Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

Архимаг подумал, посмотрел на меня и написал внизу листа еще одно слово, довольно длинное, после чего вернул лист и стилус мне.

Приписав транскрипцию к буквам, я получила «анкриманар». Прочитала получившееся вслух и ничего не поняла… слово так и осталось чужим набором звуков. Волной накатила паника, я попыталась загнать ее вглубь сознания и сосредоточиться на задаче. В чем может быть дело? Почему на предыдущих словах все сработало, а на этом — нет? Чем они отличаются, кроме длины? Хотя… а почему я не беру в расчет длину слова? Ведь это, по сути, количество слогов, а значит, возможность неверно поставить ударение. И если слово звучит неправильно, то и воспринимается оно неправильно. Или, может быть, в моем языке просто нет понятия, аналогичного этому слову? Так, стоп — будем проверять по порядку.

Все время, пока я размышляла, архимаг и его слуга терпеливо ждали.

— Скажите, а само слово на вашем языке я произнесла правильно?

Парень отрицательно замотал головой и уже начал было открывать рот, чтобы поправить меня, но Лисандр лаконично ответил «Нет» и жестом вынудил Карена замолчать.

Это он быстро соображает. Если бы помощник сам правильно произнес слово, то я бы услышала его значение на своем языке, и эксперимент бы сорвался, точнее, его нужно было бы начинать заново с другим словом. Архимаг терпеливо ждал, видимо, данная проблема для него имела достаточно большое значение. Я немного подумала и сформулировала следующий вопрос:

— Вы можете показать в написанном, где ставить ударение, ну, например, подчеркнув этот слог?

Лисандр внимательно посмотрел на меня, взял стилус, чуть помедлил и подчеркнул конец второго слога. Я вновь прочитала написанную транскрипцию, сделав ударение в нужном месте, и сразу в голове всплыло слово «педагог». Так… и как бы это им описать?

— Человек, который работает в учебном заведении и передает свои знания другим людям — ученикам.

Судя по всему, мое кривое объяснение полностью удовлетворило архимага, потому как в глазах его начал разгораться такой исследовательский азарт, что на мгновение мне показалось, будто этот пожилой, степенный маг сейчас начнет подпрыгивать как мальчишка. Он метнул взгляд на дверь, из которой вышла я, и где, по-видимому, был его кабинет, на дверь, через которую вошел сам несколько минут назад, и погрустнел.

— Карен, ты уже записал данные новой жительницы нашего королевства?

— Нет, простите, господин архимаг, я не думал, что это срочно…

Молодой человек бросился к столу и торопливо выудил из ящика частично исписанный лист бумаги.

— Как Ваше имя?

— Наталья.

Он аккуратно записал полученный ответ в первую строку правого незаполненного столбца, и я подумала, что это, скорее всего, анкета.

— Сколько вам лет?

— Двадцать четыре в годах моего мира.

Карен удивленно поднял на меня взгляд, а Лисандр остановился у двери в свой кабинет.

— У нас в году триста шестьдесят пять дней, разделенных на двенадцать месяцев. В одном дне двадцать четыре часа, в часе шестьдесят минут, в минуте шестьдесят секунд, — пояснила я. — А у вас?

— У нас в году триста пятьдесят дней, поделенных на двенадцать месяцев по двадцать девять дней и два дня, не принадлежащие месяцам — сердце лета и сердце зимы. В одном дне пятнадцать часов по сто минут. Минуты мы в повседневной жизни не делим. Четыре часа принадлежат ночи, одиннадцать часов — дню. Так что год практически идентичен вашему. Не думаю, что есть смысл высчитывать погрешность при измерении величины минуты. Они тоже примерно равны — у некоторых призванных были с собой часы, я сравнивал.

Вот никогда раньше не имела повода жаловаться на свои способности к устному счету, но тут впору обзавидоваться — это ж надо так быстро все перемножить и поделить! Хотя, раз он раньше сравнивал длину минут, то возможно, и пересчитывал не сейчас. А, ладно, завидовать вообще нехорошо.

Вопрос исчерпал себя, архимаг ушел в кабинет, а Карен записал мой ответ и продолжил задавать вопросы.

— Умеете ли вы читать?.. Это мы уже выяснили. Умеете ли вы писать?.. Это мы тоже выяснили. Назовите страну, в которой жили.

— Россия, а зачем вам это?

— Извините, но на этот вопрос мне запрещено отвечать.

Парень посмотрел на мое озадаченно-расстроенное лицо и попытался сгладить неловкость.

— Ну, попробуйте у господина архимага спросить, когда он выйдет, может, вам и скажет… вы не такая, как остальные. Они обычно несколько дней переживают только, а вы вон сразу читать бросились. Я за три года работы здесь лишь одного такого же активного видел, хотя почти всех призванных при мне адаптировали. вам бы в магическую академию как-то пристроиться, жалко, что вы не в прошлый призыв к нам попали — экзамен уже сегодня. Мне кажется, вас бы взяли. Там иногда, редко правда, даже без магических способностей берут на факультет артефакторов.

— Я очень надеюсь, что смогу стать магом, — призналась я Карену. — Господин архимаг сказал, что мне разрешат пройти сегодня вступительные экзамены в академию, а там нужно уметь читать, вот я и бросилась к книгам.

— Ой! Тогда быстрее заполнять надо, — спохватился парень. — А то за вами сопровождающий придет, а я опять не готов.

— Ну, так спрашивай, постараюсь больше не отвлекать.

С оставшимся полутора десятком вопросов мы управились минут за двадцать, после чего Карен аккуратно постучал в дверь кабинета архимага и унес туда заполненную анкету. Через несколько минут он вернулся с другой бумагой, аккуратно сложил ее конвертиком, вынул из стола плотно закрытую шкатулку, а оттуда небольшой кулечек из промасленной бумаги. Внутри осталось еще несколько таких же. Достал из стола что-то вроде штампа на длинной ручке, содержимое кулечка аккуратно вытряхнул на то место, где в середине конверта сходились края листа, и быстро прижал штампом. Получилось подобие овальной сургучной печати.

— Пойдемте. Мне велели проводить вас до кареты.

— Карен, а можно вам еще вопросы задать?

— Да, но только по дороге к карете. Если задержимся, меня могут наказать.

Я схватила со стола листок с записанными транскрипциями, быстро свернула несколько раз и, сунув в задний карман джинсов, вышла за парнем в галантно придержанную для меня дверь. Оказавшись в длинном и довольно широком коридоре с лепниной на стенах и множеством дверей в обоих направлениях от той, из которой мы вышли, на ходу начала задавать вопросы.

— Что это за здание?

— Королевский дворец. Сейчас