Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大

– Прошу прощения, уважаемое начальство, но я должен ответить… Да, Юйэр. Как там командир Янь… Да ну!

На висках Ван Цзэ вздулись вены. Он был потрясен, лицо его приобрело свирепое выражение:

– Ты… вы… Да что там у вас происходит? Наше расследование продвигается быстро, пусть он как следует лечится, восстанавливается, не надо торопиться привлекать его к делу. Не разрешайте ему перенапрягаться и не говорите про Чжичуня, слышишь меня? Он еще… Что?

Выслушав Гу Юэси, Ван Цзэ спустя короткое время положил трубку.

– Командир Янь очнулся.

Опомнившись, Сюань Цзи поинтересовался:

– Что случилось? Как я понимаю, кто-то проболтался про Чжичуня? Командир Гу на легкомысленного человека не похожа.

– Он знал, – пробурчал под нос Ван Цзэ. – Тогда он еще был в сознании и… все видел. Он все помнит. Командир Янь только что попросил Гу Юэси рассказать мне, что он внедрился в школу Изначальной Истины три года назад, и все собранные им материалы хранятся в доме, который он арендовал под фальшивым именем. Поначалу он думал, что… что, если он вдруг погибнет, мы наверняка начнем расследование в отношении его фальшивой личности и, что называется, двигаясь по плети, доберемся до самой тыквы – то есть выйдем на его дом и обнаружим информацию, – Ван Цзэ прокашлялся. – И еще… Командир Янь в ближайшее время вернется в Главное управление: он хочет оказать содействие и предоставить свои воспоминания в качестве улик против матушки Юй… то есть Хэ Цуйюй.

– А как же его ранения? – не удержался от вопроса начальник Хуан.

– Он принадлежит к линии металлов, она же «линия крепких парней», их способности к самовосстановлению на высочайшем уровне, – ответил Сяо Чжэн. – Пока у них хватает сил хотя бы на один вдох, они могут временно поместить в свое тело любые металлические предметы, изменив их так, чтобы они заместили поврежденные органы и ткани, при этом организм их не отторгает. А он…

Он отчаянно сражался за последние проблески сознания, он желал очнуться и встретить лицом к лицу жестокую правду: он нашел того, кого так долго искал, чтобы потерять навсегда.

Он не собирался сдаваться, пока не покончит с этим запутанным делом.

Сюань Цзи не знал, что и думать. Даже Шэн Линъюань немного удивился и заметил, что его необъяснимое отвращение к Янь Цюшаню поуменьшилось.

014

– Так, аккуратно, аккуратно… – медицинские работники больницы для «особенных» в Юйяне осторожно подняли Янь Цюшаня и поместили в машину. В салоне было все необходимое оборудование и препараты на случай, если в пути состояние пациента ухудшится. Санитарную машину сопровождали два служебных автомобиля Бюро, замаскированные под обычные микроавтобусы. Внутри все места занимали оперативники «Фэншэнь» – они должны были охранять командира Яня в дороге.

Колонна выехала из ворот больницы для «особенных». По пути они завернули в штаб местного отделения Бюро попрощаться с начальницей Ду. Сотрудники Отдела ликвидации последствий как раз закончили работу на побережье и вернулись в отделение. Ло Цуйцуй, знающий толк в завязывании знакомств и поддержании связей, узнал машины «Фэншэнь» и тут же с улыбкой подошел поздороваться.

Ян Чао вытянул шею, стараясь получше разглядеть оперативников, и тихонько спросил у Пин Цяньжу:

– Ну почему они не воспользовались самолетом? Полетели бы с ними за компанию.

Троих сотрудников Отдела ликвидации последствий срочно вызвали убирать дерьмо за начальником – то бишь разгребать последствия всего, что он наворотил. Директор Сюань умел портить подчиненным жизнь: они трудились в поте лица – убрали трупы, очистили поверхность моря, отозвали предупреждение о надвигающемся цунами, – и все ради того, чтобы, вернувшись, обнаружить, что шеф уже улетел, отделавшись запиской с благодарностью.

Троица чувствовала себя потерявшимися детьми, которых безалаберный глава семейства забыл на вокзале. Они были в полной растерянности: по уставу троих человек для вызова спецборта было недостаточно, а потому им оставалось лишь в отчаянии пытаться урвать билеты на ночной рейс в пик туристического сезона.

– Командир Янь сказал, что расходы на спецборт слишком велики, а он не выполняет срочное задание и вообще не состоит на госслужбе – в лучшем случае его можно считать государственным свидетелем[96]. Поэтому он сказал, что не стоит утруждать людей и тратить казенные средства, – шепотом объяснила Пин Цяньжу. – В любом случае Юйчжоуский подводный туннель открыли для транспорта, ехать обратно будет не так далеко. К тому же на автомагистрали спокойнее, меньше вероятность растревожить раны.

Пока они разговаривали, кто-то помог Янь Цюшаню сесть, тот посмотрел в окно и как раз заметил Янь Чао и Пин Цяньжу, которые украдкой поглядывали в его сторону. Лицо командира Яня выглядело совершенно безжизненным – по всей вероятности, из-за кровопотери и истощения ци. Кости чуть не разрывали тонкую кожу, под густыми бровями залегли тени, из глубины которых лихорадочно горели глаза – казалось, то был не живой человек, а мрачный портрет, написанный маслом.

Ян Чао и Пин Цяньжу разом вытянулись по стойке «смирно», увидев, как оперативники прощаются с начальницей Ду и колонна затем медленно уезжает. И тут Ян Чао вдруг сдавленно охнул, прижал руку к груди и скорчился. На лбу у него выступил холодный пот.

– Что с тобой? – испугалась Пин Цяньжу. – Живот болит? Поджелудочную прихватило?

– Грудь… – Ян Чао задыхался, он что есть сил пытался вдохнуть, но не мог – как будто мешало что-то. – Очень душно… Дышать… Дышать тяжело…

Пин Цяньжу на миг обмерла. Она обменялась взглядом с Ло Цуйцуем и подняла глаза на удаляющиеся машины оперативников.

Ян Чао хоть и обладал повышенной чувствительностью к чужим эмоциям, будь то радость, гнев или печаль, и легко начинал сопереживать, мог уловить чувства далеко не каждого. Он воспринимал лишь сильнейшие переживания сильнейших «особенных»… Уж не эмоции ли командира Яня он почувствовал?

* * *

– Командир Янь, как устанете сидеть, скажите, – Чжан Чжао осторожно подоткнул подушечку под спину Янь Цюшаню. – Главное, чтобы вас не укачало.

Взгляд Янь Цюшаня медленно переместился на него. Три года назад, когда он ушел из «Фэншэнь», Чжан Чжао не было еще и двадцати, парнишка только-только присоединился к отряду. А теперь он уже наверняка самостоятельно справлялся с заданиями.

Родители Чжан Чжао тоже служили в «Фэншэнь», они погибли при исполнении, и парнишка с раннего детства рос среди оперативников. В одиннадцать лет у него проявились «особые» способности, благодаря чему он смог поступить в Центр подготовки молодежи, не успев закончить начальную школу. Так что пришлось ему посещать занятия в Центре и