Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская

— Даже так? — я удивился, но не подал вида, сохранив нейтральное выражение лица. Хотелось мне ответить тем же жестом, но я не имел на это права — я не военный и никогда им не стану. — Как мне дать понять, что я их понял?

— Стукни по груди два раза, — фыркнул пёс, хитро прищурившись.

Верить ему я не собирался, так что просто кивнул, а затем прямо сказал, что благодарен за доверие всему отряду и особенно Андрею Левину. По довольным улыбкам ребят я понял, что поступил правильно, но нужно будет всё же узнать, что означает двойной стук кулаком по груди. Мало ли, вдруг я зря в своём питомце сомневаюсь.

Пока Вольт недовольно бурчал о том, что хозяин совсем ему не верит, я завершил обход и остановился рядом с Александром. Надо будет и на него каплю зелья потратить — что-то уж он слишком бледный, да и шатается вроде бы. Вдруг там сотрясение, всё же он сознание терял.

Через минут тридцать огромные ворота отворились, с базы выехало четыре броневика наподобие тех, которые взяли нас в кольцо. Громкоговоритель снова ожил, и нам было приказано выстроиться в колонну, пока наши машины загоняют на базу. Все припасы и рюкзаки остались в броневиках, оружие военные тоже сдали.

Появившийся Данила в сопровождении нескольких военных, закованных в зеркальную броню, принялся водить своим дозиметром. Очередь двигалась медленно, а я стоял в середине очереди на проверку, дожидаясь представления, которое обязательно устроит этот гад. Мне не верилось, что он упустит такую возможность испортить мне жизнь.

На мне и Вольте прибор ожидаемо заверещал, военные окружили меня, наставив оружие, а Данила не спешил их как-то успокаивать. Я напрягся и попытался просчитать возможные пути отхода. Вроде бы магия у меня восстановилась, можно шарахнуть каскадом молний сразу по всем. Только вот куда бежать? Один, без оружия и припасов, я долго не протяну, а вокруг ещё и демоны бродят.

— Одержимый? — грозно спросил комендант базы, возникнув за спиной Данилы.

— Под подозрением, — с ухмылкой протянул инквизитор, наслаждаясь ситуацией. — Меня направили сюда, чтобы убедиться в чистоте души князя Громова. Но я до сих пор в этом не уверен.

— Я убил демона, спасая твою жизнь, — процедил я сквозь зубы и повернулся к коменданту. — Это произошло при свидетелях. Можете опросить Андрея Левина и весь отряд «Громобоев», они подтвердят.

— Князь сражался с демонами, — сказал вдруг капитан Рогов, который всё это время стоял позади коменданта. Он провожал взглядом каждого бойца из нашей колонны. — Если бы не он, нас всех бы там положили. Я подтверждаю, что лично видел, как князь убивает демонов.

— Ну что же, — задумчиво сказал Данила, будто бы не мог до конца решиться, пропускать ли меня на базу. — Раз так, то снимаю обвинения в одержимости с князя Юрия Громова. С этого момента договор с Орденом Инквизиции считается исполненным.

— Благодарю, — ровно сказал я, кивнув капитану. — Надеюсь, теперь мне можно пройти?

Меня до сих пор держали на прицеле, но после отмашки коменданта оружие всё же опустили. Вольт держался рядом, готовый к любым неожиданностям, а вот моё сопровождение напоминало конвой. Несколько военных шагали впереди и позади меня, будто опасались, что я прямо сейчас обращусь в демона и всех тут поубиваю.

Я встал рядом с Александром, только теперь заметив, что мы находимся немного в стороне от остальных. Окинув взглядом молодых и не очень людей возле нас, я понял, что все они — аристократы, прибывшие на Рубеж для того, чтобы отдать долг родине. Вот оно как… даже здесь классовое разделение бросалось в глаза, как и новенькие защитные комплекты из виденного мной каталога.

И если на мне был самый дешёвый, то некоторые аристо не поскупились — тут и там сверкали драгоценные камни. У кого-то на поясе висели дорогущие мечи, а сами новобранцы, судя по всему, даже не участвовали в битве против демонов. Тоже прятались за спинами военных, как наш доблестный инквизитор? Или решили, что раз уж по договору нас обязаны доставить на базу в целости и сохранности, то их нападение не касается?

— Куда уставился, голодранец? — обратился ко мне один из аристократов, презрительно скривившись. — И почему всяких оборванцев не лишают титула? Видно же, что бриллиантов ни разу в глаза не видел, а туда же, в бархатную книгу метят.

— А вы представиться не хотите, уважаемый? — спросил я, сузив глаза.

— Ещё чего не хватало, — фыркнул парень, который и старше-то меня был всего лет на пять. — Буду я распинаться перед каким-нибудь провинциальным барончиком!

— Н-да, похоже, воспитание нынче не в чести у столичных снобов, — я покачал головой и демонстративно вздохнул. — Неужели променяли манеры на деньги?

— Ты как смеешь разговаривать с графом Стрельниковым⁈ — прошипел этот наглец, наставив на меня указательный палец. — Да я тебя!..

— Тц, граф, угомонитесь, — шикнул я на него, подмигнув Александру, который лыбился во все свои тридцать два зуба. — Прежде чем бросаться угрозами и оскорблениями, вам было бы неплохо сначала узнать, кто перед вами. Мало ли, вдруг не признаете князя, например, неудобно выйдет.

— Да какой из тебя князь⁈ — взвизгнул граф, привлекая к нам внимание остальных. Я уже видел, что к нам направился капитан Рогов. — Только вчера небось вылез из той провинциальной дыры, которая по ошибке считается имением аристократического рода.

— Какие-то проблемы? — Рогов свёл брови на переносице и оглядел строй разряженных в драгоценности аристократов. — На военной базе Барабаша запрещены дуэли, конфликты, ведущие к членовредительству и прочие разногласия. Тем более, что сейчас база находится в осадном положении и объявлен военный режим.

— А ты кто ещё такой? — недовольно спросил граф Стрельников с кислой физиономией. — Если из отряда сопровождения, то свободен. После прибытия на базу мы переходим в подчинение к коменданту, который хотя бы аристократ, а не безродный вояка.

На лице Рогова не дрогнул ни единый мускул, он встретил мой смеющийся взгляд и внезапно подмигнул мне. Этого я от сурового вояки не ожидал. Похоже, он слышал наш разговор и решил, что я проучу зазнавшегося сноба. Ну что же, он не ошибся.

— Капитан, а нас ведь представят коменданту? — полюбопытствовал я