Газлайтер - Григорий Володин

Тем временем я уже передал приказ по связи Светке и Студню:

— Все в «Буран»! Готовьтесь к бою.

Павлинарх тоже не теряет времени. Тревога разносится по дворцу, её звук резонирует в каждом углу. Его войска занимают позиции на стенах и крышах, вооружённые арбалетами и магическими громобоями. Во двор высыпает королевская гвардия, готовая сражаться и защищать город любой ценой.

Над дворцом снова раздаётся объемный голос, скрипучий как половицы старой хижины:

— Масаса, это ты? — Лич явно узнал её по чёрным копьям. Его тон издёвкой добавляет: — Выходите наружу, поговорим.

— Он серьезно⁈ — рычит Масаса. — Он пригнал полчища умертвий, чтобы уничтожить павлинари⁈

Норомос пожимает плечами. А я встаю, неспешно оправляя манжеты:

— Идёмте на крышу. Пообщаемся с вашим коллегой.

Масаса бросает на меня взгляд, полный скрытого раздражения. Однако спорить не спешит. Она коротко кивает, молча соглашаясь.

Втроём — Масаса, Норомос и я — поднимаемся на плоскую крышу башни. Лестница скрипит под нашими шагами.

Костяной замок, клубящийся серыми облаками, подлетает ближе. Из его недр, словно из грузового отсека «Кондора» появляется сам Лич. Закутанный в плащ, он сидит верхом на маленьком костяном драконе, который зависает в воздухе.

Хотя Лич держится на расстоянии, его голос звучит так, будто он стоит в шаге от нас, а каждое слово разносится эхом по всему дворцу. Во дворе солдаты и гвардейцы застыли, задрав головы, напряжённо наблюдая за нашими переговорами.

Лич, сверкая пустыми глазницами, начинает говорить, скрипучий голос режет слух:

— И йети здесь…Вы двое в сговоре с этим иномирцем? Совсем обезумели? Он нарушил изоляцию Боевого материка, прислал армады солдат с железным оружием из другого мира!

Норомос, не дрогнув, отвечает своим низким, басистым голосом:

— У нас к тебе другой вопрос, Лич. Это твоя нежить атаковала Боевой материк? Твоё внезапное появление слишком подозрительно.

Лич щёлкает челюстями, издавая неприятный скрип, и парирует:

— Ваши подозрения не имеют значения. У вас нет доказательств. Я ваш начальник и вы подчиняетесь мне.

Он переводит пустой взгляд на меня, его голос наполняется презрением:

— Конунг Данила, ты нарушил изоляцию материка. Ты больше не конунг. Теперь ты жалкое ничтожество. Именем Организации я забираю у тебя Тавиринию.

Я, не скрывая усмешки, спокойно бросаю:

— А писюн тебе не дать подержать? Не ты дал мне титул конунга. Я выиграл его в Больмганге. Так что пошёл ты, пустоглазый.

Мертвый маг вскипает, костяной дракон подлетает ближе:

— Зарываешься, теплокровный! Я могу уничтожить твоё конунгство в один миг! Организация создала Боевой материк, всё здесь — наше! И я повторяться больше не буду. Ты отправишь свои войска обратно. Иначе станешь живым трупом.

Я усмехаюсь ещё шире:

— Значит, берёшь меня на слабо? Ну, попробуй!

Не теряя времени, создаю тяжелое каменное копьё. Взмах руки — и оно срывается с руки, как молния, устремляясь прямо в глазницу костяного дракона. Удар точен, гулкий треск раздаётся на весь дворец. Дракон содрогается, череп разлетается на осколки, его полёт сбивается, и он начинает неуклюже заваливаться на бок, теряя высоту.

Лич пытается удержаться, но теряет равновесие. Скелет в плаще срывается с седла и с грохотом рушится в воздух, окружённый осыпающимися осколками своего маунта.

Масаса и Норомос смотрят на меня офигевшими глазами, будто они только что увидели нечто невозможное. У йете и вовсе отвисла нижняя челюсть, обнажив массивные клыки. Стало видно, насколько огромная у него пасть — туда, кажется, легко поместится моя голова.

В этот момент воздух взрывается радостными криками гвардейцев:

— Да здравствует конунг Данила! Конунг!

В моей голове тут же раздаётся голос Светки, наполненный гордостью:

— Это наш муж!

— Наш! Наш! — дружно подхватывают Камила с Леной.

— Мазака, так его фака….! — вот и горделивый голос Змейки. Объявилась змееволосая, а то я ее в последнее время не видел: она с Рюсой на пару нянчила Шепучку, а у меня на неделе стоит спасение целого материка от зомби-апокалипсиса.

Я же раздраженно бросаю в сторону падающего Лича:

— Тавиринию он, видите ли, вздумал у меня забрать. Полетай-ка лучше, недоумок!

Глава 9

Невский замок, Невинск

Кузен Бер кипит негодованием. Решение Данилы оставить его в стороне от похода на Боевой материк кажется ему жестом пренебрежения. Да как он смеет? Ведь он — лучший мечник Полуденного королевства, сотни лет назад его навыки в бою были известны далеко за пределами родных земель. Пусть он ещё не полностью восстановил свои силы, его опыт и умения не утратили ценности. А тут — наводнение нежити, враг угрожает всему живому, а ему даже не дают шанса блеснуть на поле боя.

Бер в ярости наносит удары по тренировочному столбу, каждый взмах меча сопровождается короткими, злыми выдохами. Столб дрожит, щепки летят в стороны. Наконец, когда оружие уже не находит сопротивления, а деревянная мишень превращается в обломки, он останавливается, тяжело дыша.

— Раз уж меня не взяли, — шепчет он себе, обводя взглядом разрушенный полигон, — значит, придётся самому найти себе подвиги.

Долго придумывать не приходится. Бер давно изучал, как работают стелы. Еще в старые времена он узнал основные принципы их активации. Пробраться наружу не составит труда. Особенно нынче, когда через порталы ежедневно идут грузы в обе стороны. Всё, что ему нужно, — шанс.

Потратив несколько часов на наблюдение, он замечает подходящую цель: грузовик, загруженный ящиками, тихо движется к порталу. Дождавшись момента, Бер бесшумно прокрадывается к машине. Оглядевшись, он ловко взбирается в кузов, стараясь не задеть ни один ящик. Присев на корточки за тюками с грузом, он замирает, настороженно прислушиваясь.

Грузовик пересекает портал, и мир вокруг меняется. С глухим звуком колёса касаются новой земли, и Бер ощущает едва уловимую вибрацию, будто сам воздух стал другим. Он осторожно приподнимается в кузове, осматривая груз: аккуратные ящики, тесно уложенные друг к другу. Открывая один из них, Бер нахмуривается. Внутри платья, обувь, крохотные детские вещи. Дальше — куклы.

Он вытаскивает одну из них — резиновую куклу-карапуза. Присмотревшись, замечает кнопочку на её животе. Бер нажимает её, и кукла неожиданно пищит писклявым механическим голосом:

— Я хочу кака!

— Тише ты! — прошипел он, судорожно прижимая куклу к груди, опасаясь, что водитель мог услышать их. Однако кукла продолжает пищать, а Бер, не зная, как её успокоить, начинает её качать.

—