Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Вам с другой стороны вход нужен. Но можно и через дом пройти. На второй этаж и направо.

— Спасибо!

Мы с Иваном направились к лестнице, Грачев хохотнул:

— А может, на массас?

— Не стоит!

— Тьфу на вас, дядя Слава! — фыркнул Иван и улыбнулся: — Но опять же как нефритовый жезл…

Он уже в голос заржал и поспешил за мной.

На втором этаже потянулся темный коридор с запертыми дверьми; слышалась релаксирующая музыка, в воздухе плавал густой аромат благовоний. Но очень скоро он сменился специфическим запахом медикаментов и дезинфицирующих средств. Да и музыка смолкла.

Вместо администратора прием в травматологическом отделении вел дежурный врач. Лысоватый мужчина средних лет пил кофе и дымил сигаретой, демонстрируя не самый здоровый образ жизни.

Иван прошелся по комнате, с интересом разглядывая развешенные на стенах плакаты, а я подошел к закутку доктора и спросил:

— С травматической ампутацией ноги где пациент?

Врач затянулся, выдохнул дым и хлебнул кофе.

— А вы кто? — уточнил он после этого.

— Родственники, — сообщил Иван, не отрываясь от плаката с правилами осуществления искусственного дыхания.

— Его к вам коллеги увезли, — пояснил я. — А мы вот проведать приехали.

Не знаю, поверил травматолог этой истории или нет, скорее всего, ему было все равно.

— Вторая палата, — указал врач на дверь у лестницы. А когда мы с Иваном двинулись в указанном направлении, добавил: — Выписывают уже, можете подождать.

И сразу распахнулась та самая дверь!

Крепкого сложения парень с короткими черными волосами и скуластым лицом глянул на меня и сразу сунул руку под куртку, но Иван его опередил. Я еще только потянулся за револьвером, а Грачев уже резко подался вперед и врезал незнакомцу левой в корпус и сразу правой в челюсть.

Тот рухнул как подкошенный. Иван отвел руку для нового удара, на пальцах блеснула широкая металлическая полоса кастета.

— Назад! — крикнул я и рванул помощника к лестнице. В больничном коридоре полыхнула оранжевая вспышка, волна сгустившегося воздуха врезалась в нас и отшвырнула на ступеньки. Мы покатились вниз по лестнице, следом полетели дымящиеся щепки снесенного огненным ударом косяка, штукатурка с потолка и обрывки горящих обоев. Волна жара прошла выше, лопнуло оконное стекло, заклубился вонючий дым.

Спасли обереги. Иначе — хана.

Распластавшись на площадке между этажами, я спихнул с себя Ивана и выдернул из пистолетной сумочки "таурус". В дыму наверху мелькнула смазанная фигура, я пальнул в нее, не целясь, два раза подряд. Зажигательная картечь не зацепила стрелка, но тот запаниковал и отскочил от лестницы, новый выстрел из чаромета прошел много выше.

Побелку смело со стены, разлетелось раскаленное кирпичное крошево, потекли струи жидкого алхимического огня. Казалось, в их жаре скручивалось и сгорало само пространство.

Иван поднялся на колени, я выстрелил в дым еще раз, тогда Грачев дернул меня к себе:

— Валим!

И сразу заскакал по ступенькам шар из закаленного алхимического стекла с ярко-оранжевым переливающимся содержимым.

Алхимическая ручная бомба!

Не сговариваясь, мы с Ваней ринулись вниз. В один миг слетели на первый этаж, юркнули под лестницу, и тотчас басовито хлопнул взрыв. Длинный язык пламени вырвался в коридор, хлестанул по стенам, сорвал с кирпича штукатурку, не нашел пищи и опал, но под потолком все же что-то начало чадить, а на втором этаже и вовсе разгорался самый настоящий пожар. Тяжелый дым алхимических реагентов стелился вниз по лестнице.

На первом этаже сквозного прохода не было, мы сунулись в боковой коридор и сразу уперлись в запертую железную дверь с крохотным смотровым окошком. За ним виднелся приемный проход и выход на улицу, но — не взломать.

— Черный ход! — закашлялся от дыма Иван.

Все терялось в сером мареве, задымленный воздух рвал легкие наждаком. Прикрывая лица, мы вернулись к объятой пламенем лестнице и побежали в другую сторону. Наугад свернули в какой-то проход и очутились в тупике с кладовкой и туалетом. Окно в коридоре было заложено кирпичом, в уборной — забрано мощной решеткой.

Такую только машиной выдергивать!

— "Щелчком" не выбить! — определил на глаз Иван.

— Дерьмо! — выругался я.

Вновь возвращаемся, дым, темный переход, тамбур с железной дверью.

Дверью приоткрытой!

Я пинком распахнул ее, шагнул наружу и немедленно отпрянул назад. Дверное полотно прошила длинная очередь, полетели щепки, в двухмиллиметровом железном листе остались зиять неровные дыры с рваными краями. И сразу долбанули из чаромета!

Дверь сорвало с петель и смятым железным комком отшвырнуло в сторону.

— Не суйся! — предупредил я Ивана.

До черного хода огонь еще не добрался, дым стелился под ногами и черными клубами уносился на улицу сквозняком. Какое-то время у нас в запасе точно есть. Если только не подойдут и не забросают зажигательными гранатами. От них никакая колдовская защита не поможет!

Я откинул барабан револьвера и ссыпал в сумочку все патроны, стреляные и целые. Взамен зарядил пулевые сорок пятого калибра. Не хватало еще зацепить картечью случайных прохожих…

Понемногу в спину начало веять жаром; я подступил к выходу и предупредил помощника:

— Не лезь! — а сам на миг ступил в дверной проем и сразу отшатнулся обратно.

Выстрелов не прозвучало, обстрелявшие меня парни — один с чарометом, другой с жезлом "свинцовых ос" — скрылись из виду.

Тогда я перехватил "таурус" двумя руками, шагнул на крыльцо, пригнулся и спрыгнул на газон.

Никого, только разбегались по окрестным дворам перепуганные пальбой пациенты и китайцы из персонала.

— Ваня! — позвал я и рванул к странно осевшей на один бок "буханке".

Над головой лопнуло стекло, но просто от жара, по нас никто не стрелял. И сразу раздался мощный хлопок; из прыснувших осколками окон на улицу выбросило клубы белой пыли. Гул пламени немедленно умолк.

Я добежал до второго входа в клинику, взял на прицел дверной проем, заглянул внутрь и поспешил к углу дома. От идеи убраться отсюда до прибытия дружинников пришлось отказаться — колеса "буханки" с правой стороны оказались прострелены; резину покрышек измочили длинной очередью.

Иван полез в кабину за "вепрем", а я сунулся за дом и немедленно бросился обратно. Сверкнула вспышка, магический удар снес кирпичи с угла здания и разметал оранжевое крошево по всему двору.

Уповая на колдовские браслеты, я вновь выступил из-за угла и сразу выстрелил, но впустую: стрелок уже скрылся из виду.

Тотчас рыкнул автомобильный двигатель, мы с Иваном ринулись в обход здания и успели заметить, как от клиники отъезжает белый фургон. Грачев вскинул дробовик и выстрелил; стеклянным крошевом осыпалось боковое окно. Иван повел стволом, но сначала автомобиль