помощнику не стал, налил себе чаю и принялся завтракать. На кухню заглянули Юля и Вика, как-то странно посмотрели на меня, переглянулись и спросили:

— Дядя Слава, с вами точно все хорошо?

— А что такое? — чуть не подавился я от такого вопроса.

Гимназистки продемонстрировали мне забытые в подвале кожаные браслеты.

— В них не больше четверти энергии осталось, — пояснила Юля.

— В прошлый раз вам от половины плохо стало, — напомнила Вика.

— А! — понял я причину обеспокоенности девушек. — Нет, все нормально. Утечки энергии не было.

Юля с Викой вновь переглянулись, на этот раз еще более многозначительно.

— Дядя Слава, — сказала рыженькая, — вы хотите сказать, что за вечер израсходовали три четверти ресурса браслетов?

— Это три или четыре шаровых молнии, — прикинула брюнетка. — Вы чем вчера занимались?

— Действительно, чем? — заинтересовался Иван. — Небольшую войну устроили?

Я вздохнул и нехотя признал:

— Ну поймал пару выстрелов из чаромета…

— А вот с этого места поподробней! — потребовал Грачев. — Почему мне ничего не сказали?

— Да ерунда!

— Вовсе нет.

Пришлось рассказать о вчерашнем нападении.

— Еду с вами! — объявил, выслушав меня, Иван.

— Смысл? Я просто поговорю с человеком о клиниках, куда могли отвезти раненого, и все.

— Есть смысл! — отрезал помощник. — Будто вы по клиникам потом не поедете!

— Так я специально сегодня поеду! Раненого уже забрали, спокойно поговорю с персоналом, только и всего!

— Не пойдет!

Переспорить Ивана не было никакой надежды, поэтому я обратился к гимназисткам:

— Образумьте его.

— Ваня все правильно говорит, — отрезала Вика. — Нельзя никуда в одиночку ездить.

Юля кивнула, соглашаясь с подружкой.

— И вообще, мы вам браслет не зарядим, если Ваню с собой не возьмете! — пошла она на прямой шантаж.

— Да риска никакого!

— Тем более!

Я сдался и махнул рукой.

— Ладно, поехали.

— Сейчас!

Ваня убежал собираться, а я смерил гимназисток мрачным взглядом и спросил:

— Вы хоть защиту ему обеспечите?

— Разумеется! — в унисон выдали девушки и отправились на второй этаж.

Вика развернулась на середине лестницы и предупредила:

— И не вздумайте