"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

— Все просто, дорогая, — поспешил я, впечатленной такой перспективой. — В кабинете государя вся стена завешена иконами. Так бывает только у набожных христиан. Предположить, что царь молится не один, и вовсе просто: ранее он не отличался ревностью к вере. Таким людям требуются наставники и сподвижники.

— Хм! — она посмотрела на меня. В экипаже было темно, и я не различил смысла этого взгляда. — Ты не перестаешь удивлять меня, Платон. Что еще говорит тебе твоя логика?

— Елизавета Алексеевна помирится с мужем.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Если это произойдет, ты будешь осыпан милостями и займешь высокое место при дворе. Не упусти случай! Как там государевы мозоли?

— На подходе, — ответил я и пояснил: — Скоро будем удалять.

— Замечательно! — обрадовалась Анна и чмокнула меня в щеку.

Остаток пути мы провели в молчании. Анна думала о своем, я — аналогично. Думы меня одолевали невеселые. В детстве я мечтал стать великим врачом. Изобрести новое лекарство или метод лечения, которые спасут тысячи жизней. После чего меня заметят великие мира сего и введут в свой круг. Я буду наравне общаться с президентами и королями, объеду мир, мне будут рады во дворцах и резиденциях. Наивная мечта деревенского мальчишки. Повзрослев, я о ней забыл — жизнь показала несбыточность фантазий. И вот мечта стала сбываться: я лечу царя, даю советы его супруге, а Анна возит меня по лучшим домам Петербурга. Однако радости я не ощущал — только дискомфорт. Словно на публику меня вывели в одних трусах, и смотрят, как на экзотическое животное, обсуждая цвет шкуры, длину шерсти, величину клыков и когтей. Я гнал от себя эти мысли, но они неизменно возвращались. «Ладно! — сказал я себе. — Время покажет. Будем посмотреть».

Тем временем дела шли своим чередом. Каждое утро я отправлялся к царю, менял ему повязки на ступнях, и повторял процедуру вечером. Застарелые мозоли Александра постепенно поддавались воздействию компрессов и ванночек, становясь мягче. Придворный часовщик сделал щипцы, я опробовал их на тушке курицы, выдрав из ее крыла несколько маховых перьев, и нашел годными. Приближался день применения инструмента по предназначению.

Мои визиты к царю проходили одинаково. Пока ноги Александра парились в тазу, он расспрашивал меня о войне. Лицо царя выражало интерес, слушателем он оказался замечательным, и я не заметил, как рассказал все: начиная от обнаружения меня егерями голым у дороги, кончая сражением под Бородино. Более всего Александру понравилась история с захватом пушек у вестфальцев. Слушая ее, он хохотал.

— Так и сказали? — спросил, вытерев слезы с глаз. — Ваши пушки нужны моему императору?

— Так точно, государь! — подтвердил я.

— А они подумали: Бонапарту, — засмеялся Александр. — Вы остроумный человек, Платон Сергеевич, и рассказчик замечательный. Как наградил вас за сей подвиг командующий армией?

— Никак, государь.

— Почему? — удивился император.

— Перед этим мне пришлось бросить пушки в Смоленске. Вывезти не было возможности, и мы их заклепали. Приказ о том был отдан мной. Князь решил, что я всего лишь вернул потерю.

— Погодите, Платон Сергеевич, — нахмурился Александр. — Из вашего рассказа следует, что в Смоленске вы были статским. Ведь так?

— Именно, государь.

— Как можно ставить в вину утрату пушек человеку, не состоящему на воинской службе? Странно.

— Князь был в своем праве, государь. Хоть и статский, но я командовал егерями.

— Еще одна странность, — не согласился царь. — Поручить офицерскую должность лекарю. Хотя тут надо признать: Багратион не ошибся. Как вам командующий? Что скажете о нем?

— Не дело подпоручику судить о генерале, — попытался соскочить я.

— И все же, Платон Сергеевич, — не отстал Александр. — Вы служили во французской армии под началом маршала Виктора, вам есть с кем сравнивать.

— Багратион — один из лучших наших генералов, государь. Опытный, храбрый и решительный. В армии его любят. Князь бывает горяч, но это не умаляет его полководческого дара.

— И в чем он проявился в компании этого года? — сощурился Александр.

— В беспримерном марше от западной границы для начала. Несмотря на усилия неприятеля, пытавшегося перехватить и разбить Вторую армию, князь благополучно вывел ее к Смоленску, где соединился с Первой, тем самым разрушив замысел Бонапарта. Войска Багратиона отважно бились под Смоленском, где им противостояли превосходящие в разы по численности французы. Благодаря этому удалось благополучно увести армию, вывезти раненых и запасенный в городе провиант. Противник был настолько впечатлен этим отпором, что не осмелился преследовать наши войска, дав им возможность оправиться, прийти в себя после долгих маршей и выбрать диспозицию для предстоящего сражения. А под Бородино армия Багратиона попала под основной удар войск Бонапарта, но устояла, удержав позицию.

— Хм! — царь с любопытством посмотрел на меня. — Непривычно слышать столь впечатляющий отзыв от подпоручика. Такое чувство, что беседую с генералом.

— Мне тридцать один год, государь. Много, где побывал, и многое видел, как вы верно заметили. К тому же интересовался военными действиями. В заграничных газетах о них много писали.

— Согласились бы вернуться под начало Багратиона?

— С радостью, государь!

— А вы не обидчивы, — заключил он. — Интересы дела ставите выше личных. Редкое качество, — Александр вздохнул и замолчал.

Лицо его стало грустным. Я невольно вспомнил прочитанное в книгах. Генералы засыпали Александра жалобами. Интриги в штабах русской армии кипели. Создавались и распадались группировки. И все апеллировали к царю, требуя его вмешательства. Если бы только генералы! При дворе Александра либералы враждовали с консерваторами, и каждая сторона пыталась перетащить царя на свою сторону. Консерваторов, к слову, возглавляла Екатерина — любимая сестра Александра. Император лавировал между этими группировками, как корабль, угодивший в архипелаг из островов, окруженных мелями и рифами. И ведь вылавировал! Хотя мог кончить, как отец. Традиции гвардейских переворотов в России этого времени еще живы, что показал декабрь 1825 года.

— В годину тяжких испытаний для Отечества личное должно отойти на второй план, — сказал я. — У всех нас сейчас одна цель — прогнать Бонапарта из России.

— Золотые слова, Платон Сергеевич! — отозвался Александр. — Вот только когда это будет?

Он вздохнул.

— Очень скоро, государь. Полагаю, что уже к зиме ноги захватчика не останется на русской земле.

— Отрадно слышать, — улыбнулся царь. — Отчего вы в том уверены? Бонапарт — сильный противник и полководец отменный.

— На нашей стороне будут генералы Мороз и Голод.

— Вот как? — удивился он. — Поясните.

— Бонапарт вторгся в Россию, рассчитывая на скорую победу. Это его обычная тактика — разгромить врага в нескольких или даже одном сражении. В России не вышло. На пороге зима. Французская армия к ней не готова. Нет теплого обмундирования, не хватает провианта и фуража для лошадей. Местность от Смоленска