Фантастика 2026-63 - Татьяна Кагорлицкая

— Прости. Хорошо?

Мне стоило на нее рассердиться.

— Я тоже тебя очень люблю.

Я подняла голову и встретилась взглядом с Лэнгли. С самым серьезным выражением лица он полез в карман брюк и достал сложенные в несколько раз старые желтые листы бумаги, протянул руку и передал Нэн, та их тряхнула, разворачивая одним движением, и вряд ли она разглядела что-то в расплывшихся строках.

Я забрала у нее эти листки, потому что я знала, что там увижу.

— По другим книгам можно было бы проследить, как передавались те земли, — негромко заметил Лэнгли, — но не думаю, что это имеет значение. Суд получит все из архивов Земельного Управления. Убежден, что госпожа Коул ни в чем не признается, но хватит показаний Почтенной Джонсон. Она была всему отличным свидетелем.

— Да, судейская светлость в восторге послушает, как старуха корчилась под кроватью, — заскрежетала госпожа Джонсон. — Еще и Почтенная, пусть и расстрига. На склоне лет довелось познать приключений на ту свою часть, которая у меня всегда была малоподвижной. Но достаточно, юноша, ночь на дворе, хотелось бы немного поспать.

Она еще раз пыхнула трубкой и вышла, бормоча себе под нос. Мы остались втроем — я, Лэнгли и Нэн, в облаках дыма. Меня не покидало ощущение, что я лишняя.

— В Школе опять все спят, — Нэн закатила глаза. — Гори оно все огнем, никто и не пошевелится. Стеффи, хоть кто-то, кроме тебя, задавался вопросом, какого хвоста Нечистого тут происходит? Напрасно ты подбил меня на это пари, Эдгар!

— Нэн! — испуганный Лэнгли ничем не отличался от пойманной на списывании студентки. Те же круглые глаза и вид оскорбленной невинности: как можно! — Пожалуйста, замолчи!

Но уже было поздно и ясно, что Нэн не проговорилась, а сознательно бросила кость. И ей это нравилось. Она поправила мне прядь волос и юркнула за дверь так проворно, что я не успела ее остановить.

— Вы заключили с Нэн пари? — Шутка была обидная, может, для Лэнгли, но Нэн не хотела меня задеть. — Каковы условия?

— Мы поспорили, госпожа Гэйн, — не стал отпираться Лэнгли, а до меня вдруг дошло, что Нэн оставила нас одних. — Я сказал ей, что вы проницательны и умны, и еще — что если я сделаю вам предложение, вы от него не откажетесь.

Благословенна будь вечная ночная школьная полутьма. Я научилась лгать и изворачиваться, но не избавилась от привычки постоянно краснеть.

— Вам об этом, скорее всего, неизвестно, но Жандармский Корпус в столице набирает людей для расследования особо серьезных дел.

Я все еще пыталась осмыслить все прочее. Что Лэнгли и Нэн родственники, и то, что Лэнгли аристократ, что его отец был против его службы в жандармерии. Что госпожа Коул едва не убила меня, а Лэнгли припрятал ключевые улики, выдрав страницы из книги рождений и смертей. Или он не хотел, чтобы я догадалась обо всем раньше срока.

— Как вам мое предложение, госпожа Гэйн?

— Неожиданное, — пробормотала я. — Никогда не думала о подобной карьере.

Разве для службы в жандармерии не нужно быть магом хотя бы немного? Лэнгли умел концентрироваться на силе. Полезный навык, сегодня он ему очень помог. А что смогу в жандармерии я? Что я умею? Нэн полагала — я откажусь. Не то чтобы она меня знала лучше, по крайней мере, лучше, чем знала себя я сама.

Может быть, я ждала услышать от Лэнгли иное, но не всегда наши желания исполняются так, как мы хотим.

Дверь приоткрылась, я решила, что вернулась хитрющая Нэн, но в щель просунула голову госпожа Джонсон.

— Вы все еще здесь? — Сложно было сказать, что она надеялась увидеть. — Куда пропала Нэн? Стефани, детка, раз директора теперь у нас нет, нам нужно твое разрешение на карету. Глупая Коул вовсю притворяется, что боится ехать на лошади. Помяни мое слово — она рассчитывает удрать. Сколько я ни живу на свете, люди не перестают меня удивлять.

Я пожала плечами. Карета так карета. Это будет последним распоряжением на этом посту, если я еще имела на это право. С какого момента считается, что я оставила должность администратора?

— Господин Лэнгли сделал мне предложение... — начала я издалека, и госпожа Джонсон махнула рукой.

— Давно пора, вот и славно, — заключила она и закрыла за собой дверь.

Несмотря на весь свой жизненный опыт, она неправильно все поняла.

Даниэль Брэйн

Ни пера в наследство

Глава первая

Ему бы в кино сниматься, а не работать в похоронном бюро.

– Подождите пока тут, мэм, – сказал он, тот, кто так и остался неизвестным и безымянным, и впихнул меня в комнату, заставленную спасибо что не гробами. Стол, кресла, шкаф, подуставшая пальма в кадке и какой-то парень, закопанный по уши в бумаги.

– Ненавижу церемонии, – громко сказала я в закрывшуюся дверь.

В комнате было прохладно – я не любитель как следует проморозить кости, но тридцать пять градусов жары снаружи даже для меня чересчур. Я подумала, покосилась на парня в бумагах и стащила с головы траурную накидку.

– Кто вообще это придумал? – спросила я в никуда. – В такое пекло еще и в покрывале. Можно просто шляпу надеть.

Парень молчал. Он склонился так низко, что я видела только затылок, и, похоже, обладателю этого затылка не было до меня абсолютно никакого дела.

– Вы не скажете, столовая здесь есть? Буфет какой-нибудь? Есть очень хочется.

Ноль реакции. Я пожала плечами.

– Глухой он, что ли…

– Нет. Я не глухой.

Я подошла к столу и села напротив парня.

– Вы здесь работаете?

– А чем, по-вашему, я занят? – проворчал он. Я вытянула шею и присмотрелась: кажется, да, изучает какие-то книги. Судя по тому, что в них нарисовано, на профессиональные темы у нас с ним поговорить не получится.

– Ну, не знаю, – уклончиво ответила я. – Может быть, вам тоже скучно, как и мне.

– Мне не скучно, мисс, пожалуйста, оставьте меня в покое. Вы мне мешаете.

Он, очевидно, решил, что если на секунду оторвется от своих книг, то будет выглядеть убедительнее. Молодой, лет тридцати, а уже такой зануда. Диагноз.

– Я вас вообще не трогаю, – обиделась я.

Но беда была в том, что ему было чем заняться, а мне нечем. Я покрутилась на кресле – оно протестующе завопило, так