Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская

— Непременно… хм… новобранец, — он чуть не выдал меня с потрохами, но вовремя осёкся. — Сразу же после того, как решится вопрос с вашим размещением в казармах.

И вот тут он расплылся в хищной улыбке, а я чуть не расхохотался от понимания того, что он только что сказал. Я читал, что есть общие казармы для рубежников и военных, а есть отдельные комнаты как раз для аристократов. Именно на них и рассчитывал каждый из прибывших отдать долг родине аристо.

Вот только после объявления об осадном положении и введении военного режима все будут ночевать в одном месте, чтобы в случае тревоги успеть среагировать. И этому самодовольному, нахальному снобу придётся слушать храп «безродных вояк» до того момента, пока угроза не исчезнет.

Меня такой расклад устраивал. Я не родился с золотой ложкой в заднице, не учился манерам и не смотрел свысока на людей. У меня была рабочая специальность, я дружил с такими же простыми ребятами, как я сам. А уж воспоминания о двух годах службы в армии останутся со мной навсегда.

Не знаю, кто удивился больше, я или граф Стрельников, когда комендант базы встал напротив меня и обозначил подобие поклона. А уж когда мужчина снял свой зеркальный шлем и улыбнулся мне, я услышал, как граф гулко сглотнул.

Я присмотрелся к коменданту — на лицо он вылитый потомок аристократического рода. Около сорока лет, высокие скулы и острый подбородок, золотисто-русые волосы уложены так, словно комендант только что от стилиста.

— Меня зовут Дмитрий Александрович Пожарский, — представился он. — Мой старший брат, князь Пожарский был знаком с вашими родителями. Он просил меня присмотреть за вами, и теперь я понял, о чём он говорил.

— Рад знакомству, — кивнул я ему в ответ. — Благодарю вас, но в присмотре я не нуждаюсь.

— Я уже видел на проходной, — хмыкнул мужчина. — Когда вы с инквизицией схлестнуться успели?

— Да как только получил Хранителя рода, — я пожал плечами. — Мой питомец источает иномирную энергию, которая очень привлекает людей в красных балахонах.

— Не стоит шутить с этими людьми, — посерьёзнел Пожарский. — Мой вам совет, закройте все договоры с Орденом Инквизиции и больше никогда не связывайтесь с ними.

— Да я бы и рад, но как-то оно само так получается, — пожимать плечами я не стал, как и жаловаться на то, что новый такой договор мне пришлось заключать из-за раненых военных. Со своими проблемами я сам разберусь.

— Наслышан, — Пожарский оглядел нестройный ряд аристократов и махнул головой в сторону одной из башен. — Всем направиться на распределительный пункт, после — в казармы согласно распределению. Громов, задержитесь на минутку.

Когда мы остались вдвоём на площадке, Пожарский помолчал ещё какое-то время, разглядывая меня. Я и сам знал, что выгляжу совсем не как тот же граф Стрельников: новенький защитный комплект был продран в нескольких местах когтями монстров, да ещё и заляпан кровью и слизью этих тварей. Ранений у меня не было, разве что разъело кожу на ладонях от той субстанции, которая сочилась с языка демона.

— У нас заключён долгосрочный контракт с инквизицией на поставки лечебных и защитных зелий, — сказал наконец комендант базы. — Всех раненых мы поставим на ноги за счёт его величества. Я не могу отменить тот договор, что вы заключили лично с Данилой Трошиным, но могу пообещать вам любую помощь. То, что вы сделали для простых военных… они не забудут. И я не забуду.

— Благодарю, конечно, но я не мог поступить иначе, — сказал я, глядя в глаза Пожарскому. — Эти люди защищают нас, защищают Рубеж и не дают демонам вырваться за пределы Каньона. Не будет их, и некому будет встать на защиту людей. Они и есть рубеж, люди, а не баррикады и башни.

— Отрадно слышать, что среди аристократов ещё остались те, для кого честь — не просто слово, — комендант склонил голову, признавая меня равным, а затем криво улыбнулся. — И всё же эту ночь вам придётся провести в общих казармах. Пока мы тут не разгребём весь бардак, отдельной комнаты я вам предоставить не смогу.

— Ничего страшного, переживу как-нибудь, — я усмехнулся. — И спасибо, что сказали про контракт с инквизицией, а то я уже начал считать, сколько задолжаю за лечение остальных.

— Это меньшее, что я могу для вас сделать, — Пожарский протянул мне руку, которую я тут же пожал. — И зря вы при всех сказали о Хранителе рода. Некоторые особы попытаются его отнять.

— Ну пусть попытаются, — хмыкнул я, глянув на Вольта, который сидел у моих ног и изображал послушного пёсика.

После разговора с Пожарским я направился в казармы. Надеюсь, большинство уже получили распределение, и толкучки не будет — не хотелось бы ещё и здесь в очереди на койко-место торчать.

Я оказался прав, кастелян разбирал мешки с бельём, а рядом с ним было всего четыре человека, и те из рубежников. Стоило мне подойти к столу выдачи, как рубежники вдруг разошлись в стороны, пропуская меня вперёд. Я оглядел мужчин, закалённых в битвах с монстрами, и вопросительно вскинул брови.

— Вы и наших спасли там, под Занадворовкой, — сказал один из рубежников, мужчина лет сорока пяти с выбритыми висками. — И среди тяжёлых было двое наших. Это вы не смотрели на ранг и статус, а ребята всё подмечали — работа такая.

— Рад, что с ними всё в порядке, — ответил я, принимая из рук кастеляна стопку постельного белья и полотенец.

— Мы не забудем, князь, — с нажимом проговорил рубежник. — Но с завтрашнего дня вы всего лишь новичок, которого мы будем гонять и в хвост, и в гриву.

Я только головой покачал и направился в казармы. Как-то мне не очень нравилось, что меня благодарят не пойми за что. С демонами я сражался в том числе за свою жизнь, а лечение и вовсе не считал чем-то особенным. Как бы я жил дальше, если бы знал, что мог помочь, но не сделал этого?

Тем временем, мы с Вольтом уже подошли к двери в казарму, которая почему-то была закрыта. Странно, кастелян говорил, что мне нужно дойти до распахнутой двери, на которой нанесена цифра восемь. Дверь на месте, цифра тоже, но чувствуется